Екатерина Близнина – Тень и её демон (страница 67)

Волк прошипел, что хотел бы засунуть сотника в самую глубокую дырку под хвостом Владетеля и нервно оглянулся через плечо. Я тоже посмотрела назад. Никого не увидела. Вопросительно подняла брови.

— Надень.

— А смысл? Со мной никто не сможет связаться, ведь его настраивали для тебя.

«Арри настроил браслеты для вас с князем, за что и поплатился жизнью», — мысленно закончила я. Сердце, измученное переживаниями, болезненно сжалось из-за лишнего воспоминания о синих глазах Арри.

— Проклятье! Я уже говорил сегодня, что ненавижу эту вашу магию с её дурацкими законами?

— Всего лишь три или пять раз, но кто считает? — я пожала плечами.

Волк фыркнул и ничего не сказал. Он продолжал оглядываться. Ждал появления «хвоста» из гвардейцев? Я бы не удивилась. Если учесть, насколько хорошо осведомлен король обо всем, свои «связные» в том смысле, какой вкладывает в это слово Волк, у него повсюду.

Но никого не было видно.

Я нетерпеливо переступала, чуть ли не приплясывала на месте: ноги требовали двигаться в направлении цели. Цепкая паутинка чужой воли держала крепко, не отпускала. Как бы я не наловчилась сопротивляться, отстраняться и прятаться за прозрачной стеной от магии, она все еще исподволь управляла мной. Невидимая, но осязаемая сила щекотала нервы, заставляла сердце биться все быстрее, а дыхание ломалось, вызывая тот самый губительный приступ кашля. Ледяные змейки знали, где надавить, чтобы надломить.

Я не выдержала и зашагала вперед, не оглядываясь. Желтоглазый не позволил мне уйти далеко без него. Догнал, схватил за локоть. Указал на высокую кованую решетку впереди, на патруль королевских гвардейцев, которые несли караул у Западных ворот. Жестом показал другую дорогу, в противоположную сторону. Я кивнула, безропотно соглашаясь следовать за ним. Ирония моей жизни заключается в том, что даже действуя по приказу и в интересах правителей, я не смела показываться на глаза их людям. У меня не было никаких разрешительных бумаг с печатями, которые дозволяли мне проходить мимо стражи. Все, чем я могла пользоваться, чтобы относительно свободно перемещаться по Дворцу — секретные ходы и двери. В парке тоже была парочка секретов.

И к одному из них и вел меня убийца.

— Откуда ты знаешь о том, что здесь есть выход? — я не смогла сдержать досаду, когда Волк подвел меня к сторожке садовника, в которой обычно хранили грабли и метлы.

Там же был люк, под которым начинался короткий узкий и почти заросший корнями лаз выходящий на поверхность с другой стороны забора. Ну а еще стояли несколько здоровенных кувшинов с кисловатым домашним вином. Ну как сказать «домашним». Вино было сделано из плодов дикого винограда, которым увиты две беседки в королевском парке.

Волк впервые посмотрел на меня с некоторой долей уважения.

— Как, и ты пьянствовала здесь со стариной Эрном? Не ожидал от тебя.

— Я здесь без малого двадцать лет живу, и узнала об этом проходе не так уж давно, а ты? — я все еще не могла простить ему его нечеловеческой проницательности. А ну как внутри него тоже демон на демоне сидит и советы дает?

— Дюжину дней, плюс-минус. Просто я умею смотреть, слушать и задавать ненавязчивые вопросы. Хочешь, и тебя научу?

— С такими талантами ты бы и в моих ботинках не пропал, — буркнула я недовольно. — Учиться быть тобой мне слишком поздно. Уж лучше я попробую не потерять себя.

Глава 21. Шут в раздаче — гарантия поражения… или победы

Акато-Риору, Верхний город, глубокая ночь

— У тебя будто глаза завязаны. Идёшь и на каждом шагу спотыкаешься, — услышала я за спиной. Обернулась, намереваясь ответить резко на это неожиданное обвинение. Хотя и справедливое. Я так устала, что ноги и впрямь плохо держали меня, цеплялись за каждый камень и друг за друга.

Волк поймал меня за запястье, ловко привлек к себе и заглянул в глаза, мягко придерживая рукой за поясницу.

— Устала? Давай выйдем из игры, пока здесь не стало слишком весело? — в хриплом голосе убийцы появились новые мурлыкающие нотки, от которых у меня по коже пробежали ледяные мурашки.

Я вырвалась. Волк и не держал меня, так что чрезмерно яростное сопротивление едва не опрокинуло меня в лужу.

— Ты не понимаешь. Я не могу уйти, не выполнив приказ. Магия…

— Магия-шмагия, — Волк презрительно изогнул губы. — Там, откуда я родом, тебе быстро вправили бы мозги. Король отравил тебя, заточил и сунул в ножны, как этих, которые продали ему свою свободу за пачку синей бумаги с его портретом.

Волк указывал пальцем на патруль, который караулил хорошо освещенный участок улицы. Не обойти, ни прошмыгнуть. Причем, не городские псы — элитные, королевские. Стоят и ждут чего-то. Выстроились цепью, будто облава в завершающей стадии.

— Ты тоже присягнул ему. Небось, и деньги получил за патент? — огрызнулась я и вновь спряталась в тени, прижалась спиной к каменной кладке. Пришлось мириться с тем, что мы стояли практически в обнимку. В тенях никогда не было слишком много места, чтобы работать в паре.

Желтые глаза сверкнули в полумраке: Волк качнул головой, и на мгновение свет упал ему на лицо. Выглядело впечатляюще и прекрасно заменяло слова.

— Твой, — он выделил это слово насмешливой интонацией, — король не так уж богат, как ты думаешь. Князь может объяснить лучше, я не вникал. Новость в том, Фиалка, что все эти люди в красивых мундирах не получили ничего сверх той первой пачки денег. Он платит им большую сумму за то, что они надевают черно-золотой мундир, а потом, — Волк наклонился к моему уху, — знаешь, что происходит потом?

От горячего дыхания, коснувшегося шеи, мне стало холодно. Меня передернуло.

— Они исчезают? — догадалась я.

Волк чуть отстранился, с торжеством глядя на меня сверху вниз.

— Их якобы направляют в гарнизон при Арде, чтобы они охраняли границу с Империей О-Диура и пропивали мифическое жалованье в местных трактирах. Как думаешь, много ли гвардейцев требуется в гарнизоне?

— Смотря сколько боевых частей. Но в небольшой Арде? Сотни две? Три? — я пожала плечами.

— Я прижал в архиве кое-кого. За последние три года туда направили почти две тысячи человек. И еще пять сотен — в Риордан, вообще в другую сторону. Там винокурен поменьше, и туда не слишком-то рвутся наши бравые королевские псы, — Волк прервался, чтобы оценить, изменилось ли что-то на освещенной фонарями улице. — Здесь глухо, Птенчик. Будем ждать веселья или обойдем?

— Так ведь за нами такая же картина. «Ночной дозор», — мрачно пошутила я. Волк не улыбнулся. Глянул наверх, нахмурился. Рассеянно похлопал себя по поясу. Я не сдержала короткий смешок. Кажется, кто-то забыл, что сегодня вырядился в костюм, плохо приспособленный для хранения нужных вору мелочей в карманах. Гвардейская униформа и то лучше подошла бы по этому случаю: там есть пояс с зельями. Вспышка сейчас пришлась бы как нельзя кстати.

— У тебя верёвки нет?

Я покачала головой.

— Кто тебя только ночному делу учил? — возмутился Волк. — Кто выходит на заказ без верёвки, перчаток и маски?

Я только фыркнула, не удостоив замечание ответом. Надо ли уточнять, что у самого Волка ничего из перечисленного при себе не имелось. Мы оказались запертыми на небольшом клочке безопасной тени между двумя снопами света. Всё, что мы могли сделать в этой ситуации, если вариант терять время в ожидании не подходил — вскарабкаться наверх, по каменной стене. Без веревки. А Волк ещё изранен, весь в крови и порезах. У него тоже выдался тяжелый день, и этот день не думал заканчиваться.

— Так вот, девочка-бастард, что ты скажешь на то, что нарыли ищейки-искатели? На довольствии в Арде держат всего лишь три сотни военных собак. А в Риордане и того меньше — сотню. Где остальные, смекаешь?

Я прикусила губу. Высказывать предположения не хотелось. Волк вытер рот тыльной стороной ладони.

— Ма-агия! — передразнил он меня. — Ты уши на заборе сушила, пока князь искателю про похищения выродков толковал?

— Слишком много получается. А ему нужны лишь полукровки и чистокровные, сам говорил. Запретная магия живет в Древней крови, разве я неправильно поняла? Зачем ему остальные?

— Демон его знает! Что ж ты не уточнила у папаши, пока с ним трепалась? Это нам здорово помогло бы сейчас.

Я только вздохнула. Никогда прежде мне не хватало духу задавать королю сложные вопросы, а уж сейчас, когда вскрылось его преступное увлечение запретной магией, и подавно.

— А ты? Рассказал гвардейцам о том, что узнал? Что они думают?

Волк цокнул языком.

— Ничего, красотка, они уже не думают. Король сформировал вокруг себя круг телохранителей, с которыми говорить не больше смысла, чем с табуреткой. Ты видела, как он управляет ими без слов, одними жестами? Они такие же, как ты, когда смотришь влюбленными глазами на хозяина. Изменённые.

Демон неразборчиво прошипел что-то на самой границе сознания. Я не желала прислушиваться. Пусть проваливает в Бездну со своими комментариями! Я отгородилась от него так же, как от Тени. Я хотела выгнать потусторонние сущности из головы и разобраться в происходящем сама.

— А как же их семьи? Неужели никто не заметил?

— Про семьи я не знаю, не путай меня с искателем. Держу пари, все скрыто военной тайной, но воняет так, что все так или иначе в курсе, где зарыт кусок мяса. Так вот, вернемся к тому, с чего начинали. Оно тебе надо: лезть в Академию? Ради кого? Ради больного ублюдка, который растирает жизни своих людей сапогами?