Екатерина Близнина – Тень и её демон (страница 66)

Последняя фраза была, конечно, лишняя. Я тут же пожалела, что не прикусила себе язык. Но зато по глазам хозяина, по мгновенно расслабившимся плечам, поняла, что непродуманная клятва сыграла в мою пользу. Он отмёл бы всё заготовленные причины, но после последней фразы сменил гнев на милость.

— Что-то внутри, значит, настаивает, — хмыкнул Эриен, потирая подбородок большим пальцем. Я смотрела, как он заглотил наживку, и ждала, когда можно будет потянуть. — Допустим. Но ты просишь меня пойти на ненужный риск. Я должен быть уверен в твоей преданности, а ты продемонстрировала, что на тебя нельзя положиться даже в малости. Что, если ты только и ждешь момента, чтобы вонзить мне нож в спину, как этот? — последовал небрежный кивок в сторону Волка. Тот в ответ прошипел себе под нос грязное ругательство, которое услышала только я.

— Я уповаю на вашу милость, мой король. И ручаюсь головой, что сделаю всё именно так, как вы приказали. Мы с Охотником проникнем в Академию, найдем Верховного магистра, возьмём его перстень и доставим самый большой магический кристалл из Хранилища в Великой библиотеке. Все будет сделано к рассвету. А если он надумает оказать сопротивление, — я бросила красноречивый взгляд на Желтоглазого. — Мне хватит сил, чтобы остановить его. Я ведь уже доказала это.

Я помолчала, ожидая ответа. А потом тихо добавила:

— Это ведь не Рин, Ваше Величество. И не Лансель.

— Я понял тебя, Тень. К твоим обещаниям добавлю свое. Если ты будешь умницей, Рин и Лансель переживут эту ночь. Так что постарайся больше не разочаровывать меня. Твоя верность будет вознаграждена.

Милостивым жестом мне позволили встать. Я выпрямилась, расправила плечи. Внутри меня бушевал шторм, но мне удавалось сохранять внешнее спокойствие. Рин всегда говорил, что не стоит колебаться, если уже приняла решение. Он это умел, а я пока только учусь. Не сомневаться. Делать, что должна, а там будь что будет.

Король подал знак, и сотник подошел к Волку, чтобы расковать его. Я постаралась подсмотреть, как именно он будет снимать магические путы. Увиденное вызвало досаду. Никак я не могла ни освободить пленника, ни даже догадаться, как это сделать. У гвардейца было что-то вроде ключа: металлическая пластина с гравировкой, которую он просунул между браслетами, и разомкнул их надёжную связь.

Я приметила, в какой кармашек на гвардейском поясе рука в белой перчатке сунула стальной ключ от широких браслетов. Было бы неплохо завладеть этой пластинкой. Пригодится.

А вот сами браслеты страж снимать не стал, хотя Волк ожидал этого и продолжал держать на весу руки. Сотник сделал вид, что не замечает протянутых рук. Поспешно шагнул назад, положил ладонь на ручку парализатора.

— И чтоб без глупостей. Оба, — экономя слова, предупредил он.

Волк, поняв, что браслеты останутся у него на запястьях, как у арестанта, опустил руки и независимо повел плечами. Посмотрел на сотника с явным пренебрежением. Тот ответил ненавидящим взглядом.

* * *

— Ты поможешь мне? — спросила я, как только Волк поравнялся со мной.

Я шла быстрым шагом, не оглядываясь. Меня трясло от гремучей смеcи гнева и ужаса от всего пережитого. Я старалась совладать с эмоциями, оттого почти ничего не замечала. Даже не сразу поняла, что над головой уже не низкий земляной потолок, а темно-синяя бездна ночного неба. Я остановилась, провела ладонью по лицу, будто снимая с него неосязаемую паутинку, взглянула на уставшее лицо спутника. Резкие, глубокие тени добавили ему, по меньше мере, лет десять.

— Смотря на чьей стороне ты играешь. Может, мне лучше убить тебя прямо сейчас?

Во взгляде Волка я прочитала напоминание, как моя воля надломилась при эффектном появлении короля в ореоле света от ручного фонаря. Я сглотнула комок в горле.

— В этом нет необходимости. Я все объясню… У короля есть основания верить мне, — я сжала кулаки, мрачно глядя себе под ноги. — Он магией привязал меня к себе, я не могу сопротивляться прямым приказам, и он это знает. Я просто… обыграла его, использовав его веру в мою безусловную преданность. Но мне придется как-то успеть достать то, что он просит. Иначе… я не знаю, что магия сделает со мной в наказание.

Воображение живо подсказало, насколько больно мне станет с рассветом. Я зябко поежилась и обхватила плечи ладонями. Если бы только не ответственность за жизнь Рина и Ланселя, которую король в самый последний момент повесил на мою шею! У меня вновь была лишь иллюзия выбора.

— Кончай все оправдывать магией. Раздражает, — вполголоса буркнул Волк.

Свежий ночной воздух пробирал до костей. Мокрая от пота рубашка мгновенно превратилась в ледяную тряпку, которая заставляла меня при каждом движении поминать недобрым словом замороженную пустыню, в которую отправляются недостойные спасения души южан. Далекая луна Лэ сочувственно подмигивала мне единственным глазом. Злодейка, именно она ведь и вызывает Разлив, а теперь еще и насмехается над моей глупостью!

«Не будет удачи делу, начатому в Разлив. Попался Лэ на глаз — жди беды», — нашептал внутренний голос.

Волк приостановился, втянул носом воздух, посмотрел на небо. Кажется, у него были схожие мысли.

— Дымом тянет.

Ан нет, не угадала. Мысли у Волка были настолько же непредсказуемы, как он сам. А может, он и не знал нашу местную примету: чужак ведь. Это в Акато-Риору увидеть одноглазую Лэ в Разлив — ну просто вдвойне прогневил Судьбу. Готовь лопату и тележку, чтобы разгребать неприятности.

Я запретила себе думать о плохом. Разве это моя затея — носиться по городу в то время, когда, куда не ступи, обязательно вляпаешься в дурную примету? Разлив всегда был особым временем в году, когда завеса между мирами истончалась, и в наш мир вместе с грязной водой потоком приносило всякую нечисть. Так было задолго до прихода Создателя, и до наших дней доносится эхо старинных суеверий. Более подходящего времени для переворота, чем туманная неделя Разлива, по древней традиции отрезающая новый год от старого, и не придумать.

Я встала рядом с Волком на небольшой пригорок и тоже вдохнула холодный колкий воздух, от которого тут же стало больно в груди. Я не полагалась на нос, знала, что ему далеко до звериной чувствительности. Никакого дыма я не чувствовала. Ветер, который трепал волосы и подталкивал в спину, пах ночной свежестью. В сторону моря неслись ветра с берега, чтобы до утра гонять по волнам пенные перья.

— Ненавижу магию! — неожиданно прорвалась досада в голосе Волка. — Ненавижу за ее предсказуемость. Где бы она ни всплыла, для нее тут же справляют ножны, затачивают и вручают безмозглым рекрутам!

Я не сразу отвела взгляд от моря. Пятна света плясали на неспокойных волнах. Смотрела бы и смотрела, и не думала ни о чем.

— Что? — невнимательно переспросила я.

Волк указал пальцем на Средний город, растянувшийся вдоль берега. С возвышенности, на которой располагался дворцовый комплекс, Акато-Риору был виден если не как на ладони, то достаточно подробно. Широкие, залитые светом проспекты Верхнего города и малоэтажные особняки открывали для взора запутанный лабиринт скудно освещенных улочек рабочих кварталов. И вот сегодня, несмотря на комендантский час, на этих улочках хватало людей. Как сонные муравьи, они неспешно переползали от одного яркого пятна света к другому. Тем не менее, людей было слишком мало, чтобы утверждать, что на улицы вышел весь город. Может, сотня. Вернее две. Больше всего людей текло по Морской улице, как бы иронично это не звучало.

— Что происходит? — я обернулась к Волку, ожидая пояснений, но он продолжал смотреть поверх моей головы. Жесткая линия рта досадливо кривилась, будто где-то там внизу шел его лучший друг, а Волк ничем не мог ему помочь.

— Да вот. Есть тут желающие раскачать лодку чужими руками. Даже весла дадут, ты только раскачивай.

— А магия при чем?

Волк поморщился от моего вопроса, словно тот вызвал мигрень. Посмотрел на меня свысока. Ему такие взгляды удавались проще простого — с эдаким-то ростом!

— Сама по себе, может, и ни при чем. Меня больше волнует, как мы будем прорываться через эту толпу в Академию. Ты гладко заливала, что я знаю какой-то другой вход, но я в ту ночь шёл по твоим следам. Думал, ты заметила: драпала, как ошпаренная кошка.

Я кивнула. Заметила, ещё как. И драпала, как ошпаренная, тут не поспоришь. Жаль только, недостаточно быстро, чтобы оторваться.

— Для начала нужно достать мою сумку из жгучей зубчатки, которую ты у меня отнял. В ней мы сможем вынести из Академии что угодно, даже вещи, защищенные чарами от кражи. И на этот раз я надела бы свою полумаску, — я задумчиво оглянулась на белые стены дворца.

— Всё есть в логове у Старого Лиса и… кое-что еще. Дай сюда говорилку, — Волк требовательно протянул руку ладонью вверх.

Я достала из кармана Связной браслет, полюбовалась им. Новой модели, легкий и удобный, не то что мой старый, который по виду и весу больше походил на арестантские, что сейчас «украшали» запястья убийцы. Не удержалась, сообщила Волку, что это никакая не игрушка-говорилка, а серьезная волшебная вещь для связи. Дорогая притом.

— Мы «связными» знаешь кого зовем? — криво усмехнулся Волк. — Тех, кто шуршит по-тихому в лагере врага и сливает информацию куда следует. Эти игрушки тоже так умеют, ага? — он выхватил у меня браслет и попытался натянуть поверх металлического манжета, плотно обхватившего запястья. Не вышло. Магические путы не сдвинулись даже на полногтя, держались, как приклеенные.