Екатерина Близнина – Тень и её демон (страница 61)

Глава 19. Старая Надежда против новой

Храм Создателя, четвертый день весны, вечер

— Это Новая Надежда, Тень, — провозгласил король Эриен, указывая рукой на металлическое сооружение, рокочущее позади аналоя. — С её помощью я восстановлю порядок и закон.

— А что, на старую надежды больше нет? Ещё вчера вы были готовы убить меня, лишь бы вернуть Эсстель, что изменилось с тех пор?

Я не сумела сдержать злую усмешку. Кажется, у кого-то не хватает воображения, чтобы придумывать своим детищам оригинальные имена. Ни для кого не секрет, что Эсстель — слегка приукрашенный вариант привычного слова «эстел», что означает «надежда».

Эриен, казалось, не услышал меня. Я, конечно, говорила тихо, но считала, что меня прекрасно слышно. Однако король был целиком поглощен собственными мыслями. Он не удостоил меня даже взглядом. Подошел ближе к рыжему. Внимательно изучил его лицо. Затем перевел взгляд на госпожу Парлас.

— Вы можете объяснить, что тут происходит? Мм? В двух словах?

Госпожа Парлас была бледна. На высоких, четко очерченных скулах выступил лихорадочный румянец. Глаза за стёклами очков метались по сторонам, избегая смотреть на монарха.

— Ваше Величество, позвольте, я с ними разбе… — без уверенности начала она, но договорить ей не дали.

— Госпожа Парлас, вы меня удивляете. Саботаж? Серьезно? Именно сегодня? — по весёлому голосу короля трудно было понять, злится он или его искренне забавляет происходящее.

Госпожа Парлас, вместо того, чтобы отвечать королю, хищной птицей налетела на рыжего. Не заклевала — влепила звонкую пощечину, да с такой силой, что вихрастая голова едва не обернулась вокруг своей оси. Бедный парень. Мне не стоило большого труда в красках вообразить, как у него сейчас звенит в черепушке.

— Лансель! Извольте! Объяснить! — за каждым словом следовала следующая оплеуха. Щёки рыжего магистра так густо залила краска, что потерялись веснушки со щек. Зелёные глаза превратились в щёлки и смотрели ещё злее, чем раньше.

— Он хотел остановить Новую Надежду, — наябедничал второй. — Если увеличить напряжение сверх нормы, её сердце взорвется! Я не позволил ему, а меня с ним… — Он даже попытался отползти от рыжего для пущей убедительности, видимо, хотел доказать, что не с ним. Тот гвардеец, что возвышался над голубоглазым магистром, придержал его за плечо и предупреждающе поцокал языком. Парень намек понял и притих.

Король наклонился к рыжему. Заглянул ему в лицо.

— Мой отец никогда не доверял красноволосым и меня предостерегал. О да, я понимаю, что он говорил, в первую очередь, о Древних. Но кто сказал, что у Детей Огня не может быть зеленоглазых выродков? Мне ли не знать, что зеленые глаза — самая распространенная примета у подобного сорта людей. Верно я думаю, Лансель? У тебя в роду были красноглазые? Молчишь? Может, твой брат скажет?

— У меня нет брата, — глухо ответил Лансель.

— Интересная какая песня у тебя, кукушонок. А он утверждает обратное. Надо бы вас поставить друг напротив друга и послушать, кто из вас убедительнее соврёт. Верно я думаю? — на этот раз он обратился к госпоже Парлас. Она кивнула, хмурясь.

Король поднял запястье, развернул браслет так, чтобы утолщённая часть, в которой прятался звукопередающий элемент, оказалась наверху.

— Сотник! Еще одна просьба. Пусть кто-то из гвардейцев приведет поварёнка. Того самого. И повежливее, без нервов, парень еще не провинился. Или провинился, но еще не знает об этом, — король с заговорщическим видом подмигнул мне и зачем-то приложил указательный палец к губам.

«Рин?» — в животе поселилась тупая ноющая боль. Я догадалась, что сейчас будет, и мне захотелось позвать Тень, и сбежать, как я бегала всегда. Но я не могла себе это позволить. Не сейчас. Никогда.

— И в казематы передайте, что нужен еще мешок с порошком, — деловым тоном добавил король и прервал связь. Снова наклонился к рыжему магистру, который начал беспокойно ёрзать в тот момент, как услышал про брата. Король приветливо ему улыбнулся. Я стояла чуть в стороне, и не видела, что отражалось в переменчивых глазах Безумного короля в этот момент. Но по следующей реплике поняла, что, скорее всего, в них бушевал весенний шторм.

— Значит, ты хотел взорвать мою Новую Надежду? Основания?

— Не думайте, что я один знаю про Машину Смерти! За мной придут другие! Вам не позволят её применить! — ломким голосом выкрикнул магистр. Я внезапно поняла, что он, возможно, моложе меня. И это значит, что он ещё даже не магистр, а всего лишь студент. Как он оказался за пределами купола, если студентам уж точно запрещено покидать границы Сияющего квартала?

Король коротко размахнулся и ударил паренька кулаком в лицо. Я отвела глаза, но поздно. Злопамятное тело вспомнило, как накануне получило точно такой же удар, и отозвалось фальшивой, но при этом острой болью в переносице. Рука сама потянулась прикрыть пострадавший нос.

— Ты глупец? — прошипел король. Всё веселье мигом испарилось с его искаженного гневом лица. — Соображаешь, куда лезешь? Это, — он обвел рукой железную громадину, — защитит нашу страну от скрытой угрозы, которая, как нарыв, растет прямо в сердце столицы.

— Взогвет Академию и всех её житегей, — слегка гнусаво перебил студент.

Я пристально смотрела на юношу, который будто светился изнутри от воодушевления, на огромные зеленые глаза, бесстрашно устремленные прямо на короля, на обветренные, обкусанные губы, кривящиеся в презрительной улыбке. Смотрела на него и думала, почему он не боится монаршего гнева, а я боюсь. Со всеми моими демонами, которые делают меня непобедимой, я остаюсь трусихой, как глупо. Волк тоже плевать хотел на монарха, Алишер, Эсстель, да что там, никто не боится короля так сильно, как я. Разве что Терри. И ещё эта женщина-магистр, которая работает под его началом. Мы-то понимаем, на что способен этот человек.

На всё.

«Или просто он держит нас на коротком поводке, а до остальных не дотянулся, не зацепил? Тоже вариант», — допускала я.

— Точно глупец. Если бы я хотел уничтожить Академию, позволил бы я магистрам приблизиться к этой машине? Как думаешь? — король с кривой усмешкой оглянулся на меня, затем перевел взгляд на госпожу Парлас, как бы призывая нас обеих в свидетели.

Студент открыл рот, но не издал ни звука. Король сильно хлопнул его по плечу ладонью.

— А теперь расскажите, мой юный друг, кто вам наплел эту чушь про взрыв Академии? И заодно объясните нам всем, каким образом… Как вы выразились? Машина Смерти, мм? Находясь здесь, в Королевском саду, может взорвать Сияющий квартал? Из какого, простите, места? — король рассмеялся, вслед за ним расплылась в широкой улыбке госпожа Парлас.

— Лансель, будьте благоразумны, признайте, что вас ввели в заблуждение, — с неожиданной мягкостью сказала она.

На парня было жалко смотреть. Вся одухотворенность борца за правое дело облетела с него. Он съёжился, нахохлился и стал похож на провинившегося лисёнка. Мог бы прижать уши — прижал бы, уверена. Но уши были человеческие, поэтому они просто красноречиво полыхали багрянцем. Теперь и у него носом шла кровь. Они с напарником являли собой чудный дуэт. Хоть и старались держаться друг от друга подальше. Один был верен королю, второй… кому? Верховному магистру?

«Не спеши верить словам короля, Лансель, — хотелось сказать мне. — Он, как Алишер, говорит правду, но скрывает суть. Это худший сорт лжи».

Но я молчала. Если я чему-то научилась за это время, то держать язык за зубами в присутствии тех, кто владеет ситуацией. Правда, новая наука давалась пока что тяжело. Я покусывала щеку изнутри, чтобы удержать в себе лишние слова, которые поставят меня рядом с тем, на кого сейчас направлен гнев правителя.

«Хочешь помочь — не навреди для начала», — напомнила я себе.

— Кто? — в голосе короля прорезались металлические нотки. Он снова сжал кулак. Кажется, он всерьёз вознамерился разбить студенту лицо.

— Я сам так решил, — вполголоса ответил Лансель. Он продолжал внимательно разглядывать развязанный шнурок, будто ждал, что тот подчиниться силе взгляда и завяжется сам по себе.

— Твой брат будет очень разочарован тем, что ты вырос таким глупцом, Лансель, — с показным сожалением покачал головой Безумный король. — Ты расскажешь мне всё, если хочешь, чтобы вы оба пережили этот вечер.

Рыжий по-детски шмыгнул носом и ничего не ответил. Я не выдержала.

— Мой король! — я совершенно не имела представления, как закончить фразу, но молча смотреть на издевательства над беспомощным связанным пленником не было сил.

Точнее, не было сил терпеть то, что в глубине захваченного Тьмой сердца, рождается болезненное противоестественное удовольствие от этого зрелища. Тень увивалась под ногами, просила выпустить её, чтобы она могла покарать того, на кого злится хозяин. Показать ему настоящую преданность.

Меня будто разрывало надвое. Что самое неприятное: я понимала, чего хочет Тень, и не могла её судить за подобные побуждения. Я сама выросла со стремлением доказать королю свою верность. Всегда считала, что развитое чувство долга — это единственная черта, которой я могу по праву гордиться. И к чему меня привела моя верность сюзерену? Без пяти минут порождение Бездны, в крови уже не только руки, но и губы, а голос долга не умолкает, звучит всё громче и заглушает сердце.