Екатерина Близнина – Тень и её демон (страница 45)

— Мои старшие братья узнали об этом на двадцать-тридцать лет раньше меня. Скорее всего, знал и отец. Для меня и остальных недогадливых простаков была придумана незатейливая сказочка о том, что, дескать, вынашивая меня, королева тяжело болела, поэтому сын получился с отклонениями, — горечи, содержащейся в этих словах, хватило бы, чтобы отравить половину города. Князь снова приложился к трубке, и продолжил свой рассказ не сразу. — А я в своих скитаниях нашел знающих правду людей и неопровержимые свидетельства того, что у неё были чувства к другому человеку. Не хочу называть имен, чтобы не порочить память той, кого я люблю. Скажу только, что он был человеком слишком значительным, чтобы мой отец не мог причинить зло матушке или мне, не спровоцировав заведомо проигрышного военного конфликта. Поэтому пришлось ему, скрепя сердце, принять меня как родного сына.

Но со мной и с матушкой отец был всегда очень холоден и никогда не заступался, сколько бы ему не докладывали о том, как старшие братья изводят меня. Не удивлюсь, если однажды доподлинно узнаю, что это именно он делал всё, чтобы спровоцировать враждебное отношение ко мне. Титул ещё дал издевательский — нарочно, чтобы демонстративно отделить меня от королевской семьи. Принц Энре, принц Эриен и князь Алишер. Вы понимаете, да, всю иронию? Есть принцы, они занимаются делом: внешней политикой, управлением и финансами, а есть князь, который не знает, куда деть массу свободного времени.

— Вам доверили гвардию, — напомнил искатель, подняв два сложенных пальца. Я видела этот жест на судебных заседаниях, когда судейские просят дать им слово посреди чужой речи.

— Да, вместе с военным титулом по определению должна идти и военная служба, — фыркнул князь Алишер. — Речь не о моей карьере, господин Бродэк. Я подвожу вас к самому главному. В один прекрасный день я стал свидетелем того, как отец учит Эриена древней магии крови. Я был глуп и пытался шантажировать брата, не догадываясь, что он уже тогда был безумцем, готовым наломать сколь угодно дров, лишь бы добиться своего. Ну что вы так смотрите, будто я на другом языке с вами разговариваю? Вы понимаете, в чем суть словосочетания «древняя магия крови»? Она требует крови тех, кого мы называем «потомками Древних». Дальше рассказывать, или вы и без того догадываетесь?

— Эти люди, пропавшие без вести… — задумчиво протянул искатель.

— И все эти люди, и принц Энре — все они стали топливом для древней магии. Я не знаю лишь одного, и прибыл сюда, чтобы это выяснить: ради чего? — с нажимом произнес князь. Его единственный глаз уставился на меня, не мигая.

Я очнулась и поняла, что уже довольно продолжительное время грызу ногти от волнения. А еще поняла, что всё, что рассказал Алишер, до боли похоже на чистую правду. Терри — а у него были приметы сильно «разбавленной» Древней крови — так и сказал в Управлении: «Боюсь, что король представит меня Создателю, а не Магистериуму». Он знал, что ему грозит смерть, потому и упирался что было сил. А что король? Ему нужно только сердце магистра! Трудно придумать что-то, что служило бы более веским доказательством правоты Братоубийцы.

«Выходит, не того ты зовешь Братоубийцей?»

«Не только я. Все заблуждаются на его счет. Поэтому он и вытащил искателя из-за решетки. Он хочет рассказать правду на страницах „Королевского вестника“!»

«Никак ты прониклась к нему симпатией? После всего, что он творил на твоих глазах?» — не поверил мне внутренний голос.

«Мне ли не знать, что часто именно внешние обстоятельства вынуждают нас творить зло?» — с горечью подумала я.

«Мне вот интересно, ты когда-нибудь распрощаешься с наивностью? Может, тебе попробовать замуж выйти, чтобы перестать питать иллюзии?»

Я от неожиданности аж поперхнулась. Выйти замуж мне в жизни еще ни разу не предлагали. Тем более — для того, чтобы быстрее распрощаться с иллюзиями.

— У вас остались ещё вопросы, господин Бродэк? — учтиво спросил князь.

— Масса вопросов, Ваша светлость, — газетчик снова не справился с зевотой и извинился за это. Прежде чем продолжить, он долго подчеркивал у себя в блокноте, что-то обводил и рисовал стрелочки. Когда он поднял голову от своих записей, его покрасневшие от усталости ореховые глаза смотрели на собеседника без малейшего одобрения. — Во-первых, мне до сих пор неясна ваша версия убийства брата или хотя бы разбитой вазы. Вы просто говорите, что невиновны и все. Этого мало, мне нужны подробности. Во-вторых, вы искусно манипулируете эмоциями и не предоставили никаких доказательств того, что король действительно владеет запретной магией и причастен к убийствам своих граждан. В-третьих, меня очень интересует, почему вы удерживаете в заложниках его единственную дочь? — с этими словами искатель указал на меня фигурным кончиком пера-самописки.

Я неуютно поёрзала, удивляясь, как он смог опознать Эсстель в по-мальчишески одетой воровке, которая всю беседу просидела молча, нахохлившись под плащом Волка и спрятав нос в складках теплого шарфа. В то же время мне бросилось в глаза, как с каждым новым дерзким вопросом бесстрашного искателя все больше мрачнеет обезображенное повязкой и ранами лицо князя Алишера. Вдобавок, он еще сильнее посерел и стал похож на живого мертвеца.

— Мне очень жаль, Волк. Этот не подходит, — сухо, едва размыкая губы из-за переполнявшей его ярости, промолвил князь.

— Да я уж просёк, — фыркнул Волк и резко встряхнул кистью. Прекрасно зная, что последует за этим жестом я резко вскочила на ноги, стараясь встать так, чтобы и в меня не попало, и Волку было сложнее метить в человека. Загородила его полами плаща.

— ПОСТОЙТЕ! — в один голос крикнули мы с искателем. Я набрала в грудь побольше воздуха, а газетчик в это время уже начал говорить. В отличие от меня, он остался сидеть на месте, разве что оперся кулаками о столешницу.

— Во-первых, лучше меня вы никого не найдёте. Лучше меня только наш шеф, а он ничего не боится. Во-вторых, я готов работать на вас безо всяких вопросов, потому что дома меня ждут дети. Просто хочу обратить ваше внимание на то, что эти вопросы возникнут не только у меня. Давайте вместе проработаем вашу историю, и я обещаю, что найду способ напечатать её на первой полосе. Даже если мне придётся взломать типографию посреди ночи и одному набирать гранки!

Князь Алишер переглянулся с Волком, подумал и покачал головой, будто между ними произошел какой-то молчаливый разговор.

— Мне нужен человек, который захотел бы работать со мной по своей воле, а не по принуждению, господин Бродэк. Не знаю, чего в вас больше: преданности королю или неприязни ко мне, но сомневаюсь, что мы будем доверять друг другу.

Я ушам своим не могла поверить. Только что этот человек проникновенно рассказывал о том, как ему трудно жить в ожидании смерти, да так, демон, душещипательно заливал, что я все пальцы сгрызла на эмоциях! И вот, стоит только искателю задать вопросы (а задавать вопросы — их работа, между прочим!) — как его сразу в расход? У меня перед глазами возник образ Арри и то, как Волк вытирал мокрой тряпкой следы крови на полу.

«Как я могла хоть на минуту поверить такому бесчеловечному подлецу, как Алишер? Братоубийца он или нет, но Арри был убит по его приказу и у меня на глазах!»

— Дайте мне сказать! — я слышала, как у меня голос дрожит от гнева. Чтобы не смотреть на внушающее мне отвращение лицо князя, повернулась к искателю. — Я могу доказать, что насчет короля князь говорит правду. Он действительно занимается запретной магией. И насчет «выродков» тоже. Он приказал мне принести ему сердце магистра сегодня до рассвета.

— Никак не привыкну, что ты не немая, — услышала я за спиной недовольное ворчание Алишера.

Матьяс Бродэк поднял на меня уставшие ореховые глаза.

— Ваше Высочество, вы…

— Я не принцесса. Мне запрещено рассказывать правду, кто я такая, но вы сейчас сами увидите… — я растопырила пальцы на правой руке и попросила Тень показать когти. Всего лишь показать, чтобы заставить искателя поверить в то, что запретная магия — не вымысел, а жуткая и опасная дрянь.

— Волк! — немедленно прозвучала отрывистая команда князя.

Я почувствовала, как мне на плечо опустилась тяжелая ладонь и, прежде чем успела сообразить, в чем подвох, ощутила холодное прикосновение стали и горячую боль в левом боку.

— Просил же не делать глупостей, — с сожалением сказал Волк, отпуская меня.

А я, всё ещё не понимая, приложила ладонь к боку. Нащупала аккуратный прорез на ткани и сунула пальцы внутрь. На пальцах была кровь, но совсем немного. Наверное, от вида собственной крови закружилась голова, и ноги стали ватными. Я опустилась на пол и оперлась на ладони, стараясь глубоко вдыхать ртом, а выдыхать медленно и через нос.

Матьяс Бродэк вскочил на ноги.

— Вы причинили вред принцессе! Вы безумец!

— Это не принцесса, вы что, не расслышали? — князь Алишер тоже поднялся, правда, с большим трудом. Он сделал два шага и оказался прямо передо мной. Наклонился, опираясь всем весом на трость. Я наблюдала за ним исподлобья, с трудом проглатывая ставшую вязкой и густой слюну. — Это даже не человек, верно? — этот вопрос он адресовал мне. Я стиснула зубы, сдерживая подкатывающую тошноту, а князь вновь повернулся к искателю. — Познакомьтесь с ручным демоном, которого создал себе Эриен по образу и подобию своей единственной дочери. Если интересно, что она там собиралась продемонстрировать, то не советую. У меня от этой демонстрации зрение испортилось и внутренности пришлось по полу собирать. Мой друг обезвредил её при помощи хитрого яда, который создает преграду между телом и сознанием. Вот сейчас она действительно не больше, чем простой человек, безо всяких необычных способностей. Нравится быть человеком, Тень? — Алишер опять склонился надо мной.