Екатерина Близнина – Тень и её демон (страница 47)

— Я тоже не убивала вашего друга, — тихо проговорила я, не подавая виду, что внутри меня бушуют разочарование, гнев и страх. — И мне правда нужна ваша помощь.

Терри открыл рот, чтобы что-то сказать, но только рукой махнул. Развернулся и вышел, хлопнув дверью. Я осталась стоять, опершись на спинку стула, опустошенная и обессиленная этой короткой встречей. Завела руки за спину и впилась пальцами в неподатливое дерево. Закусила губу. Сильно, до онемения. Сухие глаза щипали близкие слезы, но я запретила себе плакать.

«Думай».

С тех пор, как мой привычный мирок начал рассыпаться, я потеряла из виду маяк, который светил мне даже в самые темные ночи. Все происходило слишком быстро. Слишком. Лисица удачи не давала ухватить себя за хвост, и я раз за разом попадала в расставленные силки. Теряла время и силы, пытаясь разобраться в том, что происходит. Разобралась ли в итоге? Совсем нет. Я была слишком маленьким человеком, чтобы видеть весь расклад Большой Игры.

«Я вообще всего лишь одна из фигур для тех, кто играет. Кого заботят чувства пешки, когда её ведут на другую сторону поля?»

Причем, каждый — на свою сторону.

«А какие были мои собственные цели? Выжить или спасти кого-то? Снять заклятье или наоборот — еще больше закрепить его, привязать себя к миру живых? А как насчет того, чтобы отрезать нити, которые управляют мной и избавиться от внутренних демонов?

Я сделала хоть что-то, чтобы добиться своих целей? Пришла к королю, рассчитывая, что он защитит меня, думала, мне поможет искатель, а магистр сам дал обещание — и где они все? Отвернулись от меня. Я была готова на все ради их безопасности, но они просто… бросили меня одну.

Я уже сбилась со счета, сколько раз за последние четыре дня была на краю гибели, но, по большому счету, все мои метания ничего не изменили. Заговорщики по-прежнему на свободе. А я, как и раньше, совсем одна, и никакой принц не спасёт меня. Потому что „принцам“ нужны принцессы. Даже если древняя кровь в их жилах сильно разбавлена. Если подумать, это обстоятельство все и объясняет».

Оставив стул в покое, я подошла к столу и налила себе ещё одну кружку воды. На этот раз не расплескала, за что и поздравила себя, посчитав хорошим знаком.

Вежливый стук в дверь застал меня врасплох. Я считала себя пленницей, а чтобы войти в тюремную камеру, обычно не стучат. Мне было любопытно, надолго ли хватит терпения и такта у того, кто там отбивает себе костяшки о дверное полотно. С легким скрипом дверь отворилась. Неужели магистр не запер ее после своего ухода?

— Мне жаль прерывать ваше уединение, сударыня. Если прикажете, могу уйти и вернуться позже, — словно издалека услышала я голос искателя.

Я энергично потёрла лицо ладонями, как всегда делала, чтобы взбодриться.

— Какие церемонии, господин Бродэк. Вы что, не слышали, что обо мне говорил князь? — нелюбезно отозвалась я.

Беседовать с кем-то после того, что мне наговорил магистр, не хотелось. Даже с искателем. Не прямо сейчас.

«Да и чем он мне поможет, если он уже продался Алишеру? Да. Продался, раз до сих пор жив. Не мне его судить, но отныне он в моих глазах щеголяет ярлыком «Собственность князя».

Я смотрела на газетчика с подозрением, что каждое его слово и действие будет совершено в интересах нового хозяина. Запоздало поняла причины подозрительного отношения ко мне со стороны князя. Наверняка для него я сама ношу невидимый знак «Собственность Эриена». Создатель, должно быть, шутил надо мной, когда устроил так, что всё отразилось, как в кривом зеркале. Но, несмотря на свое недоверие к искателю, я не нашла в себе внутренней правоты, чтобы осудить его. У него была причина стремиться сохранить жизнь — у него была семья. А я им, видимо, все еще была нужна, раз до сих пор жива, несмотря на то, что я для них всего лишь демон, который только притворяется человеком.

«А раз нужна, то должны же они мне что-то предложить для сделки. Послали искателя, чтобы убедить меня? Странно, не очень-то похоже на князя, который настолько привык действовать сам, что не побоялся лично заявиться в Акато-Риору, где его уже двадцать лет ждёт высшая мера».

— Князь много чего может сказать, сударыня, — спокойно и с полной уверенностью в своём праве на собственное мнение ответил искатель, усаживаясь на застеленную кровать. — Мне интереснее вы, чем он.

А этот Бродэк явно крепко держал свою удачу за рыжий хвост! В любое другое время я решительно ничего не смогла бы сказать ему о себе. А с тех пор, как магия пробудила Тень, подобная попытка нарушить контракт могла закончиться для любопытного искателя плачевно. Но Тень отсекли при помощи яда вместе с магией — и я немедленно проболталась. Где один раз, там и второй. Да уж… видел бы меня сейчас король. Ему бы это точно не понравилось.

— Он сказал правду. Про меня. Про короля. Всё так и есть, — опустив голову, признала я.

— А теперь расскажите вы, если вам не трудно. С самого начала. И присядьте, прошу вас, — он похлопал пухлой ладонью по цветастому покрывалу рядом с собой.

Я подчинилась, завороженная и покоренная его учтивой сердечностью. Чувство безопасности и принятия — слишком дефицитный товар в моей жизни, за него я готова почти на всё. Да что там. Вспомнить мокрые поцелуи Арри. Абсолютно на всё готова.

— Я… — хрипло начала я и поперхнулась. Искатель просил рассказать с начала. А что было вначале, кто бы ещё знал. Уж точно не я. — Король говорит…

Даже без магического поводка рассказывать о себе оказалось невероятно сложно. Впервые — и сразу искателю, который мастерски сумел расположить меня к себе. Мне хотелось рассказать ему не столько правду, сколько понравится ему. Рассказать что-то такое, чтобы заслужить его уважение и одобрение. Нужные слова все никак не находились, и я начала злиться. А когда я злюсь, то ищу причину вовне. Например, очевидно же, что против меня использовали специальные искательские приёмчики.

«Да как он посмел?! После того, как я пострадала из-за того, что пыталась ему помочь?»

Я отодвинулась и обхватила себя за плечи, защищаясь.

— Может, и расскажу, но сперва объясните, как вы собираетесь использовать мои слова? Вас князь подослал, чтобы вытащить из меня правду? Что, ножики Волка затупились уже? — ощетинилась я.

В ответ на мои слова раздался вымученный смех. Причем не где-нибудь, а за дверью, которая в очередной раз отворилась и запустила внутрь князя Алишера, который все еще выглядел как страшная восковая кукла, а не человек.

— А ты хороша, племянница! — с надсадным выдохом восхитился он. — Впечатлила Старого лиса, догадалась про чай и даже под действием яда раскусила наш небольшой обман. В прошлые наши встречи… ты всегда была хитрой и изворотливой, ухитрялась оттянуть нос и мне, и Волку! — с этими словами он назидательно погрозил мне пальцем. — Умные и отчаянные люди нам нужны живыми. Но с одним условием, — его фальшивое веселье всего лишь за одно мгновение сменилось убийственной серьезностью, будто кто-то рычаг повернул, — никогда и ни при каких обстоятельствах не выпускай демона в моём присутствии.

Следом за Алишером зашел Волк. В маленькой комнатке тут же стало слишком тесно из-за его широких плечей. Я обратила внимание, что, в отличие от глубоких свежих ран на лице князя, порезы у Волка почти совсем зажили, хотя, конечно, выглядели по-прежнему устрашающе. Если у Алишера могут остаться шрамы после той ночи, то Желтоглазый определенно избежит такой участи.

«Интересно, почему на нем так быстро заживает?»

— Мы договорились? — князь, оставаясь на месте, подался ближе ко мне, удерживая равновесие при помощи трости.

— Вы сами сказали, что я теперь как обычный человек, — я не поняла, почему он вообще заговорил о демонах, раз с ними покончено. Мне хотелось добавить, что теперь меня никто не может контролировать и я хочу просто уйти. А он уж пусть как-нибудь сам разбирается с законными правителями Акато-Риору. Но я не успела всё это сказать.

— Яд действует от силы часов шесть, — сухо прокомментировал Желтоглазый. Низкий глубокий голос звучал чуть хрипловато, что добавляло веса его словам. — Обычным человеком тебе не стать никогда.

Что-то глубоко внутри, может, та самая Тень, которую я сейчас не ощущала, подтвердили его слова.

«Ничего ещё не кончено. Не видать мне свободы до тех пор, пока я не увижу отражения в зеркале».

Волк неожиданно скривился, будто его поразила сильнейшая зубная боль, и схватился за собственный браслет. Поднес его ближе к лицу, чтобы найти нужный значок, на который следовало нажать для связи с тем, кто пытается тебе что-то сказать на расстоянии.

— Охотник, жду тебя с докладом, а лучше с выродком и девчонкой, перед вечерним построением. И в этот раз чтоб никаких оправданий, — услышала я слегка искаженный магией голос короля. От звуков до боли знакомого голоса, из опустошенного желудка вновь поднялась тошнота. Я зажала рукой рот, стараясь дышать через нос, в котором тут же поселилась тупая ноющая боль — воспоминание о том, как прошлым вечером говоривший разбил его ударом кулака.

Князь внимательно наблюдал за мной.

— Меня тоже тошнит, когда я его слышу, — с неожиданной откровенностью поделился он.

Волк коротко, по-военному, ответил королю, что приказ принят. Закончив разговор, он выругался, поминая содержимое штанов Владетеля.