Екатерина Близнина – Тень и её демон (страница 33)

Каждое слово пронзало словно острое копье. Не первый и даже не десятый раз я слышала эти слова, но они все ещё ранили. Но боль — это еще полбеды. Хуже был гнев. Душная ярость поднималась откуда-то из тех глубин, где обитали мои внутренние демоны. Сами собой расправлялись плечи и сжимались кулаки. Я почти видела, как Тварь изнутри присматривается к моему хозяину. С затаенным удовлетворением ждала, когда же она решит, что он достаточно вкусный, чтобы напасть. Но другая — разумная — часть меня сопротивлялась изо всех сил.

«Побеждает волк, которого ты кормишь», — вспомнила я старую народную присказку. Как раз про такие случаи.

Нельзя уподобляться той твари из старой сказки, которая убила хозяина! Я должна быть сильнее своих эмоций. Усилием воли заставила себя расслабиться и выдохнуть. Успокоиться оказалось сложнее, чем разгневаться.

В таких случаях лучше всего помогало переключение внимания. Я отвела взгляд и оставила короля наедине с его злостью. Он все ещё больно держал меня, но я, вместо того, чтобы доставить ему удовольствие просьбами о прощении, молча и пристально смотрела в сторону лестничной пролёта. Мне показалось, или я и впрямь услышала шорох шагов?

Не показалось.

По лестнице на второй этаж поднимался седой старик в черном дорогом костюме. Под аккуратной треугольной седой бородкой красовался изумрудный шейный платок, заколотый брошью со знаком Академии. Рука с длинными пальцами свободно и непринужденно лежала на широких перилах. Мое «профессиональное» внимание воровки артефактов и побрякушек знати привлекло кольцо-печатка на безымянном пальце правой руки. На тусклом от времени металле был выгравирован тот же символ, что и над воротами Сияющего квартала. Звезда, своими лучами разрывающая замкнутые границы круга. Символ торжества науки, как пишут в газетах. У простых людей, правда, было свое мнение на счет значения этого знака. Я знала таких, кто видел взрыв, угрозу.

Король, например. Он заметил Верховного магистра позже, чем я. Надо было видеть, как изменилось подвижное лицо монарха при виде самого могущественного человека в Акато-Риору. Сложная гамма чувств, начиная с презрительно дрогнувшего уголка рта, заканчивая досадливым изломом линии бровей. Крылья скульптурно вылепленного носа расширились. Король шумно втянул воздух и подчеркнуто любезно улыбнулся лидеру Академии. Вроде бы невзначай заслонил меня плечом. Ну хоть выпустил мою руку, уже что-то.

— Глубокоуважаемый господин Арчер, какая неожиданная встреча! И какой печальный повод.

Верховный магистр ответил ему столь же пронзительным и острым взглядом.

— Ваше Величество, — он коротко кивнул, изображая вежливый поклон. — Не ожидал увидеть вас в Управлении порядка, тем более в такой ранний час.

«Намекает, демоняка, на пристрастие к ночным попойкам, прямо в глаза, слышала?» — восхитился демон. Я с трудом удержала улыбку. С таким острым на язык комментатором, мне точно нечего делать в высшем обществе. Не зря меня туда не пускали.

— Жизни моей дочери угрожал один из ваших людей, — король сделал шаг вперед. Магистру пришлось отступить, чтобы держать дистанцию. Думаю, это было разумно. Этим двоим нельзя слишком приближаться друг к другу — чтобы ненароком не взорвалось невидимое, но явно ощущаемое грозовое облако, которое всегда образуется между ними.

— При всем уважении, Ваше Величество, Ваше Высочество, — он кивнул мне намного вежливее, чем королю, — обвинение выглядит, по меньшей мере, необоснованным.

— Поэтому вы бросили все свои… научные изыскания? Чтобы лично вытащить его из-под ареста?

Верховный магистр помедлил с ответом, поправил шейный платок. Бросил еще один взгляд на меня, поверх плеча короля. Он был ниже старика почти на голову, поэтому не мог в полной мере закрыть меня своим телом.

— Соглашением о невмешательстве в дела Академии, под которым стоит и ваша резолюция, Ваше Величество, предусмотрен порядок действия в случаях магических преступлений. Магистериум имеет исключительное право на расследование и судебное решение по делу. Ваши люди нарушили закон. Поэтому я здесь.

Король сжал кулаки и продолжил наступление. Я осталась стоять на месте, не без внутреннего содрогания наблюдая за их противостоянием.

— За покушение на члена королевской семьи наказание одно — сссмерть, — зло прошипел Эриен, — без исключений. Мне плевать на то соглашение, которое принял мой слабовольный отец, господин Арчер. Вашим ученикам стоит усвоить главный закон Акато-Риору. Жизнь монарха неприкосновенна. Пора им продемонстрировать, что, нарушив этот закон, они заплатят ту же самую цену, что и любой другой. Заплатят своей жизнью. Отступитесь, господин Арчер, я вас предупреждаю.

— Вы понимаете, где вы находитесь, Ваше Величество? Мы в Управлении порядка, смею напомнить. Вы угрожаете мне прямо здесь? Не боитесь, что я сообщу вашим же гвардейцам о шантаже? — Великий магистр посторонился еще немного и фактически ступил на лестницу. Будто именно это и собирался сделать — спуститься в приемную и попросить у дежурного чистый бланк для того, чтобы пожаловаться на противоправные действия короля.

— Я король, милостью Создателя. А вы и ваши люди угрожаете мне самим фактом своего существования. Думаете, я не вижу, что происходит у меня под носом? Кто снабжает магическими артефактами Ночную гильдию? Не припомню, чтобы разрешал свободную торговлю парализаторами в городских лавках. Откуда они их берут? Не знаете, господин Верховный магистр?

Лидер Академии прочистил горло и покрутил на пальце перстень-печатку прежде чем ответить, что его Служба безопасности ищет и ловит контрабандистов в меру своих сил. И что они не не несут никакой ответственности за то, что происходит за границами Сияющего квартала.

— В этом вся проблема, — жестко сказал король, оборвав собеседника на полуслове. — Вашу магию. Нужно. Контролировать. Если вы не можете, господин Арчер, нести ответственность за последствия использования магического оружия, то лучше бы вам сложить свои полномочия и передать их тому, кто сможет.

У меня кровь застыла в жилах от того, что я услышала и чему стала невольным свидетелем. Привыкнув обитать в тени, на самом краешке мира высокой политики и дворцовых интриг, я вынесла оттуда важный жизненный урок — не вляпываться в это всё, по возможности. Проще и безопаснее узнавать новости из городских газет, чем становиться участником Большой Игры, как это называет Эсстель. Ставки там настолько высоки, что лишние люди надолго не задерживаются. Одна ошибка, любое неверное движение карается дисквалификацией. Для самых невезучих и неосторожных — посмертной.

«Да не трясись, что он тебе сделает?»

«Он многое может сделать. Он король, и моя жизнь принадлежит ему», — с горечью подумала я.

Слишком часто я видела, как убирают лишних свидетелей откровенных разговоров, чтобы сейчас не переживать за свое благополучие. Однажды король приказал мне подсыпать синие кристаллы в бокал с вином и подать вместе с ужином одному человеку. Мне было лет тринадцать, вроде. Я не понимала, что делаю.

«Ты не понимала, что делаешь», — эхом ответил внутренний голос. Как мне хотелось думать, с сочувствием. Хотя демона тогда не было в моей голове. Как знать, может ему бы понравилось, что я отравила посла О-Диуры. Он такие «приключения» любит.

Тем более, что в разговоре участвовал не только король. Верховный магистр слишком часто посматривал в мою сторону, чтобы я могла надеяться, что ему не до меня сейчас. От его проницательного взгляда становилось не по себе. Я могла только предполагать, каковы его познания в магии, и способен ли он пользоваться оной без каких-либо инструментов. Мне оставалось только надеяться, что у него нет возможности достоверно определить, что я не Эсстель, или, что еще хуже, увидеть, что я — результат использования запрещенной магии.

Как бы там ни было, он ограничился подозрительно долгими взглядами, но так и не стал ничего говорить обо мне. Просто ушел, не прощаясь, что, разумеется, было вопиющим нарушением протокола. Демон расстроился. Он делал ставки на то, что Верховный магистр с легкостью разоблачит меня. Демону просто хотелось посмотреть, как король будет реагировать, когда ему предъявят обвинение в создании магических големов с внешностью дочери.

«Попахивает извращением, не находишь?» — хихикал приспешник Владетеля, доводя меня до белого каления своими шуточками в моменты, когда мне вовсе не до улыбок.

Победивший в короткой, но впечатляющей стычке с Верховным магистром, король не выглядел удовлетворенным. Скорее взвинченным. Он ходил туда-сюда, в нетерпении щелкая пальцами, то и дело хватаясь за запястье, на котором почему-то не было Связного браслета. Затем перевесился через перила и крикнул вниз, чтобы ему принесли графин с водой и нашли способ связаться с сотником личной гвардии, спросить, где его демоны носят.

— Давно должны быть здесь, — проворчал король, обернувшись ко мне. Я затаила дыхание. Хозяин смотрел на меня исподлобья, раздумывая о чем-то, потирая подбородок двумя пальцами. Нехороший знак. Он так обычно задумывается, когда прикидывает, как бы меня использовать. А выдумка у Безумного короля будь здоров!

— Надо признать, в чем-то ты превосходишь Эсстель, — он растянул губы в плотоядной улыбке. — Умеешь молчать и не вмешиваться, когда взрослые разговаривают. Ценное качество. Буду благодарен, если научишь Эсстель быть такой же благоразумной девочкой.