Екатерина Близнина – Искатель: Проклятие Древней крови (страница 38)
В ответ Матьяс Бродэк безразлично пожал плечами.
– Двадцать лет прошло. После смерти старого короля судебный архив горел дважды, переписчики потом носились с сумками и стопками бумаги. Документов не осталось, только восстановленные данные. Сам понимаешь, насколько они достоверные. Нужно искать людей, кто видел, помнит и не побоится говорить. Ну или верить князю на слово. В конце концов, он первый в истории Король-вне-закона. Кто знает…
Алпин Фарелл задумчиво поскрёб ногтями отрастающую щетину на подбородке.
– Ты прав, друг. Одному Создателю ведомо, к чему это приведет.
– Я съем свою шляпу без соуса и соли, если у Создателя есть хоть какой-то внятный план относительно Алишера Риору. Держу пари, ему досталась душа Хранителя, которая не подчиняется записям в Книге Судеб, – неожиданно серьёзно сказал Бродэк и уважительно снял пастушью шапку. Правда, потом несколько смазал впечатление, поскольку достал из кармана брюк белый носовой платок и протёр залысину на макушке.
– Избавь меня от своих внезапных религиозно-мистических выводов. Мне не нужна поэзия, меня интересуют только надёжные источники и факты… которые, кстати, свидетельствуют против тебя.
Матьяс Бродэк пожал плечами. Пестрая накидка при этом качнула многочисленными кисточками, нашитыми по нижнему краю.
– Меня не спросили, хочу ли я в этом участвовать. И ты прекрасно об этом знаешь. А ещё знаешь, что я знаю. Давно хочу сказать тебе в лицо, что четверка наших жеребчиков на хвосте такого старого служебного пса, как я, – это чересчур. Ты следить за мной посылал или охранять?
Шеф-искатель ничего не ответил.
Бродэк тоже замолчал, отмеряя маленьким медным совочком нужное количество чайного листа. Высыпал в простенький керамический заварный чайничек, чудом уцелевший после погрома, учиненного в доме князя. Разве что ручка откололась, но это были сущие пустяки по сравнению с общим количеством разрушений.
– Сложное нынче время, – после продолжительного молчания вздохнул Алпин Фарелл.
– Извинения приняты.
Пока старшие искатели выясняли отношения, младший достал из кармана изящное стальное перо, которое не слишком-то напоминало привычные самописки с острыми наконечниками. Нажал на скрытую кнопку и направил бледно-лиловый свет из инкрустированного в колпачок кристалла на собственную ладонь.
Полупрозрачные буквы на коже ничуть не стерлись с тех пор, как Терри Риамен что-то написал на них левой рукой.
«Прочтешь, когда будешь в безопасности», – сказал он тогда.
Кривые буквы клонились в разные стороны и напоминали каракули ребенка.
Тиро сперва не поверил, что правильно прочитал, а потом вздохнул и погасил волшебный свет, испускаемый пером.
«Брат, ты нужен мне».
– Еще утром у меня не было никакого брата, – вслух пробормотал Тиро и сжал кулак. Мысли сами собой перекинулись на Братоубийцу, который сидел за стеной у камина, как пленник, хоть и никто не потрудился его связать.
Любознательность требовала от молодого искателя, чтобы тот хоть одним глазком взглянул на городское пугало. Тиро уже вырос из того возраста, когда мог бы всерьез задаваться вопросом, а правда ли у Братоубийцы вместо зубов звериные клыки, но все равно хотелось удостовериться, раз уж выдался случай.
В каминной комнатке, по размерам едва ли превосходящей уборную, было гораздо теплее, чем в большой гостиной. И гораздо уютнее без кровавых пятен и разводов на полу и стенах. Чайник начинал тихонько посвистывать. Тиро опасливо взглянул на медноволосую женщину, спящую в кресле. Поднял с пола кочергу и снял с крюка чайник. Рассудил, что, если тот начнет свистеть в полную силу, женщина проснется и снова начнет молиться очагу.
Тиро считал, что это выглядит жутковато.
– Спасибо, молодой человек, – глубоким бархатистым голосом, отлично подходящим для декламации стихов в театре, сказал князь.
Тиро опустился на корточки рядом с Алишером. Князь прикуривал папиросу от длинной щепки. Заметив, что за ним наблюдают, Алишер стряхнул лепесток пламени с кончика щепки и спросил:
– Фарелл назвал твое родовое имя – Риамен?
Младший искатель кивнул, почувствовав мимолетную глупую гордость, что носит благородное имя.
– Магистр Терри Риамен – слышал о таком?
Тиро обеими руками взялся разматывать повязку на голове. Снял и скомкал бинт в кулаке.
– Приходилось, – неохотно ответил он. Подумал немного и начал стирать сухой тряпкой с ладони невидимые чернила.
Алишер поднёс папиросу ко рту, держа её между указательным и средним пальцем, как делают в Империи О-Диура. Затянулся, закрыв глаза, и выдохнул горький дым. Поперхнулся и пару раз стукнул себя кулаком по груди.
– Забористое зелье, – пробормотал он, задумчиво разглядывая синюю печать фабрики на тонкой серой бумаге. А потом глянул на Тиро с хитрецой, искоса:
– Эти старшие братья вечно такого наворотят, да?
– Не родной, – хмуро откликнулся Тиро, зачем-то спрятав ладони за спину. Сидеть так было неудобно, поэтому он встал, неловко взмахнув руками, и с деловым видом отряхнул брюки.
Князь перевел взгляд на огонь в камине. Красные отсветы скользили по его лицу, превращая его в печальную маску раскавшегося злого духа.
– И у меня не родной. От этого не легче. Все равно паршиво.
Молодой искатель не удержался и хмыкнул.
– Впервые разговариваю с человеком из Старшего дома, а слышу те же выражения, что и в любой портовой забегаловке. Со всем уважением, ваша светлость, я ожидал иного.
Алишер со вздохом сожаления бросил окурок в огонь.
– Моя светлость слегка потускнела за двадцать лет в изгнании, – передразнил он. – Я был не старше тебя, племянник[17], когда меня с эскортом проводили до границы и посоветовали исчезнуть со страниц истории. Подумай об этом.
– Я Терри не убивал и не собираюсь, – ощетинился Тиро. – Его проблемы с королем и законом – не мое дело. Да пусть он даже связан со Старым Лисом или работает на вас – я просто не стану ничего делать. Создатель сам рассудит и воздаст всякому по заслугам.
Князь устало прикрыл здоровый глаз.
– Для вас, молодых, всё так просто, что я даже завидую.
Рыжий паршивец висел на плече и едва передвигал ноги. Мокрый и холодный, как водяная змея, да вдобавок тяжелый, будто мешок с зерном. Ещё и сопротивлялся поначалу, рвался вдогонку за бандитом – насилу Доурелл его утихомирил. Хорош герой! В чем только душа держится, а всё ему добавки подавай!
– Говорил я тебе, не лезь в это дело, сопляк, – пыхтел Доурелл, сдерживая более крепкие выражения, не предназначенные для ушей таких малолетних идиотов. – Но нет, кто же будет слушать старших? Мы же все такие из себя самостоятельные! Я, когда увидел тебя возле «Ранней пташки», ещё подумал: «Э! Земляк-то земляка чует издалека. Может, росли вместе и голозадые по одной лужайке бегали, вот рыжий и потерял рассудок из-за убийства…» Эт-то я бы понял.
Рыжий не подавал вида, что слышит и понимает, о чем ему толкуют. Доурелл приостановился, переложил половчее его руку на своём плече и вновь потащил вперёд. До крыльца тридцать второго дома на улице Каменщиков оставалась от силы дюжина шагов.
– А если откровенно, никто ничего про тебя сперва не понял. И сам я ходил стороной, как кошка вокруг горячей каши. Одно слово – чужак, под другим небом вырос, судьбу менял – кто знает, что за камни у тебя засели в подмётках?
Певучие риорские слова звучали знакомо, но смысл их утекал в песок. Игни было физически больно слушать рассуждения Доурелла, но тот внезапно перешёл к сути.
– Ну и что прикажешь с тобой делать, дурень? – размышлял вслух старший искатель. – Сказать шефу, что ты из
– Понял, – выдохнул рыжий. Доурелл вывернул шею, чтобы глянуть на него вполглаза. Лицо белое, как скатерть, глаза закатываются, а рот кровит – не поймешь, то ли губа разбита, то ли внутри что-то разорвали сапогами. Паскуды ночные. Доурелл высвободил одну руку и пощёлкал пальцами перед длинным носом стажёра.
– Ты давай держись, стажёр. Небось, думал, что взяли служить «белым воротничком», так и манжеты чистыми останутся? Как бы не так, парень, как бы не так. И дело насчет твоего земляка не закрыто ещё. Я тебе больше скажу, там под одним телом крови больше натекло, чем воды за весь Разлив бывает.
Игни мог бы сказать, что и сам это понял, когда обнаружил за спиной не имперских охотников, а гильдейских головорезов. Но решил, что в этом нет необходимости. В Акато-Риору нет человека, который бы не знал о том, что Старый Лис любит редкие магические вещи. Доурелл помолчал. А когда они кое-как взобрались на высокое крыльцо, неожиданно нормальным голосом, без яда, проговорил:
– А ты не таким размазней оказался, как я думал. Отбился. Глядишь, будет из тебя толк. Хочешь, переводись в мой отдел, возражать не буду. Нам твои способности пригодятся. А ещё шеф что-то про твоё особое чутьё говорил. Был бы у нас такой, как ты, полгода назад – быть может, и Римари остался жив.
Стажёр ничего не ответил.
Старший искатель сгрузил его, как тот же мешок, на крыльце, чтобы лишний груз не мешал действовать решительно. Он собирался выбить дверь и разобраться с проблемами шефа, но сперва стоило оценить обстановку.