Екатерина Белова – Попаданка со скальпелем (страница 78)
- Не спровоцировала, а срежиссировала, - поправила с веселым холодком. - Я устала быть мишенью, ясно? Я хотела закончить это на своих условиях, и Феледа мне помог. Он хотел свободы от договора, я хотела свободы от вас всех. Мы никогда с ним не виделись, мы никогда не общались, мы прекрасно поняли друг друга без слов, как понимают друг друга узники, сидящие в одной камере. Мы вступили в негласный преступный сговор, если угодно, и использовали друг друга и тебя, чтобы освободиться. Вот так. Злишься на меня? Ненавидишь?
- Люблю.
Дан смотрел на меня, не отрываясь.
Запал у меня сразу пропал.
Руки у меня беспомощно опустились. Губы дрогнули, словно в один миг потеряли слова. Я потерянно глотала кусочками темный воздух, как рыбка, выброшенная на берег.
Дан в одну секунду оказался рядом, словно телепортировался в одно мгновение. Сжал лапами, словно закрыл в броню.
- Это не твоя вина, - сказал жестко. - Все случившееся от начала и до конца - не твоя вина. Это… моя вина. Я отказался от истинной, хотя эти договоры хранятся в назидание идиотам, которые рискуют своей судьбой. И не только своей.
Я взглянула на Данте с немым изумлением.
- Ты говоришь это серьезно? Тебе десяти лет не было. И ты даже не знал об этих мифах. Вряд ли они расклеены на каждой стене в вашей деревне. Думаю, Феледа так или иначе все равно заполучил бы тебя.
Боги видят судьбу каждого дракона. И Феледа, спровоцированный качеством договора, хапнул юного Данте первым, опередив мать-драконицу и отца-дракона. Он терпеливо растил его для себя.
Конечно, сам по себе Дан мог далеко не все. Чтобы превзойти законы мира Вальтарты, ему следовало дать истинную, как бы дорого ей ни обошлось пребывание в этом мире.
- Дети Вальтарты рано взрослеют, - мотнул головой Дан, словно отказываясь от предлагаемого подарка: признать себя невиновным из первых рук. - Я понимал, от чего отказываюсь, просто… Отказаться от того, что никогда не имел, куда проще, чем от того, что уже имеешь, но можешь потерять. А я имел больную мать и мертвую козу. Я не знал, что стану самым сильным драконом Вальтарты, и что половина двора будет мечтать меня убить. Что меня вышлют на войну, как способ отработать воинский долг за весь клан Аргаццо. Что я тебя встречу. Что мать все равно умрет через год, хотя отец скупит для нее половину лекарской лавки. Я решал сиюминутную проблему, руководствуясь детским страхом. Этот грех будет на мне всегда.
Слушать все это было почти также невыносимо, как жить в монастыре Латифа. Я обняла Дана со всей доступной мне силой и поцеловала. И все снова закончилось постелью.
И из постели мы выбрались окончательно только когда в дверь стала ломиться Тириан. Оказывается, пользуясь остатками магии в старой печатке предыдущего главы клана, она сумела пробиться сквозь кокон Данте. И постучать в дверь.
Первые несколько минут драконьего мата я понимала только междометия, а Дан хмурился.
- Переведи, - потребовала я, когда за дверью стихло.
Дан виновато уставился на сжатые в кулаки руки, но врать не стал.
- Я скотина. Держу тебя на голодном пайке вторую неделю, отделив от двух семей, которые тебя нежно любят. Законопатил полдворца своей магией. Ворую жратву с кухни. Покажи нам ее, чтобы мы были уверены, что маленькая Фанза хотя бы живая. И чтобы мы уже поженились, потому что сколько можно.
И все это на одном выдохе.
Я не выдержала и засмеялась. Потому что Тириан пришла очень вовремя. Пробуждение драконицы, боевой симбиоз с магией Данте и почти сутки у операционного стола сказались на мне самым пагубным образом. Десять дней я лежала половичком и жалась к Дану, как наэлектризованная. Он буквально отпаивал меня собственной магией, чтобы у меня хотя бы ложка из рук не падала.
Со вздохом я выползла из постели и немного привалилась к двери, чтобы стоять было не так проблематично:
- Все в порядке, Тириан, - я усмехнулась. - Я жива, хорошо питаюсь и выйду на следующей неделе.
Наверное. Это неточная информация.
Тириан меня расспрашивала добрый час, хотя дверь я так и не открыла, как она ни уговаривала. Вряд ли ей понравится всклокоченная худышка в засосах. Не говоря уже о том, что в ванне я была сутки назад и от меня буквально за километр несло драконом Данте.
Когда Тириан ушла, я поудобнее оперлась спиной на дверь и с усмешкой взглянула на Данте. А когда он двинулся ко мне со знакомым огнем в глазах, подняла руку. Окольцевала запястье пальцами второй руки наподобие брачного браслета и насмешливо сказала:
- Я согласна.
42. Брак
Из покоев Данте я вышла… замуж. Буквально.
Тириан все же прорвалась ко мне в покои на пару с Лис и Вивиан, и они в три руки взялись наряжать меня, как елку.
Дана изгнали. Следом изгнали Марина, братьев Дана, а также Балша и Фалаша, которые вообще неизвестно, как здесь оказались. Последним вычислили Ниша, который неслышно просочился в женский круг и послушно ахал над каждой безделушкой. Ну что делать. Изгнали и его.
- В салоне от драдеры Марияр шьют совершенно волшебные наряды, - посоветовала Лис, обмерив глазами мою фигуру. - У меня их семь. Каждый стоит целое состояние. Давай закажем.
«Там год шьют, - ворвался в голову настороженный голос Данте. - К тому же… Женятся по правилам. Это важно. Ты не будешь меня ненавидеть?»
После случая, когда мы вступили в боевой симбиоз, у нас с Даном образовался личный чат в голове. Достаточно подключить внутренний зов, чтобы абонент сразу ответил. Для активации требовалось всего-ничего - сильная эмоция. А у нас с Даном все эмоции по отношению друг к другу получались сильными.
Я рассеянно перелистнула каталог с фейскими платьями от местных кутюр, удивляясь, что женские тряпки вызвали у него стресс. А после решила, что дело не в тряпках.
«Не буду, конечно, - успокоила Дана, ошибочно предположив, что он все ещё переживал, что был грубоват ночью. - Не волнуйся».
Тем более, что груб он не был. Он был какой надо. Целиком. Весь.
Я поняла, что ошиблась, когда Тириан, объединившись с теткой Вив и Лис, водрузили на стол несколько черных сундуков, которые выглядели, словно пережили огонь, воду и медные трубы. И запросто переживут нас с Даном, наших внуков и праправнуков.
После отряхнули с сундуков сантиметровую пыль веков, вылизали какими-то бархатными шкурками все замочки, а затем извлекли на белый свет что-то вроде платья. А по факту - пыточный корсет на талию в тридцать сантиметров и жуткую гладкую юбку, словно отлитую из кровавого шелка. Без единой складки, пугающе-нежную и словно живую.
- Примерь, - тетка Вив крутанула меня к зеркалу, и я послушно стянула сорочку.
Следом пришлось снять и трусики. Рядом с платьем они выглядели, как советские панталоны рядом с нежными лепестками вишни.
Я сразу насторожилась. Я успела прочесть про платья, которые весили, как чугун, или сжимали, как тиски. Или ничего не весили и не сжимали, но было больно.
Это платье относилось к четвертой категории.
В нем не было тяжело, не было больно и нигде не жало, но… лучше бы жало. Потому что в платье было страшно. Ткань обвилась вокруг меня как живая, переползая по телу мириадами невидимых нитей и вместо колокола сложилась в элементарный силуэт, который не выглядел ни бедно, ни просто…
Он выглядел страшно. Красиво и страшно одновременно.
- С этим платьем что-то не так.
Тириан натянуто улыбнулась:
- Все так, все просто идеально, раз оно тебя приняло.
Это в каком смысле? Оно ещё и не всех принимает?!
- Ты не волнуйся, - успокаивающе добавила тетка Вив. - Мы бы успели его снять, если что.
Что, если что? Это платье жрет невест?
Я уже рот открыла, чтобы уточнить, но после некоторых раздумий, закрыла обратно. А если жрет? Они все равно не дадут его снять.
Я отыскала взглядом чемоданчик со скальпелем и помедитировала пару секунд на Его Острейшество. Возьму скальпель на церемонию. Если платье всё-таки начнет меня жрать, я в долгу не останусь.
- Живая? - уточнили из-за двери.
Я не сразу поняла, кто, а тетка Вив неожиданно встрепенулась и словно похорошела, как будто ее изнутри подсвечивала магическая лампада.
- Не дождетесь, Ваша Светлость, - пропела кокетливо. - Живая.
За дверью радостно заржали, и я с подозрением покосилась на сияющую Вив. Язвительная, дурная Вив пережила трансформацию в молодую кокетку на волне совершенно дурацкой влюбленности. Немолодая брошенка в одну секунду поднялась на олимп самых популярных вейр сезона. Да и Тириан с ней вместе.
Причина была проста до клинического безумия. Вальтарта ценила силу и магию, и те оказались достаточно одарены, чтобы превзойти многих дракониц из прославленных родов. Дракониры, оценившие их в бою, буквально образовали фан-клуб Аргаццо.
Тириан отнеслась к своей популярности довольно скучно, а вот Вив… наслаждалась. Бегала по балам, флиртовала напропалую, строила глазки членам Совета и уводила мужиков у красавиц, которые когда-то неосторожно высказались насчет Аргаццо. Или Данте. Или меня.
Бедная Вив наивно полагала, что взяла надо мной шефство. Мы с Тириан ее не разубеждали. Мы так и ходили везде втроем, окруженные смешанной армией фанатов. Дан страшно бесился, и время от времени выговаривал мне за плохое поведение.
А следом за ним ходил герцог Фалаш и тоже бесился, но великолепно это скрывал. Только комментировал то декольте, то крой платья, то вкус на мужиков, и Вив просто цвела от радости.