Екатерина Белова – Попаданка со скальпелем (страница 77)

А в центре черной паучьей сетки стоял вейр Нолш - одно из первых лиц секты ритуалистов.

Рабочая версия была такой. Когда-то император в обмен на престол пожертвовал возможностью иметь сильного сына перед ликом богов. Перед ликом отца-дракона, если быть точнее. Этот факт был установлен и подтвержден. В том числе и со стороны его единственного выжившего брата. И обойти пожертвованное право законным путем было, конечно, невозможно.

Император же, с каждым годом все больше отчаивался и однажды решился на преступный сговор с ритуалистами. Через цепь мелких дворян он добрался до Нолша, и они ударили по рукам. Нолш получает доступ к императорским архивам по изучению темной магии, а император… получает возможность обрести наследника.

Но божественное право не может превзойти магия. Ни белая, ни черная. Против бога может действовать только другой бог.

Именно так родился договор между Нолшем, Феледой и императором.

- Почему именно с Феледой? - спросила с интересом.

Именно этого я не знала. Боги, мифы и договоры Вальтарты пока находились за гранью моего понимания.

- Феледа - двуипостасный бог. Одно из немногих божеств, несущих в себе мужское и женское начало, и…

Дан откровенно заколебался, но после все же сказал:

- В старых книгах из закрытой секции Академии встречается упоминание, что боги с женским началом владели черной магией. Она была исконна для них. К слову, именно ритуалисты выдвинули версию, что иномирянки приходят в Вальтарту через таких богов. Богинь, если точнее.

Дан так откровенно уставился на меня, что я засмеялась. Наверное, он был прав. Ещё один кусочек старинного пазла, хлипко поставленный моей рукой на место пробела. И в эту секунду он с невидимым щелчком вошел в предназначенный ему паз.

- Проще говоря, Феледа оказался выставлен двумя хитроумными драконами против отца-дракона. Вряд ли он мечтал ввязаться в настолько неравную битву. Дальше версии расходятся. По одной Феледа воспользовался мной, как своим инструментом, по другой, сделал тебя моей истинной. Ведь изначально ты моей истинной не была, а смена метки не подвластна человеческой или драконьей магии. Только божественной.

Это было объяснимо. Остальные драконы не знали, что я иномирянка и пытались каждый на свой лад объяснить, почему я вдруг стала истинной. Мне это было только на руку.

Наверное, все было именно так. Ну или как-то так.

Я подняла голову, всматриваясь в лицо Данте.

- Что с Аргайлом? - против моей воли в голосе звучала вина.

Я знала, что сделала все, что могла. Знала, что он жив, но меня мучило, что я не спросила об этом сразу.

- Жив, - тут же отчитался Дан. - Прости, я забыл про него, сразу как ты открыла глаза. Он жив, но его дракон мертв бесповоротно. Хочешь, возьму его своим секретарем? Он будет высоко сидеть.

- Высоко?

Дан помявшись кивнул. Лицо у него неуловимо стало виноватым и напряженным одновременно.

- Я высоко сяду, а он будет подо мной, - пояснил осторожно. - Фанза в любом случае встанут под моей защитой. Как второе лицо государства, я в любом случае…

Второе лицо государства?

В полном ужасе я выкарабкалась из стальных объятий, отсела на другой край разгромленного стола и чуть не схватилась по-театральному за голову.

- Ты использовал дар на Фалаше, - выдавила я с ужасом. - Ты с ума сошел!

- Я бы не стал без твоего разрешения, - искренне обиделся Данте. - К слову, я хочу использовать дар на Фалаше. Он очень много болтает про иномирянок, и как бы кто не догадался, откуда у меня истинная. Это выглядит опасно и… В общем, я хочу использовать дар на Фалаше.

- Ни в коем случае, - отрезала я. - Он и так знает, что я иномирянка. И Винзо тоже, скорее всего. Поэтому они и встали на нашу сторону. Это старые кланы, Дан, у них почти наверняка есть в роду иномирянки, приходившие в Вальтарту через чужое тело. И про иномирянку Фалаш говорил всего один раз. Это - немного.

Так. Я же не об этом спрашивала.

- Тогда каким образом ты оказался вторым лицом государства?

- Чисто теоретически династия Таш продолжилась в брате Его бывшего Величества, - скучно пояснил Дан. - А я… допустим, доверенное лицо. У меня полномочия герцога и, возможно, скоро Аргаццо возглавят Совет.

Второй Таш… Этот тот загадочный отравленный пациент с печенкой вдребезги, которого я еле спасла? Так вот, почему Дан был так с ним предупредителен. Вместо того, чтобы выбрать правильную сторону, он создал свою собственную. Это было очень на него похоже - прокладывать свой собственный путь. Причем под прямым углом.

Я даже не сомневалась, что второй Таш находится под даром Аргаццо.

- Думаю, поэтому император хотел от меня избавиться, - добавил Дан. - Догадался, что я вступил в сговор с его братом. Это была уже реальная возможность оказаться свергнутым. Безвыходная ситуация. Тебя зацепило по косой, Диш. Думаю, они до последнего не хотели тебя трогать, просто… пришлось. Ты была единственной девой при дворе, на которую я повелся. Сначала ты мне не понравилась, но это была не ты, верно? Это была та, другая Эдит. Я полюбил тебя в ту секунду, как нас заперли в гостевой комнате во дворце, а потом полгода бегал от себя, как заяц. Было страшно, Диш. Страшно, когда у тебя на груди нарисована мишень, и все ее видят.

Страшно. Я ходила с этой мишенью полгода, даже не подозревая о ее наличии. А Дан и вовсе надел ее сознательно, чтобы обозначить мой статус.

Это была опасная тема. Скользкая.

- А как объясняют столь… давнюю смерть императора?

Дан безразлично пожал плечами:

- По официальной версии, после смерти Крыла император откровенно испугался. Он-то полагал, что я погибну вместе с Крылом и уже не отмоюсь от ошибки, приведшей к смерти Золотых сынов. А я выжил. Спутал карты.

Я нахмурилась.

Да… Его лучший друг, Андро, обычный вей, получивший редкий дар щита. И он совершенно непредсказуемо закрыл щитом не себя, а Данте. Воистину роковая случайность в блестящем плане по свержению самого сильного дракона империи.

Учитывая общительность Дана, возможно, о даре Андро никто даже не знал. Его просто не учли.

- Но ты выжил, - сказала медленно. - И кланы стали роптать. Крыло погибло, а виновный не найден, и…

Тогда императору пришлось скинуть с доски самый прекрасный цветок Семидворья. Самую красивую из пешек, не успевшую вырасти до ферзя. Эдит Фанза из прекрасной почти вдовы в одночасье стала уликой. А улики надо уничтожать.

Самое смешное, что уничтожить меня не позволил именно Дан, выкупив мою жизнь у императора. Он просил прилюдно, и император не посмел отказать самому сильному из драконов.

- А потом? - спросила Дана

Тот уже подсел ближе, и мы сидели, как волнистые попугайчики. Бочком друг к другу. Крылышко к крылышку.

- Скорее всего, император захотел разорвать все отношения с ритуалистами, что никак не устраивало Нолша. А дальше Нолш, состоящий в договоре с Феледой, вынудил того войти в тело императора, чтобы скрыть его смерть. Ты говорила их связывал старый договор.

- Старый, - подтвердила я. - И черный. Договоры имеют красный цвет, даже божественные, а этот был черным. Он был замешан на черной магии.

Дан повернулся ко мне всем корпусом.

Я чувствовала, как его лазерный взгляд жжет мне щеку.

- А дальше версии расходятся, - сказал он шепотом. - Каждый верит в свое. Кто-то верит, что Феледа спустился к великим бедствиям, кто-то, что к великой радости, но все согласны, что боги всегда действуют по собственному почину. А что думаешь ты, цветочек?

Я вздрогнула. Шепот был так близко. Так близко было сказано запретное и болезненное «цветочек».

- Я думаю, он заставил Феледу занять мертвое тело императора, чтобы скрыть его смерть на какой-то срок. Сначала ему было нужно время, чтобы подготовить пути отхода, а потом.… он захотел дар Лима. Он забрал его мертвыми руками императора.

Дан вздрогнул. После медленно поднялся, словно был не в силах сдержать бурлившую в нем энергию, и та все время требовала от него движения. Прошел от стола к окну и обратно.

- Ты отдала императору дар?

Я неспешно развернулась к Данте. Нужно смотреть глаза в глаза, когда признаешься в преступлении. Это важно.

- Я утопила дар в грязной магии перевертышей, - сказала, дождавшись, когда он развернется в мою сторону. - Положила его в старую медяшку, где хранила ее, а после порвала все нити в артефакте, удерживающие магию от прорыва. И отдала императору. Давай представим, что Нолш забрал этот дар, слопал, а следом дворец заполнила темная магия, прорвав медяшку. Как, по-твоему можно скрыть грязную магию во дворце и в собственном теле?

- Он умер, потому что был инфицирован черной магией перевертышей? - быстро уточнил Дан. - И он натравил перевертышей на дворец, чтобы скрыть сам факт инфицирования? Он ещё надеялся спастись. Ты бы просто вылечила его вместе с другими раненными драконами, поэтому он вызвал во дворец как можно больше семей, чтобы смешаться с ними…

Я уже не выбирала выражений. Я хотела, чтобы Дан знал:

- Возможно.

На секунду Дан словно ослеп. Ушел в себя, обдумывая все мной сказанное.

- Когда ты попросила меня выставить охрану дворца и покоев, и вызвать ранним утром во дворец десять драконов с ключевых позиций при дворе… - сказал он медленно. После вскинул голову. - Ты спровоцировала эту бойню?

Я мгновенно ощетинилась. Привычка выставлять бронированные щиты сработала раньше мозга. Превентивная самозащита вошла у меня в набор первичных реакций. Таких, как умение дышать, ходить или держать в руках ложку.