Екатерина Белецкая – Слепой стрелок (страница 72)

— Я тоже, — кивнул Пятый. — Домой хочется. И забыть про это место, как про страшный сон, хотя бы на год. А лучше на два.

[1]

«Мельницы Господни мелют медленно, но верно»

— крылатое выражение, означающее неотвратимость Судьбы. Отсылка к стихотворению Г. У. Лонгфелло «Воздаяние».

Though the mills of God grind slowly, yet they grind exceeding small;

Though with patience he stands waiting, with exactness grinds he all.©

Мельница Бога

Очень хороша.

Мельница Бога

Мелет не спеша.

Медленно, но верно

Ходит колесо.

Будет перемелено

Абсолютно всё.©

Перевод Якова Фельдмана

25 Мельницы господни

— В общем и целом понятно, — кивнул Скрипач, когда Берта закончила говорить. — Скинь на всякий случай это всё, хорошо? Тоже хотим глянуть и послушать.

— Да там особенно нечего слушать, — заверила Берта. — Ну, разве что часть, которая с теорией, и с выкладками. Что-то у нас сплошная демагогия вторые сутки подряд получается. Вы хорошо устроились, на «Сансете» нет ни Марфы, ни нудного Фэба, ни злой меня…

— Ты не злая, — усмехнулся Ит. — Глупости не говори. И вообще, никто не злой, просто устали все, и снова нам данных не хватает, как мне кажется.

— Не хватает, — подтвердила Берта. — Категорически не хватает. Знаете, что я думаю? Есть смысл посмотреть старые схемы, построить модели. Старые — для начала Ариан, и Пятый с Лином. Потом… ну, может быть, ещё что-то найдем. Из далекого прошлого.

— Это интересно. На весь процесс? — удивился Скрипач.

— Нет, ну что ты. На фрагменты. На весь — это никакой Альтеи не хватит, — Берта усмехнулась. — И Адоная тоже.

— Думаешь? Они и не такое моделировали, — заметил Ит.

— Такое, да не такое, — покачала головой Берта. — Да, они строили очень сложные модели, но, во-первых, и у Ри, и у нас были данные в количестве для их создания, а, во-вторых, тот же Контроль строился всё равно лишь в теории, и фрагментарно, а не целиком. И здесь мы сможем поработать только с фрагментами, не более. Но хотя бы это. Хоть как-то.

— Логично, — Ит улыбнулся. — Может, сегодняшний день тоже что-то даст, — предположил он. — Вы на «Сансет» вечером?

— Ну да, — кивнула Берта. — Уже доделали то, что должны были, ерунда осталась. Сколько планируете времени на локации?

— Восемь часов, — ответил Ит. — По полтора в среднем на каждую, плюс полчасика на перерыв. Может, быстрее получится, может, медленнее, тут уж как пойдет. Надоело это уже, сил нет.

— Тяжело? — сочувственно спросила Берта.

— Да, — Ит вздохнул. — Морально тяжело. Особенно после вчерашних выкладок. Что там Пятый сказал про мельницы господни?

— Он много всего говорил, — пожала плечами Берта.

— Вам всем повезло, что вам не показали эти жернова изнутри, — тихо сказал Ит. — Поверь, это к лучшему.

— Верю, — покладисто согласилась Берта. Улыбнулась. — Поэтому не задерживайтесь там лишнего. Люблю вас, мои хорошие.

— И мы тебя любим, маленькая, — улыбнулся в ответ Скрипач.

В кабине царил сумрак, лампы не горели, лишь в той части кабины, где всегда сидела Варвара, едва теплилась одна из них, поэтому в первый момент Ит и Скрипач не сообразили, что изменилось. И лишь когда глаза привыкли к полумраку, они обнаружили, что тела на носилках нет, и что Варвара больше не сидит в углу, а стоит рядом с окном в заклиненной двери, и с интересом на него смотрит. Девушка теперь не выглядела подавленной и несчастной, наоборот, она улыбалась, словно ожидала чего-то.

— Привет, Варя, — негромко сказал Скрипач. — Как твои дела?

Она обернулась на его голос — радостное лицо, горящие нетерпением глаза.

— Хорошо, — ответила она. — Я дослушала. Представляете? У меня получилось дослушать. И сразу после этого стало хорошо. Казаков исчез, туман тоже, а ещё вот, — она разжала кулак, и протянула руку. — Видите? Они появились. Так замечательно… и музыка играет громче.

На её ладони лежали две фигурки — нитяные человечки, размером с пол-ладони. Те самые, но выглядящие абсолютно новыми. Варвара стояла, глядя на них, и улыбалась, всё ещё улыбалась, счастливо и безмятежно.

— Теперь всё будет хорошо, — сказала она. — Я точно знаю.

— Почему? — спросил Скрипач.

— А как иначе? — девушка пожала плечами. — Скоро за мной придут. Совсем придут, — не очень понятно добавила она. — И я буду свободна.

— Свободна — от чего? — спросил Ит.

— От этого вот, — она обвела взглядом кабину. — Мой ад заканчивается, я это чувствую. Наверное, удалось искупить свою вину, но я не знаю точно. И музыка. Кажется, самое главное — это была музыка.

— Варя, а почему нужно было прослушать эту песню двенадцать раз? — спросил Ит. — Это имело какое-то значение?

— Ну, конечно, — покивала она. — Это же такое условие. Двенадцать раз.

— А кто его поставил, это условие? Откуда оно взялось? — Ит нахмурился.

Варвара задумалась.

— Оно как-то так само получилось, — призналась она после почти минутного молчания — всё это время Ит и Скрипач терпеливо ждали, что же она ответит. — Не знаю, как. Просто — так надо. Надо, и всё тут.

— Ладно, — сдался Скрипач. — Надо, значит, надо. А что будет дальше, Варя? Что должно произойти дальше?

— Они меня убьют. Насовсем. И я… я бы хотела стать бабочкой, — призналась девушка. — Быть легкой, красивой, и свободной.

— А как же музыка? — с интересом спросил Ит.

— Музыка теперь навсегда у меня в голове, — ответила девушка с улыбкой. — Я теперь сама и есть эта музыка, наверное. Поскорее бы они пришли.

— Кто? — не понял Скрипач.

— Те, которые меня убивали, — терпеливо произнесла Варвара. — Последний этап. Это… как вырвать зуб, который болит, и не дает покоя. Сперва очень-очень больно, а потом хорошо. Так и здесь.

— Но это страшно, наверное? — спросил Ит.

— Не очень, — призналась она. — Немножко. Вряд ли мне будет больнее, чем было в прошлые разы, когда они меня убивали. Только тогда я боялась, а теперь не боюсь. Потому что знаю, что это в последний раз.

— Точно в последний? — спросил Скрипач.

— Конечно, — кивнула она.

— А как же двое? Ну, те, которые фигурки, — уточнил Ит.

— Вы? Ну, я не знаю, — она задумалась. — Там же тоже что-то будет. Может, и вы. А может, и нет. Но будет точно…

— Почему? — спросил Скрипач требовательно.

— Потому что иначе не может быть, — она пожала плечами. — Так должно быть, понимаете? Значит, будет… о, вот и они. Я вас попрошу, — она отвернулась от окна, и заговорила вдруг торопливо, словно опомнившись, — очень попрошу, потом, совсем потом, не обижайте бабочек, ладно? Лучше помашите рукой, на счастье. Потому что вдруг это буду я? Ладно?

— Обещаем, — кивнул Скрипач, а следом за ним Ит. — Не будем обижать, и обязательно помашем рукой.

Она улыбнулась, потом отошла от двери, и села в угол, на старое место, между стеной и носилками. И оглянулась на дверь, за которой послышался уже хорошо знакомый металлический лязг.

— До свидания, — шепотом сказала Варвара. — Не забудьте.