Екатерина Белецкая – Слепой стрелок (страница 57)

— Да, звучит не очень весело, — согласилась Берта. — Но, кажется, ты хотел сказать что-то ещё?

— Хотел, — кивнул Пятый. — Есть третий вариант, но он фантастический. Итерации могут идти по Сфере, а в этом случае мы, как Контроль, бесполезны, потому что область нашей компетенции ограничивается только нашим Кругом.

— По Сфере? — безмерно удивилась Берта. — Погоди-погоди. До этого момента в наших рассуждениях ничего про Сферу не было, да и быть не могло. Ты же понимаешь…

— Я понимаю, что ничего не понимаю, — покачал головой Пятый. — Равно как и ты, признай очевидное. Что ты сказала о временной задержке?

— О какой задержке? — с подозрением спросил Ит.

— Расхождение времени в локации с реальным, — ответила Берта. — Ничтожная задержка, в пределах погрешности. Собственно, Альтея и ответила, что это погрешность.

— В какую сторону? — спросил Скрипач.

— Вы пробыли в пространстве локации на миллионную долю секунды больше, чем время реальности. А просчитано время было как реальное. Причем это было на втором входе, все остальные входы синхронизированы полностью, — Берта пожала плечами. — Если кто-то думает, что я не обратила на это внимания, этот кто-то ошибается. Альтея до сих пор делает сверку, никаких сбоев больше нет, и, кажется, не предвидится.

— Спасибо, успокоила, — хмыкнул Скрипач. — Почему раньше не сказала?

— Потому что смысла нет, повторяю, это допустимо. И это уже было, во время той же реакции Блэки. Мы попадали с Эри в подобную ловушку в локациях, и не раз. Эри, помнишь, как мы ходили по кинотеатру, и смотрели в фойе всякие безделушки? — Эри покивала. — Там расхождение было гораздо больше, причем ловушка оказалась не только временная, но и пространственная. Сейчас картина была ровно такая же, только замедление времени локации было в разы меньше, и не стало систематическим.

— Ясно, — кивнул Ит. — В любом случае, если такое повторится… выводите нас вручную, сразу же.

— У тебя предчувствие, что ли? — спросил Фэб с подозрением.

— В том-то и дело, что нет, — Ит вздохнул. — Нет у меня никакого предчувствия. Проявись у меня сейчас моя чёртова интуиция, я бы отнесся к этому всему иначе. Тут другое. Понимаете, я вот о чём подумал, — Ит поднял голову. — Этическая, так сказать, сторона вопроса. Если я что и чувствую, так это то, что Варвару надо каким-то образом оттуда освободить. Как? Пока непонятно. Но просто на секунду представьте себе: она раз за разом проходит момент собственной смерти. Она застряла в этой кабине, и не может выбраться. Куда угодно. В посмертие, на Берег, в новое перерождение — неважно. Она уж точно не заслужила того, в чём находится. Вы согласны?

— С этим трудно не согласиться, — Берта вздохнула. — И, да, наша версия о том, что они, кажется, умерли не полностью, оправдывается. В локациях присутствуют они сами, а не созданные Альтеей на основе генома или истории юниты. Сущность, с которой вы общаетесь, самая что ни на есть настоящая Варвара Агапова. То есть то, что от неё осталось. И локация — это её частично сохранившиеся воспоминания. На счёт свободы — согласна. Будем думать.

— Дальше мы что делаем? — спросил Скрипач. — Давайте определяться с планом. Время же.

— Дальше… — Берта задумалась. — Пока вы там, посмотрите локацию Алге Рауде. Во-первых, наберем статистику, хотя бы немного, во-вторых, либо подтвердим, либо опровергнем теории, о которых только что говорили.

— Ладно, — согласно кивнул Ит. — Сегодня мы ложимся спать, а завтра заглянем, в таком случае, в гости к Алге. Потому что нельзя делать выводы по ситуации только на основе того, что мы увидели в локации Варвары. Может быть, картина будет иной.

— Вот и проверьте, — заключила Берта.

20 Девушка в красном

— Этот мир никогда не стал бы Маджентой, — тихо сказал Пятый. — Понимаешь?

— Почему? — спросил Ит.

— Подумай сам. Основа совершенно иная, и… — Пятый помедлил, — есть ещё момент, он принципиально важный, его никак не обойти. В Мадженте ты не сумеешь познать зло в той форме, в которой оно присутствует на этой планете. Ни за что, и никогда. Ни в потенциальной, ни в зонированной Мадженте и речи не может идти ни о стеклянных деревьях, ни о стеклянных домах, ни о девушках, которые хоронят мёртвых кукол в тайных местах, так, чтобы никто не видел. Мало того. Этот мир — не Индиго. Потому что в Индиго подобное тоже невозможно. Да, это две разные этические модели, но обе они подразумевают что?

— Последовательность действий, вероятно, — предположил Ит.

— Верно, — покивал Пятый. — Внутренний строй, образ мысли, нормы, и прочее. Что мы видим тут? Беспринципность. Полную и абсолютную. Даже зло, и то более ли менее последовательно, ты сказал правильно. А здесь — ты же сам видишь. Эти флюгеры споро пытаются перековаться в Мадженту, наскоро замазывая прошлое, и демонстрируя самую настоящую истерику. Смотрите, мол, на что мы готовы, чтобы вы нас приняли, и мы стали у вас своими. При этом — отходной путь никуда не делся, они держат этого туза в рукаве, готовые откатить ситуацию в любой момент. А это значит, что они вполне себе рассматривают такое развитие ситуации.

— Да, ты прав, — покивал Ит. — К сожалению, ты совершенно прав. Одни «грани памяти» с кучей ложной информации и недомолвок чего стоят. Мне крайне неприятно здесь находиться, но в то же время у нас с рыжим… как бы объяснить… это как зуд под кожей, как мурашки, словно потряхивает от нетерпения. У нас ведь бывало такое, в рабочие периоды, много лет тому назад. Словно молодость возвращается, понимаешь? Мы же азартные, а это ощущение… — Ит осекся, поморщился. — Оно дорогого стоит. Понимаю, что это в корне неверно, это неправильно, но ведь есть же.

— А у меня другое ощущение, — тихо ответил Пятый после почти полуминутного молчания. — Сложно объяснить, но я попробую. Мы сейчас подошли к чему-то, что способно сломать все наши представления о том, что мы знали раньше. Способно, да, но совсем не факт, что нечто, пока что гипотетическое, может произойти. С высокой долей вероятности мы просто останемся стоять перед этой стеной, и никогда её не преодолеем. И не из-за того, что мы хороши или плохи, а из-за того, что у нас ограничен сам инструмент познания. Не исключено, что нами же самими.

— Понимаю, — Ит кивнул. — На счет инструмента согласен.

— А ещё… — Пятый помедлил. — Только не говори никому. Оно может выстрелить, внезапно, и совсем не так, как мы способны предположить. Вообще не так.

— Ты что-то чувствуешь? — с тревогой спросил Ит.

— Да в том и дело, что нет! — с раздражением ответил Пятый. — Хоть мы и Архэ, это… как бы сказать… вне нашей компетенции. Когда-то давно Берта говорила о размерности и градациях, помнишь?

— Она сто раз про это говорила, но да, помню. Что-то точно помню, — кивнул Ит.

— Так вот. У нас есть стол для бильярда, и мы научились играть в бильярд. Хорошо научились. Даже отлично, можно сказать. Вот только играть в бильярд мы сейчас пытаемся на дорожке для боулинга, — Пятый невесело усмехнулся. — Не исключено, что дорожку тоже построили мы сами, давно, правда, и уже про неё позабыли, но, согласись, это разные игры, и бильярдный шар по размеру несколько меньше, чем тот, которым сбивают кегли. Законы те же, физика та же, вот только правила другие, игра иначе называется, да еще и сам игрок, который у нас в оппонентах, практически непредсказуем. Погоди, сам знаю, что аналогия весьма хилая, но она в данный момент вполне рабочая.

— Нормальная аналогия, — Ит вздохнул. — Слепой Стрелок играет в одну игру, а мы в другую.

— И мы не знаем правил. По сей день, — закончил Пятый. — Но, если честно, сейчас мне лично всё-таки легче, чем было тогда, когда мы с рыжим играли… в прошлый раз. На чужом поле, и с завязанными глазами.

— Вот это точно, — Ит встал, Пятый поднялся следом. — Ладно. Мы на «Сансет», работать вторую локацию, а вы всё же попытайтесь найти хотя бы одно правило. Мало ли, вдруг получится что-то дельное.

В бесконечный коридор выходило бесконечное количество деверей, однако вскоре стало понятно, что это не коридор вовсе, а лабиринт. И что он отнюдь не пуст. Людей, правда, видно не было, но их можно было услышать, словно они находили неподалеку. Кто-то переговаривался, хлопали двери, вдали, не совсем понятно, где именно, сдавленно рыдала женщина, но когда Скрипач осторожно заглянул за угол, рыдания тут же прекратились. Зато раздались торопливые шаги, и неподалеку снова хлопнула дверь. И лязгнул замок.

— Похоже, это всё-таки гостиница, — предположил Скрипач. — Как думаешь?

— Да, похоже, — отозвался Ит. — Но не совсем обычная. Это явно что-то очень дорогое, посмотри, какой пол, и какая отделка.

— Вижу, — кивнул Скрипач. — Странно, куда-то пропали шторы. Было столько штор, а теперь ни одной.

— Что-то мне подсказывает, что они в комнатах, — предположил Ит. — Давай попробуем открыть любую дверь, и посмотрим, что там будет.

— Пойдёт, — кивнул Скрипач. — Интересно было бы поглядеть, кто тут такой бегает.

— Не факт, что увидим, — Ит задумался. — Варвара говорила о тенях за дверью машины. Если этот прием для локаций идентичен, то мы не увидим тех, кто издает звуки. Как в прошлый раз.

— Может быть, — Скрипач задумался. — Открываем?

— Давай.

Это был действительно гостиничный номер, явно очень дорогой, и абсолютно пустой. Прошли номер, досконально осмотрели — нет, никого и ничего здесь не было, штор, кстати, не было тоже. Скрипач выглянул в большое панорамное окно, выходящее на оживленную городскую улицу, и сказал, что да, похоже, это Питер, и очень похоже, что Васин остров, то есть точка хотя бы частично совпадает с той, которую они отыскали. Ит выглянул тоже, но не сказал ничего, однако, кажется, он решил не торопиться с выводами — по крайней мере, на вопрос Скрипача о том, что он, Ит, об этом думает, Ит ничего не ответил.