Екатерина Белецкая – Слепой стрелок (страница 4)

— Не слишком ли высокую цену вы даёте за возможность провести научные изыскания, которые, как вы утверждаете, не несут вам самим никакой выгоды? — в упор спросила женщина.

— Да, цена весьма высока, — согласился Фэб. — И выгоды мы действительно не получим. Но то, что мы ищем, для нас бесценно.

— Видимо, речь идет об истине, — задумчиво произнесла женщина. Фэб согласно кивнул. — Тривиально, и слишком обще. Но самое удивительное, что вы не лжёте.

— У нас нет необходимости лгать, — пожала плечами Берта. — В нашем случае это лишено смысла.

— Равно как и сама суть ваших исследований. Смысла нет. Вы утверждаете, что поставили цель построить вывод из невыводимой формулы. Не смотря на то, что эта формула считается неразрешимой уже… четвертый век подряд. И, насколько нам известно, не только у нас.

— Верно, — снова кивнул Фэб.

— Вы абсолютно правы, — подтвердила Берта невозмутимо. — В данном случае речь идет о том, что в вашей системе понятий называется формой Россера…

— Но зачем? — женщина повернулась к ней. — Будьте любезны, объясните, в таком случае, смысл этих изысканий — таким, каким его видите вы. Потому что, уж простите, если бы эти изыскания были действительно лишены смысла, мы бы сейчас не беседовали с вами.

— Всё так, — ответил Фэб. — Хорошо, мы попробуем. По нашему скромному мнению, неразрешимая формула, о которой мы говорили ранее, является формулой Бога.

Женщина молчала, ожидая продолжения.

— Формула, о которой идет речь, является невыводимой в существующей системе, — сказала Берта. — Мы же сейчас подходим к созданию системы второго порядка. В данный момент речь идет о визуализации возможности формулировки теоремы о неполноте в диофантовой форме.

— Допустим, — женщина перевела на неё взгляд. — И как же соотносится система второго порядка, о которой вы говорите, и то, что вы хотите провести в нашем мире некоторые исследования? Пока что всё сказанное вами напоминает, в лучшем случае, абсурд, — голос женщины потяжелел, в нем зазвучали властные нотки, — в худшем — бред сумасшедшего, но, тем не менее, вы предлагаете за возможность работать у нас несоразмерно высокую цену. Кстати, какие действия последуют с вашей стороны в случае отказа?

— Никаких, — ответил Рэд. Фэб согласно кивнул. — Мы просто отправимся дальше. Да, разумеется, мы потеряем время, однако не следует думать, что имеющаяся у вас информация уникальна. Безусловно, подобные флуктуации весьма редки, но, учитывая размеры вселенной, они отнюдь не единичны.

— Но почему, в таком случае, вы обратились именно к нам? — спросила женщина.

— Вы ближе, — спокойно ответил Фэб. — В техническом понимании ближе, конечно. Я имел в виду количество проходов через сеть Ойтмана. В случае отказа мы уйдём из системы, проведем поиск эквивалентного фрагмента интересующей нас сигнатуры, и отправимся дальше. Наши технические средства позволяют это сделать. В отличие от ваших, — негромко добавил он. — Впрочем, выбор в любом случае остается за вами. Мы не нарушаем законы, ни внешние, ни внутренние. В том, что мы не лжем, и в том, что мы предлагаем вам в достаточной степени высокую цену, вы уже имели возможность убедиться.

Трудно не убедиться, когда собеседники стоят под сканерами, подумалось ему. Но мы действительно не врём, нам нет смысла этого делать. Однако…

Однако она не верит. И во всём ищет какой-то подвох. Впрочем, неудивительно. В мирах третьего уровня всегда и во всём ищут подвох. Потому что слишком хорошо помнят прошлых себя. И в любом пришедшем априори видят тех же самых прошлых себя, и порой небезосновательно. Страшно? Ещё бы. И ей, этой бесстрастной женщине, сейчас страшно. С чего бы ей доверять гостям, которые пришли в систему на корабле шестого уровня (на самом деле фактически седьмого), и хотят… а что они, кстати, хотят? Конкретики до сих пор не было, сплошная теория, поэтому она сейчас спросит. Потому что уж больно лакомый кусочек в этот момент держит в руке Фэб. Держит, и молчит. И столь же бесстрастен, как и она сама. Соблазн, да. Огромный соблазн. Алчность, она такая забавная штука…

— О каких именно исследованиях идет речь? — спросила женщина, и Фэб понял, что она попалась. И уже не сорвётся, потому что, ну, разумеется, ей никто не даст ни малейшего повода сорваться.

— Мы ищем следы присутствия, — ответил Фэб. — Нет-нет, не Бога, не подумайте. Всего лишь людей, неким определенным образом осознававших его существование. По сути, они являются объектами перечислимого множества, если вы понимаете, о чём я. Это символы.

— Кто эти люди? Святые? Подвижники? — женщина нахмурилась. — И, позвольте узнать, речь идет о ныне живущих гражданах?

— О, нет, — покачала головой Берта. — Не святые, не подвижники, и уж точно не ныне живущие. Интересующие нас личности, по нашим данным, могли жить на вашей планете около двухсот лет назад. Точнее, в период сто — двести лет назад, примерно.

— Вы знаете, кто они такие?

— Не имеем понятия, — развел руками Рэд.

— Хм, — женщина нахмурилась. — И каким же образом вы намерены их искать, в таком случае?

— У вас есть программа «Грани памяти», насколько нам известно, — Саб, до этого момента молчавший, решил вмешаться в разговор. — Вы ведь занимаетесь последнюю сотню лет восстановлением картины прежнего генофонда, и формируете базу генных карт всех ушедших. Всех, до кого у вас есть возможность дотянуться. Я прав?

— Верно, — согласно кивнула женщина. — Разумеется, не всех, потому что всех невозможно, к сожалению. Но многих. Например, проводится эксгумация существующих и ранее существовавших кладбищ, изъятие материала, и внесение в общую базу генокода каждого когда-то жившего носителя. Это весьма непростая история, потому что, как вы понимаете, предки были чудовищно безалаберны, и допускали поистине ужасающие этические ошибки. Не все, разумеется, но многие… — она покаянно вздохнула. — Мы исправляем то, что можем исправить. По крайней мере, стараемся это делать.

— В мирах пятого уровня это уже давно сделано, — заметил Ит. — И это правильно. Как медик, могу сказать, что в некоторых случаях такая информация может иметь огромную ценность, в первую очередь, для спасения жизни, конечно.

— Да, в том числе и для этого, — согласилась женщина. Однако в её голосе, как показалось в тот момент Иту, мелькнула какая-то тень, и он тут же одернул себя. Это тройка, мир третьего уровня, и важно им сейчас отнюдь не спасение жизни. Точнее, не так. Это, безусловно, тоже важно, но ключевое слово здесь «тоже».

— Вы хотите, если я правильно поняла, пообщаться с потомками, которые… — начала женщина, но её перебил Саб.

— Нет. Потомков они не оставили, — ответил он на ещё не заданный вопрос. — Точнее, согласно нашим расчетам, подобные личности не оставляют после себя потомство. И общаться нам ни с кем не нужно, требуется лишь подтвердить факт существования этих людей, не более. Есть вероятность, что может сохраниться информация, сопровождающая их присутствие. Некие маркеры. Мы ищем именно их.

— Какие именно? — требовательно спросила женщина.

— Мы не знаем, — покачал головой Рэд. — Но, получив доступ к системе, мы, не исключено, сумеем что-то найти. Точнее, искать будем не мы.

— А кто?

— Система, установленная на нашем корабле. «Альтея», — Рэд, предупреждая вопрос, поднял руку. — Подождите, я вынужден пояснить. Речь идет об огромном массиве информации, и ваша техника с подобным объемом не справится. То, что вы можете нам предоставить, будет являться, по сути дела, хаосом, причем данные о каждом носителе будут весьма и весьма ограничены, и в этом хаосе нам предстоит найти логику, точнее, намеки на её существование. Скажу больше, у нас самих нет твердой уверенности в том, что задача выполнима, но мы хотя бы попробуем.

— Интересный подход, — женщина задумалась. — Вам самим не кажется, что ситуация выглядит, мягко говоря, странно?

— Кажется, — тут же согласился с нею Рэд. — Она и есть более чем странная, вы совершенно правы. Однако, — он сделал паузу, — именно такие вот странные, и, на первый взгляд, даже абсурдные идеи по факту двигают вперед науку во всех без исключения мирах. Поверьте, на разумного, который выдвинул идею антигравитационных двигателей, тоже смотрели сперва, как на сумасшедшего. Это же гравитация, абсурд, это невозможно! А более ранние изобретения? Рентген. Что за лучи, способные просветить тело насквозь? Бред какой-то, — Рэд усмехнулся. — Любое начинание подобного рода…

— У тех изобретателей была конкретная цель, — возразила женщина. — В ваших же действиях и стремлениях я никакой цели пока что не вижу.

— Теория, — покачала головой Берта. — Опровержение. Возможно, впоследствии, более глубокое понимание мира. Такой ответ вас устроит?

— Лишь отчасти, — женщина вздохнула. — Вы недоговариваете что-то. Ведь так?

— Да, — тут же кивнул Фэб. — Но не потому что хотим обмануть вас. На этом этапе вы просто не сумеете понять, о чем идет речь. Однако могу заверить вас, что ни в наших действиях, ни в их последствиях нет никакой угрозы для вашей системы. И для системы, и для планеты.

— Хорошо, — кивнула женщина. — Допустим. В таком случае, впоследствии мы еще побеседуем с вами, и вы постараетесь мне объяснить, для чего это всё нужно вам на самом деле. Это моё условие. Без него согласия вы не получите.