Екатерина Белецкая – Слепой стрелок (страница 6)

—…Ненавижу тройки, — с досадой сказал Скрипач, когда им удалось вывести удобную и перспективную для работы на этом этапе область. Единственную из всех, достойную внимания. — Бог мой, и все его святители, как же я ненавижу тройки!!!

— Почему? — спросила Эри в ответ.

— Потому что все тройки параноики, — Скрипач поморщился. — Потому что, как тебе известно, самые ярые противники курения — это бывшие курильщики, самые оголтелые борцы с пьянством — завязавшие пьянчужки, самые рьяные атеисты выходят из разуверившихся верующих, а самые большие ханжи и поборники морали получаются из бывших проституток. Или ты думаешь, что мы все эти годы старательнейшим образом обходили все возможные контакты с тройками просто так, от делать нечего?

— А мы их обходили? — удивилась Эри.

— А ты не заметила? — поинтересовался Скрипач. — Я с удовольствием пойду работать в двойку, в четверку, в пятерку, даже в единицу, но только в не в тройку. Потому что они…

— Поголовно параноики, — закончила за него Эри. — Но почему?

— Рыжий, хватит морочить Эри голову, — попросил Ит. — На самом деле всё просто. Этика не успела угнаться за техникой, так понятнее? Тройки, что Маджента, что Индиго, самые опасные миры, потому что находятся они в состоянии неустойчивого равновесия.

— Квинта, — с отвращением произнес Фэб. — Жил-был мир третьего уровня, и пошел в нем конфликт, по нарастающей. Каскадный. При наличии Транспортной сети, замечу. И пары отделений Официальной. И никто ничего не сумел сделать. А вышли они оба оттуда в таком виде, что я вспоминать про это не хочу.

— И сам же вспомнил, — поддел Ит. — Хотя вообще ты прав, Квинта действительно была весьма показательным примером. И ещё один момент. В девяноста девяти процентах случаев миры третьего уровня нищие, как церковные крысы. Потому что то, что было у них самих, уже украдено до них, а они еще не доползли до уровня, позволяющего красть самостоятельно. К сожалению…

— К сожалению, практически все миры проходят через эту стадию, — Фэб вздохнул и покачал головой. — Сперва незваные гости потрошили принадлежавшие им ресурсы, теперь настало их время, а значит, пора отправляться в дорогу.

— О! — сообразила Эри. — Это, получается, те самые тоннели, грибница, которую расследовал Яр, старые выработки, и всё прочее? Так?

— Иногда так. Нет, если у цивилизации есть хотя бы капля совести, они не сунутся дальше какой-нибудь луны, и планету не тронут, но с совестью во вселенной дела обстоят неблестяще, — объяснил Фэб. — Вынужден признать, что тут обычно все хороши. А что делать? Это борьба за выживание. Случаются, конечно, исключения — например, мир попадает почти сразу в большой добродушный конклав, и ему есть, кому помочь, но чаще всего помочь некому, и приходится выплывать самостоятельно. А тут все средства хороши. До какого-то момента, само собой разумеется. Этот же мир, перейдя в четверку, наладив контакты, разобравшись в ситуации, сам отзовет своих добытчиков, и постарается максимально уничтожить следы своего присутствия там, где успел отметиться. И будет в дальнейшем проявлять завидную осторожность, потому что разберется во многих вещах, которые в тройке не понимал.

— Угу, — согласился Ит. — Но до того, как они разберутся, они успеют наворотить немало. И украсть немало, причем не понимая, что крадут. Да и убирают за собой не все, вспомните, опять же, Яра, и грибницу. Судя по тоннелям, там хорошо так похозяйничали когни, и ушли, бросив всё, как есть. И выработки, и систему доставки, и коммуникации, и даже технику, которую им было лень демонтировать.

— Жутковато это выглядело, — покачала головой Эри. — А у нас, значит, получается, что… ну да. Наверное, вы правы.

— Смотри сама. Из всех итераций, которые ты сумела снять на Тингле, находясь на местной Луне, рабочими были процентов десять, да и то, я завышаю, — Берта на секунду задумалась. — Те материалы, которые успел отработать Ри, а именно — братья Фламма и Амрит, Гарик с компанией, и Идущие к Луне, прошли по правильным итерациям, но… — Берта сделала паузу. — Системы, в которых они оказались, уже успели сменить по нескольку цивилизаций, к тому же итерации, как мы поняли позже, могли быть, в некотором смысле, перестроены самой системой. И это вообще не те итерации. Потому что система…

— О которой мы пока не знаем, — вставил Скрипач.

— Верно. О которой мы только начали догадываться, нам незнакома. Самой свежей, и поэтому наиболее перспективной, мы сочли ту итерацию, которую выбрали сейчас. Напомнить критерии выбора? — спросила Берта.

— Давай, — согласился Кир. — Если честно, я в твоих выкладках уже запутался.

— Хорошо, — кивнула Берта. — Погибший на этапе воссоздания материал генома Архэ, которому принадлежала эта итерация, был относительно молодым. Двадцать одна тысяча лет с момента взятия материала, по меркам Архэ это не срок. Почему были воссозданы вы двое, а не они, мы можем догадаться, — Берта посмотрела на Лина и Пятого. — Вы оказались «правильными», а они нет, и материал ушел на хранение. А потом погиб на Тингле, вместе со всеми остальными. Но при этом — если бы их воссоздали, то они попали бы в эту систему. И в этот временной период, система ему стопроцентно соответствует, и в её работу никто не вмешивался. А значит, она не могла не оказаться в зоне внимания Слепого стрелка. Причем временной период мы, как вы помните, смотрим по Сонму, а двойка по Сонму в этом мире была сто-двести лет назад. Тут всё понятно? По сути, это единственная итерация, которая находится сейчас в стадии, в принципе возможной для изучения. Остальные ушли слишком далеко, потому что материалы были старые, и если Стрелок туда стрелял, время давно уничтожило все следы. Да, сложно, понимаю. Но, думаю, понять, при желании, получится.

— Не до такой степени мы дураки. Конечно, понятно. Получается, что двойка по Сонму — обязательно? — спросил Лин. — Мы говорили про это, и тут получается довольно интересный момент.

— Неискаженная этика, — добавил Пятый. Ит тут же кивнул. — Видимо, ещё одно из обязательных условий.

— Всё верно, так и есть, — подтвердила Берта. — Скажу больше — наблюдатели могут сформироваться именно при соблюдении этого условия, и никак иначе. На данный момент наш стопроцентно работающий маркер — это то, что и Эри, и Аделия, и я, и Джессика, и поварихи, родились и выросли в двойках. Это обязательное условие. Пока непонятно, почему, но факт остается фактом. А наблюдатель в общей картине выглядит… как бы правильно сказать…

— Катализатор процесса, — Пятый вздохнул. — И вот тут-то как раз и появляется тот самый Слепой стрелок, верно?

— Да, — подтвердила Берта. — Мы тотально ошибались, когда думали, что наблюдатели единичны. Наблюдатель всегда не один. Нас действительно много, нас гораздо больше, чем нам сейчас кажется, и это множество является результатом деятельности Слепого стрелка. Пока я думала над этим, у меня появилась забавная аналогия. Рассказать?

— Давай, — кивнул Скрипач.

— Матрас, — Берта хмыкнула. — Когда на фабрике производят матрас, его никогда не делают чётко по форме человеческого тела. Он довольно большой, и обычно прямоугольный.

— Или круглый, — тут же сказал Скрипач. — Круглый тоже ничего.

— Неважно. Так вот. Человек, который ложится на матрас, никогда не соприкоснется со всем его наполнением, верно? В дело пойдут лишь небольшие участки, вся же прочая начинка и покрытие останутся не у дел.

— Ну… слегка притянуто за уши, но принимается, — Саб задумался. — Ты нас сейчас подводишь к тому, что Слепой стрелок выбивает гораздо большее количество элементов примерно по такому же принципу? Стелет, так сказать, солому с запасом, чтобы тот, кто упадет на неё, не промахнулся, и обязательно попал на защищенный участок?

— Тоже верно, — кивнула Берта. — Но, к сожалению, речь идет не о соломе, а о его воздействии на объекты, и о том, что мы пока что даже представить не можем охват его выстрела. Первого выстрела, если точно. Есть и другие.

— Давай про другие потом, — попросила Эри. — Мы все знаем, о чём ты, но я ещё морально не готова, если честно. Знаю, что мне позже придется работать, чтобы построить следующие итерации из найденной точки, но…

— Бертик, позволь тебе возразить, — сказал Пятый. — Ты считаешь эту итерацию первой, так?

— Так, — кивнула Берта.

— А мы считаем второй. Потому что нашей с рыжим первой итерацией была не Земля, а Окист, — Пятый нахмурился. — Мы появились на свет именно там, на Землю, знать бы ещё, какую, мы попали во вторую очередь.

— Сейчас спорить не будем, но Окист, и иже с ним, я выношу в отдельную область, — Берта покачала головой. — Причем гораздо более значимую. Про это мы тоже говорили, но пока что…

— Пока что во мнениях не сошлись, всё так, но мы не понимаем, почему ты сейчас, на этом этапе, выносишь объект, эквивалентный Окисту, за скобки в этой части уравнения, — Пятый посмотрел на Берту. — Нам кажется, что это неверно. И начинать надо не с этого, а с поиска объекта.

— Пятый, если мы начнем с поиска объекта, мы завязнем напрочь, — покачала головой Берта. — Привязки нет. Никакой. Миров, подобных Окисту, мириады. У нас есть пока что только это построение. Именно это. Объект, эквивалентный Окисту, в нём отсутствует. По крайней мере, на данном этапе.