Екатерина Белецкая – Санитарный день (страница 48)
— Да, — кивнула Дана. — Слушала. Был период, когда я таскала её в плеере, и ставила на повтор. На бесконечный повтор. Это было не сейчас, несколько лет назад, но да, всё так и есть. Я потому и удивилась, когда увидела, что Вета её решила петь.
— Не исключено, что она тоже таскала её в плеере. Или ставила в машине, на тот же бесконечный повтор. Если это делала ты, то да, он действительно тут ни при чем, — Лийга посмотрела на Дану, и та тут же отвела взгляд. — Ты чего?
— Лий, прости, но ты стала какая-то странная, — неуверенно произнесла Дана. — Ощущение. Ты словно… отчасти не здесь.
— Это абсолютно верное замечание, — кивнула Лийга. — Ты права.
Внешне Лийга выглядела вполне обычно, вроде бы ничего в её облике не изменилось. Но для того, кто обладал хотя бы малейшей способностью к эмпатии, изменения были очевидны — потому что Лийга действительно изменилась. По ощущениям, которые испытывал рядом с ней Ит, это больше всего напоминало присутствие неподалеку от какого-то огромного, работавшего пока что вхолостую, прибора. Или машины. Гигантской невидимой машины, которая стояла в некотором отдалении, и тихо, едва слышно шумела — едва различимый шорох, гул, гудение. И он, Ит, и Скрипач понимали,
Сейчас они привезли Лийге продукты, и заодно решили рассказать о спетой Штерц арии, и о визите к псевдо-Эрсай. Лийга слушала внимательно, с интересом, и было заметно, что рассказ о шамане её развеселил.
— Вместо того чтобы бороться со злом, он его возглавил, — констатировала Лийга, когда Скрипач закончил рассказ. — Ладно, давайте по порядку. Ваши новости уже были, теперь будут мои. Ага?
— Ага, — кивнул Скрипач. — Судя по твоему лицу, новости не очень. Я прав?
— Ты себе не представляешь, насколько. Я предполагала, что поблизости может находиться станция Бардов, — начала Лийга. — Так вот. Станции рядом действительно находятся, но кроме этого…
— Станции? — переспросил Ит. — Ты сказала — станции?
— Да, их тут десять штук, — спокойно сказала Лийга в ответ. — Но это не всё, к сожалению. Кроме станций…
— Десять? Секторальных? В системе? — ошарашено переспросил Скрипач.
— В системе, — подтвердила Лийга. — Кластерных.
Ответом ей стало гробовое молчание.
— Продолжаю. Помимо этих станций в систему вошел боевой флот. Угадайте, чей.
— Ты хочешь сказать… — начал Ит, но Лийга, кажется, рассердилась.
— Ты мне дашь договорить? — раздраженно спросила она. — Сюда идет флот шрика. Идет медленно, издалека. Видимо, это было требование Бардов — порталы открывать рядом с местом их локации не очень хорошая идея. Срок подхода флота — три месяца.
Скрипач открыл было рот, чтобы что-то сказать, но передумал.
— В других обстоятельствах я бы сделала предположение, что все эти действия сейчас производятся для глубокой капсуляции планеты, — продолжила Лийга. — И для вывода её из Сети, потому что такое количество Контролирующих нужно собирать лишь для подобной задачи. Предполагаю, что Сэфес здесь тоже появятся, им это проще сделать в нужный момент, до этого экипажи, которые уже предупреждены, остаются на рабочих позициях, ну, вы в курсе, это наша специфика. Мы не такие мобильные, как Барды, и нас меньше.
Ит кивал в такт её словам, а затем спросил:
— Ты сказала — в других обстоятельствах? Но не в этих?
— Не знаю, — покачала головой Лийга. — А ещё я не знаю, для чего здесь понадобился флот, и каким образом про это всё узнали шрика. У меня есть подозрение, что их могли призвать Барды, которые, разумеется, сами не воюют, но… проблема в том, что воевать тут не с кем. А флот боевой. И две стационарные станции идут с ним, это, кстати, одна из причин того, что идут они медленно.
— Стационарные орбитальные станции? — уточнил Ит.
— Одна из них планетарная. Думаю, это для местной Луны, — Лийга вздохнула, покачала головой. — Не понимаю, когда он всё это успел.
— Главное — как? — с горечью спросил Скрипач. — Мы ничего не заметили.
— Он Брад, — напомнила Лийга. — И его способности никуда не делись, по всей видимости. А ещё он Архэ, и, в отличие от вас, он не гнушается этим пользоваться. Вот и ответ, как и когда.
— Как этим можно пользоваться? — с горечью спросил Ит. — Ну вот как? Лий, мы даже в семье об этом не говорили, когда этот факт выяснился. Понимаешь? И Пятый с Лином про это тоже не говорили, они… да и мы… мы просто жили, по совести. Ни рыжий, ни я — мы не хотели для себя никаких привилегий, никакого особого отношения. Мы хотели жить и делать своё дело. Ты понимаешь это?
— Меня можешь не убеждать, — Лийга опустила взгляд. — Я это и так уже давно поняла. Знаешь, Ит, наверное, в этом и есть ваша беда. Вы не в состоянии признать себя тем, кто вы есть. И я вас понимаю, сама такая же, — она грустно усмехнулась. — Мы с Нийзой, когда отдыхали дома, всегда говорили, что приехали в отпуск, что мы просто работаем в другом мире, и всё. О том, кто мы, знали далеко не все, с кем мы общались. Потому что мы тоже не хотели того, чего не хотите вы. Какого-то особого отношения к себе, ненужных вопросов, преклонения. Дома мы были просто девушкой и хали, ждущих разрешения на полный брак. И всё. Но… Ит, Скиа, поймите, вам так — нельзя. Потому что на вас лежит ответственность гораздо большая, чем была на нас тогда. Знаете, давно хотела сказать… вы, пожалуй, мой главный урок в этой жизни — а ведь мне казалось, что все уроки от жизни я уже получила. Как же я ошибалась. Нет, мой главный урок происходит сейчас, и я должна его выучить. Так, чтобы потом не стыдиться.
— О чем ты? — не понял Ит.
— Боритесь, — сказала Лийга тихо. — Вы ведь почти сдались, я права?
— Нет, это не так, — покачал головой Ит. — Мы и не думали сдаваться. Но мы не понимаем до сих пор, что он делает, поэтому не знаем, что делать нам.
— Я могу только предполагать, — осторожно начала Лийга. — Нет, речь не о том, что он задумал, а о том, что можно в этой ситуации сделать. Ит, скажи, как ты думаешь, у него есть какая-то теория на этот счет?
— Есть, больше чем уверен, — сказал Ит. — Мало того, именно с помощью этой теории он и строит сейчас то, что мы видим. Но мы не знаем ни о самой теории, ни о его цели. Если бы знали…
— То что? — прищурилась Лийга.
— То, наверное, попытались бы ему воспрепятствовать, или… или согласились бы с ним. Я не знаю, — Ит тяжело вздохнул. — А что предлагаешь ты?
— Вам нужна своя теория. Встречная. И срочно, — твердо сказала Лийга. — Он убедил всех, до кого дотянулся, в том, что он прав. Ему поверили. Неважно, что он говорил или делал, Ит. Важно, что сделаете в ответ вы.
— Так… — Ит нахмурился. — Допустим. Но как нам передать то, что мы сделаем, тем же Бардам?
— У вас есть я, — Лийга улыбнулась. — Дальше без подробностей, но просто помни, что в рукаве у вас спрятана такая маленькая карта, всего лишь шестерка, но она может оказаться козырной.
— Себя не убей в процессе, — хмуро произнес Скрипач.
— Так вы меня вылечите, — пожала плечами Лийга. — Впрочем, сейчас это неважно.
— Лий, погоди, — попросил Ит. — Ты понимаешь, что в базе, которую мы сейчас едва осилили, не один десяток лет исследований, гипотез, версий. Это огромный теоретический пласт, на ознакомление с которым у нас ушло пять лет, без малого, а он… он это изучал и анализировал параллельно с самими исследованиями всё это время, и поэтому сумел создать свою схему. Ты чувствуешь разницу? У нас нет времени. Тривиально нет времени, чтобы это сделать!
— Есть, — возразила Лийга. — Вы Архэ. И, думаю, здесь не нужно столь подробной схемы, нужна просто… своя. Что-то мне подсказывает, что она окажется альтернативной. Потому что вы с ним — как квантовая пара. Если у него знак плюс, ваш будет, автоматически, минус. И наоборот. Опять же, это неважно. Вам сейчас нужно не бегать за этими людьми, а срочно делать свою теорию.
— Не бегать не получится, — покачал головой Скрипач. — Мы должны изображать деятельность, чтобы он не понял, чем мы заняты на самом деле.
— Значит, будете бегать. Немножко, — Лийга задумалась. — Главное, чтобы хватило сил и здоровья на это всё.
— Вообще, мне кажется, ты права, — вдруг сказала Дана. — К тому же здесь, на планете, никого убеждать не нужно, верно? Нужно убедить тех, кто там, наверху.
— Угу, а еще Метатрона и Эрсай, — подсказал Скрипач. — Вот только в чём, и каким образом? Мы их даже найти пока что не смогли, а чтобы убеждать, нужен, как минимум, объект убеждения.
— Найдем, — уверенно сказала Лийга. — Вот увидишь.
— Ну-ну, — скептически произнес в ответ Скрипач. — Может, оно так и получится, конечно… хотя как знать, Лий, как знать.
— Ладно, с этим ясно. Решаем следующее: идем по двум направлениям. Теория противодействия, или чего-то в этом роде, пока не знаю, и осторожный поиск, без фанатизма, — сказал Ит. — Знаете, одна идейка у меня есть, но рассказывать пока не буду, надо обдумать.
— Вот, уже что-то, — Лийга улыбнулась. — Скиа, почему мне кажется, что у тебя тоже есть идейка, а то и не одна?