Екатерина Белецкая – Санитарный день (страница 50)
— А теперь вопрос, — беззвучно произнес Ит. — Есть два варианта. На первый взгляд, конечно. Один — починить старый Грааль, второй — сделать новый. И отдать на растерзание тени, при этом сохранив свои позиции. Не самому же напрягаться, в конце-то концов, верно? Кому нужны эти страдания и метания, когда можно жить полной жизнью, причем очень долго, а то, что должно продолжаться, будет продолжаться своим чередом, но уже без участия того, кто приложил к этому руку.
Итак. Первый вариант — восстановление работы старой сигнатуры. Приведение их двоих, как одной из частей Архэ, в «первозданный вид», соответственно — появляется новый экипаж Сэфес, который вступает в возвратный круг, и включается в сигнатуру, ну и Бард, разумеется, обновляется, лишается памяти, и попадает в неё — тоже. Этот вариант мы отметаем сразу, потому что Ари на такое не пойдет. Он жить хочет. Да, да, вот так, тривиально и просто. Незатейливо. Зато правда.
Второй вариант — создание нового Грааля, то есть новой тройки Архэ, и эта тройка попадает в руки Метатрона, как надструктуры, и уже Метатрон будет распоряжаться этой тройкой так, как ему будет угодно. Вот только один момент — этого нового Грааля не существует, и взять его неоткуда. Потому что для этого нужен, как минимум, материал для воссоздания, отданный добровольно, и… смерть его носителя. Или стазис, как это было в случае Лина и Пятого, да и самого Ари тоже. Но, Но, но, но, но — ни он, Ит, ни рыжий ни при каких условиях не согласятся поделиться материалом на добровольной основе с кем бы то ни было, потому что…
— Действительно, почему? — спросил Ит.
Потому что — довольно. В эту секунду Ит вдруг осознал, что он, вот лично он, категорически не хочет, чтобы Стрелок — продолжался. По крайней мере, в таком виде, в каком он существует сейчас. Причин множество, но, пожалуй, главная из них — это жалость. Да, именно жалость ко всем тем, кто так или иначе попадал в жернова Стрелка, и не имел ни малейшей возможности выбраться из них живым. Стрелок, после окончания своей работы, с легкостью убивал целые цивилизации, и страшно себе представить, сколько всего их было за гигантский срок его существования. Потому что и цивилизации, и бесконечное количество «принцесс» и «наблюдателей» для Стрелка — просто расходные элементы, и не более. Да, в теории — гибель одного мира становится потом путёвкой в жизнь для тех миров, которые Архэ спасают, становясь Контролем, но… неужели нет пути, на котором можно обойтись вообще без жертв, или это действительно необходимый минимум? Не верю, думал Ит, быть того не может, чтобы оно работало только так, исключительно так, и не было никакого другого варианта.
— Хотя, может быть, при существовавших вводных был только один вариант, — сказал Ит. — Но кто автор этих вводных? Кто придумал и построил самого Стрелка?
Город, погрузившийся за это время во тьму, молчал. И река тоже молчала, только вспыхивали на её мелкой волне всполохи отраженного света фонарей и окон. Не верю, думал Ит, я не верю, что всё не может быть иначе — на самом деле. Должен быть другой путь. Обязан. А если его нет…
— То пусть это всё катится к чертям, — шепотом сказал он. — Если здесь, в этом всём, действительно ничего нельзя исправить, то незачем исправлять.
Дома Ита встретила на пороге встревоженная Дана — Ит даже удивился, он не предполагал, что она может так волноваться, прежде Дана казалась ему не очень эмоциональной.
— Ты где ходишь? — спросила Дана сердито. — Рыжему, кажется, плохо, он закрылся в ванной, и не открывает.
— Так, понял. Сейчас, — Ит скинул кроссовки, сунул ветровку Дане в руки, и подошел к нужной двери.
— Рыжий, это я, — позвал он. — Открывай немедленно.
— Явился, — раздался в ответ сдавленный голос. Щелкнула задвижка. — Какого хрена ты не берешь трубку?
— Хотел подумать, и включил беззвучный, — ответил Ит, входя.
Скрипач сидел на бортике ванной, и вид имел весьма бледный — судя по всему, ему было больно.
— Что случилось? — спросил Ит.
— Сценарий номер три, — раздраженно ответил Скрипач. — Спазм, мать его так. Кишки и всё прочее чуть не в узел скрутило. Ничего, уже проходит, я но-шпу сделал. Вроде бы отпустило.
— Но-шпы мало, сейчас обезболю, — сказал Ит. — Пойдем в комнату. Зачем ты здесь закрылся?
— Дану не хотел пугать, — ответил Скрипач. — Неужели ты элементарных вещей не понимаешь? Зачем ей было смотреть на то, как меня корежит?
— Ну, вообще да, в этом ты прав. Пойдем, тебе полежать надо, и с препаратами ещё подумаем.
Спустя час всё пришло в более ли менее благопристойный вид — оживший Скрипач, честно пролежавший полчаса, сам пришел на кухню, и присоединился к Иту и Дане, которые сидели за ноутом, и наблюдали по камерам за передвижениями очередного фигуранта. Разработку персонажей команды Веты они не бросили, и сейчас, когда выдалось свободное время, решили поработать.
— Кого ловите? — спросил Скрипач, садясь за стол.
— Белобрысую стрекозу из начальства минздрава, — ответила Дана. — Которой везде ящеры мерещатся. Ну, ту, которая не хотела прививки от гриппа новые народу делать, потому что они, якобы, содержат ДНК ящеров. Знаешь, что в этом самое плохое?
— И что же? — спросил Скрипач.
— Да то, что ей очень охотно верят, — Дана вздохнула. — У неё огромный клуб поклонников. Вон, гляди, это её городская квартира. Ит, покажи ему… ага… Видишь, на лавочках люди сидят?
— Вижу, — кивнул Скрипач.
— Десять вечера, заметь. А они ждут, когда она выйдет, чтобы взять у неё автограф. Ну как?
— Ничего удивительного, — вздохнул Скрипач. — Люди вообще обычно охотно верят во всякое, шамана вспомни.
— Верят-то вертят, вот только контакты у неё больно интересные, — заметил Ит. — Знаешь, с кем она связана, и почему мы решили за неё сегодня взяться?
— Ну, и? — спросил Скрипач.
— Программа «Лунная миссия», международная, между прочим. Если совсем точно, то это программа Большого Альянса. И она там — один из кураторов по медицине. Шанс того, что они действительно куда-то полетят, невелик, но зато данная дама контачит с представителями других стран, попутно насаждая там свою любимую ересь, — сказал Ит.
— Может, и ей кто-то что-то насаждает, — предположила Дана. — Такое ведь тоже может быть.
— Может, — согласился Ит. — Это называется «взаимная индукция». Или перекрестная, как вариант. Любопытно то, что она совершенно открыто живет, не прячется, не шифруется, и свободно передвигается, судя по всему. Да, дом роскошный, но не более того. Значит, доверяет людям, и небезосновательно.
— Ты лучше скажи, чего ты там такое надумал? — спросил Скрипач. — Три часа где-то шатался. И явно не просто так.
— Ну, это да, это ты прав, — кивнул Ит. — Сейчас расскажу, до чего я дошел, а вы уже решайте, прав я, или нет.
Рассказывал Ит минут двадцать, и всё это время Дана и Скрипач внимательно его слушали, не перебивая, и не вмешиваясь. Когда, наконец, Ит закончил, Скрипач спросил:
— Прото-Контроль, получается? Так? Ты предлагаешь каким-то образом добраться до момента создания начальной модели сигнатуры, и понять, каким образом она получилась такой, какой мы её видим сейчас? Жестокой, беспощадной, равнодушной, но при этом — с огромным запасом прочности и надежности? Я тебя правильно понял?
— Да, — кивнул Ит. — А ещё я почему-то больше чем уверен, что конструкция эта сформировалась одновременно с Контролем, а не после его появления, как системо-образующей структуры.
— Почему ты так решил? — Скрипач нахмурился.
— Да потому что такой объем запихнуть в уже действующую систему было бы невозможно, — ответил Ит. — Контроль в происходящем тоже завязан, и весьма плотно. И, если я правильно понимаю, частично хранит память о возвратном круге. Тебя это не наводит ни на какие догадки?
— Меня нет, — покачал головой Скрипач. — А тебя?
— А меня да, — ответил Ит. — Одни только Эрсай чего стоят, а они — полноправные участники процесса, если ты не заметил.
— Вообще, да, ты прав, — Скрипач вдруг поскучнел, помрачнел. — Знаешь, в чем была наша ошибка, когда мы полезли в эту тему? Причем ошибка системная и тотальная, по сути дела?
— И в чем же? — спросил Ит.
— Да в том, что мы начали не с той итерации. И не с нужной точки, — уверенно произнес Скрипач. — Нам нужно было искать не мир, в котором находились когда-то «наблюдатели» и «принцессы», а миры, в которые должны были попасть Архэ после своего появления на свет. Между прочим, заметь, мы еще там, тогда, в самом начале про это говорили, на той Земле, с которой попали сюда, — сердито произнес он. — И права была та часть команды, которая утверждала, что нужно искать первую точку, а не пытаться разобраться с тем, как работает вторая. Если бы сделали там, в том мире, кое-какие заметки, и двинулись бы дальше, ничего бы с нами не случилось.
— Мы вроде бы не собирались там ничего делать, — возразил Ит. — И не делали, всего лишь наблюдали. То, что произошло, было для нас неожиданностью. Для нас всех, замечу, не только для тебя и меня.
— Не ссорьтесь, — попросила Дана. — Зачем вы ругаетесь?
— Да не ругаемся мы, а всего лишь спорим, — Скрипач улыбнулся. — Ладно, давай ближе к делу. Какую, на твой взгляд, схему он будет пытаться реализовать?
— В том-то и дело, что я не понимаю, какую. Не сработают обе. Но… — Ит замялся. — Если вести речь про перезапуск, то я склоняюсь ко второй. Ему нужны новые Архэ. И, вполне возможно, он уже знает, где их взять.