Екатерина Баженова – Наследник для вожака Медведя. Том 2 (страница 7)

Мы завтракаем вместе, на нашей кухне.

Потом Артур предлагает прогуляться.

– Подальше от людей, – добавляет он, и я киваю.

– Последнее, что мне сейчас нужно – это чужие взгляды и перешёптывания.

Мы идём по лесной тропинке, и солнце пробивается сквозь кроны деревьев, рисуя на земле золотые пятна. Воздух чист и свеж. Я вдыхаю его полной грудью, и кажется, что все тревоги остались там, в доме.

Возможно, я бы пробежалась по этим тропам в облике настоящей Медведицы.

Где-то глубоко просыпается желание отдаться во власть природы…

Но моё единение с чем-то необъяснимым быстро проходит.

Из-за поворота появляется Алиса. Она выглядит уставшей, но собранной. В руках у неё не корзинка с пирогами, а какой-то потрёпанный лист бумаги, аккуратно вырванный из книги.

– Артур, Алатея, – кивает она нам, и в её глазах читается извинение ещё до того, как она открывает рот. – Я… я хочу ещё раз извиниться. За вчерашнее. Это было глупо и недостойно с моей стороны. Страх – не оправдание.

– Всё в порядке, Алиса, – Артур кладёт ей руку на плечо. – Мы понимаем.

– Но я не просто так здесь, – она протягивает ему тот самый лист. – Я искала… и нашла. В старых архивах, среди хлама. Прочтите.

Артур разворачивает пожелтевшую бумагу. Я заглядываю ему через плечо. Текст написан старомодным, витиеватым почерком, и некоторые слова стёрлись. Но суть ясна.

Там говорится о «силах отторжения», о «тени, ложащейся на истинную связь», о том, что древняя магия может «исказить закон Медведя» и помешать обряду подтверждения.

– Откуда это? – строго спрашивает Артур.

– Из летописи, которую вела моя бабка, – тихо говорит Алиса. – Она была хранительницей знаний. Я уверена, Урсула знает об этом. И она пойдёт на всё, чтобы её дочь, Мирэль, родила от тебя. Потому что, если Мирэль родит наследника от будущего вожака… её род автоматически станет правящим. По закону.

У меня в животе всё сжимается в холодный ком. Интриги, магия, борьба за власть… Это настоящая игра престолов, только с мохнатыми лапами и когтями.

Я стараюсь не думать о плохом, отгоняю мрачные мысли. И от этого в голову лезет самое простое, примитивное и, чёрт возьми, логичное решение.

– Ну, тогда мне просто надо срочно залететь, и никаких проблем не будет, – бурчу я себе под нос, но, видимо, не достаточно тихо.

Алиса аж подпрыгивает на месте и с ужасом прикладывает ладонь к моим губам, заставляя меня смолкнуть.

– Тихо! Ради всего святого, не говори такое вслух! Тебя же могут услышать! И поймут неправильно! Решат, что ты хочешь обойти закон, привязать Артура ребёнком до обряда! Это вызовет скандал!

Артур мягко отводит руку Алисы ото рта и успокаивающе сжимает её плечо.

– Всё хорошо, Алиса.

Но тут же в моей голове раздаётся его голос, тёплый и полный того самого хищного веселья, что было у него прошлой ночью.

«А мне твой ход мыслей нравится. Если ты не против, то сразу после обряда мы можем этим вопросом озадачиться. Очень серьёзно».

Я замираю, глядя на мужа. Его внешнее выражение лица – спокойное и серьёзное, но в зелёных глазах пляшут чёртики. И я понимаю, что он не шутит.

Мысль о ребёнке… она уже не кажется мне такой пугающей. Пугает другое. Этот мир, эти законы.

Как привести малыша в этот хаос и борьбу за власть? разве это будет справедливо?

Этот вопрос так и висит у меня в голове, пока Алиса снова что-то говорит про силы, способные обойти законы.

И чем дольше она говорит, тем больше я думаю, что уехать в столицу и создать там свой клан – куда более разумное решение, чем вступать в кровавую бойню здесь…

Глава 8

Я задумываюсь, глядя на лес, на этот древний, живой мир, который теперь и мой. Я принадлежу ему. Я – Медведица. И должна жить по его правилам.

Но мне до чёртиков не нравится, что кто-то, будь то Урсула или целый Совет, пытается диктовать мне, когда и как мне любить своего мужа и строить с ним семью.

Артур, словно чувствуя мои мысли, обнимает меня за плечи и мягко, но настойчиво уводит прочь, кивая на прощание Алисе.

– Никаких глупостей, – смотрит она нам вслед с тревогой. – Пожалуйста.

Я про себя нервно хмыкаю. Глупостей? Да мы их уже наделали выше крыши.

И знаете что?

Мне это нравится.

Я смотрю на своего мужа, на его сильный профиль, на уверенную походку хозяина этих земель. И в моих мыслях, адресованных только ему, звучит признание:

«Знаешь, а я не против повторить некоторые из наших глупостей. И… ребёнка я от тебя хочу. Очень. Просто…»

И тут мой внутренний монолог спотыкается о новый, внезапный страх.

«Только вот вопрос… кто это будет? Человек? Или… Медведь? И как это вообще всё будет выглядеть?»

Ответ приходит в мои мысли мгновенно, обволакивая тёплой, уверенной аурой, в которой смешались нежность и суровая реальность.

«Учитывая все обстоятельства, моя любовь, на все сто процентов у нас будут маленькие, хорошенькие медвежата. Наша природа почти всегда доминирует в первом поколении. И это даже к лучшему».

«К лучшему?» – мысленно переспрашиваю я, всё ещё не в силах представить себе пушистый комочек с его глазами и моим… нет, всё-таки его упрямством.

«Это объединит кланы, Тея. Окончательно. Твой род, род твоего деда, и мой. Наш ребёнок станет живым символом того, что раскол преодолён. Для многих это будет важнее любых слов и обрядов».

Я молча киваю, глядя прямо перед собой. Он прав. Всегда прав. Это не просто наше личное счастье.

Это политика. Дипломатия.

Наследник, в чьих жилах течёт кровь двух кланов, разом снимет десятки старых претензий.

Это гениально. И чертовски страшно.

Мы идём по тропинке, ведущей к нашему дому, как вдруг из-за ствола старой сосны появляется Мирэль.

Дочь Урсулы.

Та самая, что должна была, по мнению своей матери, стать избранницей Артура.

Я не могу сдержать короткой, едкой усмешки. Под её глазами красуются фиолетовые, неопрятные синяки, а переносица кажется слегка припухшей.

Да, нос я ей знатно повредила в том бою, раз она до сих пор так выглядит. Приятно сознавать, что память о моём ударе будет с ней ещё довольно долго.

Мирэль, заметив мой взгляд, фыркает, и её красивое, но надменное лицо искажается гримасой презрения. Она полностью игнорирует меня, обращаясь напрямую к Артуру, и её голос сладок, как забродивший мёд.

– Артур, не расслабляйся. До брачных игр остались считаные дни. А истинность, – она ядовито выделяет слово, бросив на меня быстрый взгляд, – до сих пор не подтверждена перед Советом. А это значит, что ты должен будешь выполнить его решение. Как и подобает будущему вожаку. Если, конечно, ты им останешься.

Что-то тёмное и горячее клокочет у меня в груди. Низкий, предупредительный рык сам вырывается из моего горла, прежде чем я успеваю его сдержать.

Я чувствую, как глаза мои вспыхивают, наливаясь тем самым огнём, что я видела у Артура.

Чёрт! Сейчас нельзя выдавать себя!

Но отступать уже поздно. Я делаю шаг вперёд, вставая между ней и Артуром. Мой голос тих, но каждое слово отточено, как лезвие.

– Решение Совета будет основано на результатах обряда. А он пройдёт, когда будет необходимо. И я бы на твоём месте помалкивала и не лезла к чужому мужу. Или тебе мало синяков под глазами? Хочешь ещё?

Мирэль отшатывается, будто я её ударила. Её глаза вспыхивают от ярости и шока. Она явно не ожидала такой прямой атаки.

Похоже, Мирэль далеко не такая смелая, как её мамашка.

Рядом со мной раздаётся низкий, одобрительный смешок Артура.