Екатерина Баженова – Наследник для вожака Медведя. Том 2 (страница 4)

Я оборачиваюсь к мужу, бросаюсь к нему и утыкаюсь лицом в его тёплую и широкую грудь. Я не плачу. Слёз нет. Есть только глубокая, всепоглощающая дрожь, которую я не могу остановить.

– Всё хорошо, любимая, – его руки обнимают меня, одна – на спине, другая – на затылке, прижимая меня крепче. – Всё хорошо. Я с тобой. Мы справимся.

Его голос спокоен. Даже слишком. Он – моя скала. Моя крепость. И пока он со мной, я чувствую, что могу пережить всё что угодно.

Я просто стою так, дыша им, слушая стук его сердца, и понемногу дрожь отступает, сменяясь глухой, тяжёлой усталостью.

И в этот самый момент, когда кажется, что мы можем просто рухнуть на кровать и проспать до следующего утра, раздаётся тихий, но настойчивый стук в дверь.

Мы с Артуром переглядываемся.

Кто? Стражи? Снова?

Глава 4

Артур не выпускает меня из объятий и поворачивается к двери.

– Кто там? – спрашивает он настороженно.

– Это мы, Артур. Алиса и Димка, – доносится из-за двери спокойный, мягкий голос Алисы, а мы выдыхаем. – Принесли вам поесть. Думаем, вам сейчас не до готовки.

Артур внимательно смотрит на меня, будто спрашивает, открыть или нет. А у меня нет причин возражать. Я уже успокоилась, да и Алиса в прошлый раз мне показалась хорошей женщиной. Не вижу смысла отказывать ей в гостеприимстве.

Киваю, а супруг открывает дверь.

На пороге действительно стоят Алиса и её сын. Димка держит в руках плетёную корзинку, откуда доносится дивный, сдобный аромат свежей выпечки. А его мать держит глиняный кувшин, наверняка чаем или чем-то подобным.

– Проходите, – говорит Артур, отступая и впуская их в наш дом. – Нам действительно не до готовки. Совет оказался настоящим балаганом. Спасибо тебе, ты всегда приходишь на помощь, когда это нужно.

Муж улыбается, да и мне становится легче.

– Да что ты, – отмахивается Алиса, её внимательный взгляд скользит по мне, и я вижу в её глазах понимание и долю той же усталости, что и во мне. – В такие дни нужно держаться вместе.

Мы проходим на кухню, расставляем на столе, принесённое гостями. Аромат тёплого хлеба и пряного чая понемногу разгоняет мрачную атмосферу.

Я достаю приборы, накрываю на стол.

Димка, всегда такой жизнерадостный, сегодня заметно притих, но всё равно пытается шутить.

– Ну и денёк, а? – говорит он, разливая чай по кружкам. – У Урсулы сегодня аж пена изо рта шла. Думала, видать, что скажет пару слов – и всё, Совет падёт к её ногам. Ан нет! Микаэль её как следует поставил на место!

– Димка, – тихо одёргивает его мать. – Не надо. Ситуация серьёзная. Не время шутить. Завтра всё может измениться.

Она садится за стол, берёт свою кружку, но не пьёт, а просто держит в руках, согревая ладони.

– Я очень переживаю, Артур, – говорит она, глядя на моего мужа. – Очень. Я считаю тебя самым достойным в нашем клане. Сильным, умным, справедливым. Если тебя лишат титула наследника…

Алиса опускает голову, будто собирается сказать самое важно в своей жизни. Её лицо напряжено настолько, что даже я внимательнее присматриваюсь к ней:

– Это будет катастрофа для всех нас. Урсула… она ведёт клан к старой, дикой воле, где правят только когти и клыки. Но времена уже не те. Волки ведь смогли. Я слышала, Вейлин обосновался в столице. Его клан теперь живёт по всей стране и…

Она снова смотрит на Артура:

– Ты ведь дружишь с ним. А значит, можешь привести и наш клан к такому же процветанию…

– Мама права! – горячо подхватывает Димка. – Ты всегда был для меня примером, Артур! Я и многие другие молодые – мы за тебя!

Я наблюдаю за Алисой. Она говорит правильные вещи, но её взгляд снова убегает в сторону.

Она нервно перебирает складки своей юбки. Та самая задумчивость, что была у неё в пещере, никуда не делась. Она что-то скрывает. Что-то важное.

Может, это и мои домыслы, но не в силах отделаться от дурацкого предчувствия.

И я не выдерживаю. Мои нервы и так на пределе, а эта недосказанность действует на них, как наждак.

– Алиса, – говорю я тихо, но чётко, привлекая её внимание. – Ты что-то не договариваешь. Я вижу. Скажи прямо. Что тебя тревожит?

Алиса вздрагивает, как будто я её уколола. Она переводит взгляд с Артура на меня, и в её глазах мелькает борьба.

Она не хочет говорить, но понимает, что теперь уже нельзя молчать.

– Я… я переживаю за обряд, – наконец выдыхает она, опуская глаза в свою кружку. – За обряд истинности. Один раз… он уже не получился.

Мы с Артуром замираем. Что она имеет в виду?

– Что значит «не получился»? – холодным тоном спрашивает Артур. – Обряд истинности – это священный акт. Он или есть, или его нет. В прошлый раз проклятье мешало, Тее стало больно, по этой причине я остановил обряд. Но в родных землях мы ещё в прошлый раз ощутили все признаки истинности даже сквозь проклятье. Я на тысячу процентов уверен, что Тея – моя половинка. Теперь же никаких преград нет.

– Есть, – шепчет Алиса, и её пальцы белеют от того, как крепко она сжимает глиняную кружку. – Если что-то пойдёт не так. Если вмешается магия сильнее… или если сама истинность будет оспорена не нашими силами. Я… я слышала истории. Старые, полузабытые. Бывало такое. И кто знает, какие последствия проклятья остались…

Она поднимает на нас испуганный, но полный решимости взгляд.

– Мы не можем рисковать. Если обряд провалится, Урсула получит свой главный козырь. Совет точно примет её сторону. Тогда наш клан утонет в крови. Борьба за власть никогда не приводила ни к чему хорошему. Нам нельзя этого допустить.

Она делает паузу, словно набираясь смелости, и произносит то, от чего у меня кровь стынет в жилах:

– Мы должны обмануть всех. Придумать план, который покажет Совету и всему клану, что Тея – истинная. Наверняка.

В кухне наступает абсолютная, оглушительная тишина. Даже Димка замирает с полным ртом пирога, его глаза становятся круглыми, как блюдца.

Я не могу дышать. Обмануть древний магический обряд? Подделать истинность? Это же… это безумие! Это кощунство!

Да и к чему нам такое? Мы с Артуром две половинки целого. Нам это совершенно не нужно!

Супруг медленно ставит свою нетронутую кружку на стол. Звук кажется невероятно громким.

– Алиса, – его голос тих, но в нём такая сталь, что по коже бегут мурашки. – Какое тебе дело до этого? Почему ты предлагаешь нам пойти на обман? Почему ты готова пойти на преступление против наших законов? М?

Замираю и впиваюсь взглядом в женщину, ожидая, что же она скажет в своё оправдание…

Глава 5

Алиса сидит, сжимая свою кружку так, что, кажется, та вот-вот треснет. Её взгляд бегает от Артура ко мне и обратно, полный мучительной борьбы. Она понимает, что сорвалась и сказала слишком много, но назад пути нет.

– Я… – её голос срывается, становится тихим и несвязным. – Это не… Видите ли… – Она безнадёжно машет рукой и вдруг резко поворачивается к сыну. – Дим, сынок, выйди, пожалуйста. Погуляй немного. Нам нужно… взрослые дела обсудить.

– Мам! – возмущается Димка надуваясь. – Я уже не ребёнок!

– Дмитрий, – голос Алисы становится твёрдым, в нём слышатся стальные нотки, которых я раньше не замечала. – Выйди. Сейчас же.

Он смотрит на неё, хочет что-то сказать, но, встретив её непреклонный взгляд, сдувается.

Нехотя шаркает ногами, поднимается и, бросив на нас последний обиженный взгляд, выходит из кухни, а потом раздаётся хлопок входной двери.

Теперь мы одни. Трое в комнате, где воздух так и норовит взорваться.

– Пойдёмте в зал, – тихо говорит Артур. Его лицо непроницаемо, но в уголках губ залегли напряжённые складки. – Здесь неудобно.

Мы переходим в соседнюю комнату, уютную, с большим диваном. Садимся.

Алиса – на краешек, пряча дрожащие руки в складках платья. Я – рядом с Артуром, чувствуя, как его бедро плотно прижато к моему. Он – моя опора, мой якорь в этом внезапно перевернувшемся мире.

Молчание затягивается. Алиса смотрит в пол, её плечи вздрагивают. Кажется, она собирается с духом, чтобы выговорить что-то очень тяжёлое.

– Артур… – наконец выдыхает она, и её голос – всего лишь шёпот, полный боли. – Ты же помнишь… что произошло с отцом Димы? Как он погиб?

Артур замирает. Я чувствую, как его тело на мгновение становится каменным.

– Помню, – его ответ короткий, даже слишком, учитывая, что я об этом ничего не знаю.