Екатерина Барсова – Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 (страница 346)

– Я видел, как спускали первую шлюпку. В ней было тринадцать человек: одиннадцать мужчин и две женщины. Трое из них были миллионерами. Один из них был мистер Исмей.

– Я видел, как первый помощник застрелил двух или трех человек, пытавшихся забраться в лодки вне очереди.

– Я провел в воде почти полчаса, пока «Титаник» не скрылся под водой.

Салливан был в изумлении. Он знал, что единственная причина, почему он сам остался в живых, заключалась в том, что ему удалось выбраться из воды на плавающий обломок лестницы. Любой, кто провел бы в воде полчаса, был обречен на гибель и не смог бы оказаться здесь, в Плимуте, чтобы врать юристам.

– Я попытался залезть в шлюпку, но какой-то парень хлопнул меня по голове веслом.

Салливан поморщился от собственных воспоминаний – не меньше тысячи человек в воде и лишь горстка шлюпок. Кто может винить человека, отмахнувшегося веслом, когда он сидит в безопасной шлюпке, а другой человек может ее перевернуть?

– Сэр Космо спросил меня, не хочу ли я курить, и дал мне сигару. Мы продолжили грести. За утопающими мы не возвращались.

Салливан увидел, что юрист замялся. Его карандаш застыл. Он поднял голову и посмотрел на пожилого мужчину, прохаживавшегося по залу и наблюдавшего за работой клерков. Старший кивнул, и его подчиненный продолжил записывать.

«Интересно! Похоже, защита не гарантирована даже аристократам».

Салливан отошел от стола, смешавшись с толпой людей, уже давших показания. Он не нуждался в деньгах, а значит, ему и не было нужды рассказывать юристам то, что ему известно. «Пусть сами выясняют».

Глава девятая

Когда омнибус миновал полицейский кордон и оказался за воротами порта, Поппи облегченно вздохнула. Их невзгоды еще не закончились, но наконец-то они оказались на твердой земле, оставив позади предательскую водную стихию.

Другие горничные, даже мисс Стап, восхищенно ахнули, когда омнибус подъехал к великолепному готическому зданию гостиницы «Дюк оф Корнуолл». Серая каменная махина была украшена высокой башней и еще множеством поменьше. В переднем дворе выстроилась шеренга полицейских в полной готовности отразить штурмующих родственников и репортеров, но, судя по всему, место их назначения удалось сохранить в тайне от возможных зевак. Двадцать пять спасенных женщин, одетых в пальто и шляпы, полученные от «Уайт стар» в Нью-Йорке, вышли из омнибуса.

– Наконец-то поживем в первом классе, – выразила общее мнение мисс Джессоп.

– Наши комнаты наверняка окажутся на чердаке, – фыркнула мисс Стап. – Но это лучше, чем спать на полевой кровати в зале ожидания.

Она подхватила сумку и пошла к парадному входу. Остальные женщины, даже Дейзи, последовали за ней, словно цыплята за мамой-курицей.

Поппи не давала воли своим чувствам до тех пор, пока не осталась с Дейзи наедине. Вопреки пророчеству мисс Стап, они оказались не на чердаке. Им выделили просторную комнату с широкими окнами, которые выходили не на порт, а на городские крыши. Поппи несколько минут смотрела в окно, пытаясь найти успокоение в присутствии деревьев, улиц и добротных, надежных зданий. Отсюда темный и опасный океан был совсем не виден, но она знала, что он рядом. Она понимала, что новая встреча с ним неизбежна, как было неизбежно и объяснение с сестрой.

– Я приму ванну, – заявила Дейзи. – От меня разит так, будто я туалеты чистила. В такой гостинице наверняка хорошее мыло, может быть, даже лавандовое. Хорошенько намылюсь, а потом лягу отмокать.

Поппи встала между ней и дверью.

– Ты никуда не пойдешь.

– Я же в ванну! – удивилась Дейзи, протягивая руку, чтобы открыть дверь. – Ненадолго.

Поппи схватилась за ручку и захлопнула дверь.

– Стой на месте!

– Да что с тобой?! – обиженно хныкнула Дейзи.

– Покажи мне это! – приказала Поппи, схватив ее за руку.

– Что показать?

– Сама знаешь.

Поппи поняла, что больше не в силах сдерживать свой гнев. Он возник не сегодня. Это был гнев, копившийся почти каждый день с тех пор, как Дейзи научилась ходить и разговаривать и научилась применять эти навыки, чтобы все время убегать и перечить. Поппи, отчаянно пытавшаяся заменить ей мать, умершую вскоре после рождения Дейзи, изо всех сил старалась воспитывать своевольную младшую сестру и тем самым поставила крест на своем собственном детстве. Для нее вся жизнь заключалась в исполнении капризов Дейзи.

– Ванна нужна не только тебе, – прошипела Поппи. – Я тоже воняю, как туалет садовника в Риддлсдауне.

– Можешь пойти первой, если хочешь, – пожала плечами Дейзи.

Поппи отпустила дверную ручку и схватила Дейзи за плечи.

– Перестань играть со мной в игры!

Дейзи отшатнулась и упала на кровать.

– Эй! Больно же! – удивленно вскрикнула она.

– И будет еще больнее, если не скажешь мне, что ты натворила.

Дейзи посмотрела на нее снизу вверх. Нижняя губка дрогнула, в глазах проступили слезы.

– Нет, – сказала ей Поппи. – Слезами ты не отделаешься. Не выйдет. Ты что-то украла, и я хочу знать, что именно.

Дейзи села и оправила юбку.

– Я не крала драгоценности мисс Бонелли, – заявила она.

– Тогда что ты украла?

– Ничего, – ответила Дейзи, потупив взор и стараясь не смотреть в глаза сестре.

– Если не скажешь… – Поппи занесла руку.

Дейзи испуганно отпрянула назад на кровати, не веря своим глазам.

– Ты не посмеешь!

Поппи едва сдержалась, чтобы как следует не врезать Дейзи. Ей очень хотелось выбить из младшей сестры всю дурь. Это Дейзи во всем виновата! Если бы ей не захотелось сбежать в Америку, они могли бы сейчас сидеть в Риддлсдауне, ожидая рождения брата, который положит долгожданный конец вечному недовольству отца.

Поппи глубоко вздохнула и попыталась взять себя в руки.

– У тебя что-то было в сумке, и мистер Салливан вынул это.

– Так это был он! – вскочила на ноги Дейзи. – Так и знала, что он – преступник! Все австралийцы – преступники, разве не так? Я пойду отыщу его и…

– Мы положили это обратно в твою сумку.

– «Мы»? То есть ты помогла ему? С чего бы? – спросила Дейзи.

– Я не ему помогла, а тебе, – ответила Поппи. – Он вынул кое-что из твоей сумки, чтобы полиция не нашла. Не знаю, как ты его в это втянула, но…

– Нет, – перебила ее Дейзи. – Я его не втягивала. Не хочу иметь с ним ничего общего.

– Почему я должна тебе верить?

– Потому что я – твоя сестра.

– Этой причины недостаточно. Теперь послушай, Дейзи. Я все равно докопаюсь до истины. Ты не пойдешь принимать ванну. Ты останешься здесь, пока я не осмотрю твою сумку и не увижу, что там.

Упрямство Дейзи вдруг улетучилось, сменившись мольбой.

– Я не крала! Для них это уже не имело значения, и они все равно должны были погибнуть!

Поппи открыла сумку Дейзи и вывернула ее содержимое на кровать. Она принялась рыться в ворохе подержанной одежды, пока не нашла сверток, который отдал ей Салливан. Это оказался свернутый в узелок мужской носовой платок. Сверток был увесистый и округлый.

Она взялась за узел.

– Что там, Дейзи?

– Наш билет в Голливуд.

Узел легко развязался, и Поппи разложила содержимое платка на кровати. Ее недоуменному взгляду предстали пара золотых карманных часов, три зажима для денег со сложенными купюрами, горстка украшенных бриллиантами запонок, небольшой бархатный мешочек и несколько золотых перстней-печаток. Ни слова не говоря, она взяла один из зажимов с деньгами и принялась рассматривать сморщенные бумажки – толстую пачку пятифунтовых банкнот Банка Англии. Она посмотрела на Дейзи.

– Это мужские вещи. Откуда они у тебя?

Дейзи, не обращая внимания на вопрос, взяла другой зажим и протянула сестре.

– Американские доллары! – радостно воскликнула она.