Екатерина Барсова – Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 (страница 348)

Они пили. Аромат крепкого алкоголя перебивал терпкий запах их страха. На миг ей показалось, что джентльмены отбросили принципы и совершили набег на бар, но потом она увидела бармена. В спасательном жилете поверх формы, он продолжал работать. Хоть ему и приходилось держаться за стойку, чтобы не съезжать, он продолжал открывать бутылки и разливать спиртное по стаканам, которые ему протягивали.

В салоне столы были прикреплены к полу, поэтому они оставались на месте. Четверо мужчин все еще кое-как сидели за столом и пытались играть в карты. Дейзи подозревала, что они были пьяны настолько, что доводы разума на них не действовали. Один из мужчин, судя по всему, оказался в этой шумной пьяной игре победителем и выиграл не только деньги, но и ценности, которые мужчины имели при себе.

Дейзи смотрела на них с отвращением. Неужели за подобного мужчину Поппи и думала выдать ее замуж – мужчину настолько безынициативного, что он скорее упьется до потери сознания, чем выйдет на палубу и попытается выяснить, не найдется ли ему место в спасательной шлюпке. Эти мужчины, чья честь была им дороже жизни, проводили последние минуты перед смертью, пытаясь обставить друг друга в карты.

Она пригляделась к мужчине, собиравшему выигрыш в носовой платок. Это был неприметный человек с редеющими волосами и покатыми плечами, но пальцы у него были быстрые и ловкие. Он выглядел трезвее своих партнеров. В какой-то момент он протянул руку, чтобы забрать со стола маленький бархатный мешочек. Один из мужчин попытался встать и отобрать у него эту вещь, разразившись пьяными криками.

– Нет! Только не это!

Победитель, не обращая на него внимания, положил мешочек в платок. Проигравший уже был на ногах. Он ткнул дрожащим пальцем вперед и что-то выкрикнул с резким гортанным акцентом, из которого Дейзи разобрала всего два слова: «Шулер! Ты шулер!»

Дейзи с отвращением покачала головой. Им всем суждено умереть. Какая разница, если кто-то играл нечестно?

Обвинение одного из них в шулерстве вывело остальных мужчин из оцепенения. Теперь они уже все стояли на ногах, что-то угрожающе выкрикивая. Шулер выхватил пистолет и небрежно повел им из стороны в сторону. «Какая глупость!» – подумала Дейзи. И что остальные могут ему сделать? Сообщат капитану и тот прикажет выбросить шулера за борт? Застрелит ли человек с пистолетом кого-то из них? Это убийство, но кому будет до этого дело?

Победитель, тот, что жульничал, поспешил завязать платок в узел, пока остальные игроки смотрели на него, разинув рты. Дейзи мысленно отчетливо представляла себе все, что находится в узелке, – несколько золотых часов, два или три зажима с деньгами. Она представила себе, что могла бы сделать с таким богатством. Ее заработок горничной был жалкой подачкой, а вот это были настоящие деньги, которые были от нее на расстоянии вытянутой руки. Эти мужчины утонут, но разве деньгам обязательно тоже отправляться на дно морское, где от них никому не будет проку?

Она оглядела салон и остальных мужчин, ожидавших развязки кто стоически, кто с ужасом. Никто не обращал внимания ни на нее, ни на пьяных картежников. Каждый готовился к смерти по-своему, и едва ли не впервые в жизни Дейзи поняла, что ее присутствие на мужчин никак не действует. Корабль содрогнулся, и откуда-то из его недр послышался громкий удар и скрежет. Картежники повалились друг на друга, хватаясь за что попало и размахивая кулаками. Дейзи бросилась вперед и схватила платок. На мгновение она встретилась взглядом с шулером. И с тревогой поняла, что он совершенно трезв и в глазах его плещется дикая ярость.

Сжимая платок, она подобрала юбки и выбежала на открытую палубу, где царил хаос.

Приближаясь к шлюпкам, она услышала мужской голос:

– Вот еще одна женщина! Ее можно посадить в четвертую шлюпку к миссис Астор.

Сильные руки вытолкнули ее вперед.

– Следуйте за этими людьми на прогулочную палубу.

Она сунула платок в карман и последовала за потоком бегущих пассажиров, едва не споткнувшись о мальчика, тащившего на поводке собаку. Когда они оказались палубой ниже, вся группа остановилась в ужасе, увидев, что прогулочная палуба застеклена. Отчаяние охватило Дейзи, когда она осознала создавшееся положение. Она слишком долго мешкала. А вот тихая и послушная Поппи уже наверняка устроилась в спасательной шлюпке, завернувшись в теплое сухое одеяло. В душе вспыхнула безрассудная злость. Будь на все воля сестры, у них не было бы ничего, кроме жалких грошей, которые обещала заплатить «Уайт стар лайн», а этого бы никак не хватило, чтобы добраться до Калифорнии с шиком. Почему Поппи всегда осторожничает? Почему именно Дейзи всегда приходится рисковать?

Экипажу удалось наконец открыть окна, но корабль уже сильно накренился, и спасательная шлюпка, раскачивавшаяся на талях, висела слишком далеко от борта. Офицер приказал экипажу складывать в стопку шезлонги, чтобы устроить из них мостки к шлюпке. Мальчик хотел взять с собой собаку, а мистер Астор хотел сесть в шлюпку вместе с женой, потому что она была в положении. Они что, так и будут стоять здесь всю ночь и спорить, пока корабль не утонет? Она увидела, как мальчик со слезами на глазах выпустил из рук поводок, услышала жалобный крик миссис Астор, когда ей сказали, что муж не может ее сопровождать.

Наконец первый человек рискнул ступить на мостки из шезлонгов. Дейзи проталкивалась вперед, когда заметила, что кто-то еще пытается втереться в их группу. Краем глаза она заметила, что это мужчина. А, его все равно не пустят в шлюпку! «Только женщины и дети». Это было благородной глупостью, но сейчас работало в ее пользу. Вновь прибывший, пробираясь сквозь толпу, ткнул ее под ребра. Надо потом подать на него жалобу за грубость! Дейзи обернулась и посмотрела мужчине в лицо. Крик замер у нее в горле. Этот был тот самый шулер, которого она ограбила в курительном салоне. Они встретились взглядами и тут же узнали друг друга. Дейзи отвернулась и стала бешено пробиваться вперед.

Откинувшись на удобные подушки в гостинице «Дюк оф Корнуолл», Дейзи наконец-то смогла расслабиться. Можно больше не беспокоиться и не скрытничать. Поппи наверняка почувствовала, что она поведала ей не всю правду, но зачем ей знать лишнее? Разумеется, Поппи во что бы то ни стало постарается поступить «правильно», но у нее ничего не выйдет. Ей не под силу вернуть деньги пьяницам, игравшим в карты, вместо того чтобы попытаться спастись с тонущего корабля.

Дейзи не могла испытывать к неудачникам ничего, кроме презрения. Возможно, они считали, что положение обязывает их проявить благородство, но с ее точки зрения нет ничего благородного в том, чтобы провести последние минуты жизни в пьяной драке с шулером.

Дейзи протянула руку и взяла бархатный мешочек. Это была необычная вещь. Страх лишиться ее заставил проигравшего потерять хладнокровие. Дейзи раскрыла мешочек и уставилась на довольно невзрачное ожерелье с бриллиантовой подвеской и удивилась, что оно могло кого-то так сильно взволновать. Даже среди семейных реликвий Риддлсдаунов имелись более крупные камни в куда более искусных оправах. Она взяла бриллиант и поднесла его к свету из окна. Кто бы ни гранил этот камень, он явно поленился, а может быть, и просто сдался, обнаружив, что тот имеет изъян – мутное пятно в самой сердцевине. Она убрала ожерелье обратно в мешочек. Возможно, с ним была связана некая сентиментальная история и игрок в последний момент осознал, что вот-вот потеряет нечто более ценное, чем деньги?

Она улыбнулась собственным мыслям. Тот игрок больше ничего не мог осознать. Он поставил на кон свою жизнь и проиграл. Теперь этот человек – лишь помеха судоходству, замерзший труп, который держит на поверхности спасательный жилет «Титаника».

Тоусон стоял на палубе и рассматривал белые утесы и зеленые холмы Англии, проплывавшие мимо, пока «Лапландия» уходила прочь от Плимута. Рано утром его разбудили лязг якорной цепи и внезапная остановка. Он сдержал приступ паники: он не на «Титанике» и они не тонут. Тоусон понимал, что ему придется еще немало побороться с собой, чтобы эта паника не преследовала его всю жизнь.

Он спустился по лестнице на прогулочную палубу первого класса и увидел портовый тендер, пришвартовавшийся к «Лапландии» и принимавший пассажиров. Паника подступила снова, и по лбу заструился холодный пот. Экипаж «Титаника» переходил на тендер. Они покидали «Лапландию»! Тоусон видел толстые пальто и скромные шляпки женщин, стоявших на высокой палубе тендера. Он даже мог различить девушку, у которой была «Матрешка». Куда она отправится? Сможет ли он последовать за ней?

Паника сменилась ужасом, когда он увидел маленькую лодку с желтоватыми парусами, петлявшую перед тендером, словно намереваясь утопить неповоротливое суденышко и отправить всех его пассажиров на дно. Эта девчонка не должна пострадать! Она не может упасть в воду и унести бриллиант вместе с собой на дно бухты!

Он облегченно выдохнул, когда тендер наконец подошел к берегу и команда «Титаника» сошла на причал. По крайней мере, «Матрешка» пока была в безопасности. Но как ему снова отыскать девушку? Нужно немедленно сойти на берег!

Никакие уговоры, убеждения или вспышки гнева оказались не в силах убедить казначея «Лапландии» спустить лодку, чтобы отвезти его на берег. Наконец он понял, что истерическая настойчивость слишком бросается в глаза другим пассажирам, и заставил себя утихнуть. Всю дорогу он старался не привлекать к себе внимания. Он не играл в карты и не общался с джентльменами в баре, питался в своей каюте. Он делал все, чтобы казаться невидимым. Теперь ему тем более не нужно было, чтобы его запомнили.