Екатерина Баранова – Через миры (страница 7)

Поужинав яичницей-глазуньей и овощным салатиком, я так же, как и вчера вечером, поставила на столик стакан с молоком рядом с двумя золотыми бусинками в блюдечке. И стала ждать. В этот раз бусины поменяли свой цвет около полуночи, так что ждала я недолго. Выпив слезы Ночной Девы, меня снова накрыла темнота.

В этот раз сон привёл меня не на заснеженную поляну, а в какую-то незнакомую комнату. В комнате царила тишина и кромешная тьма, и только небольшой уголок был освещен приглушённым светом от камина. Судя по обстановке, это был кабинет. Виднелись книжные шкафы вдоль стены и большой массивный вырезной стол посередине комнаты. За столом стояло такое же большое кресло, обитое на первый взгляд зелёной кожей. За креслом угадывались очертания окон, но рассмотреть их хорошо не представлялось возможным. Всё-таки одного камина маловато для того, чтобы можно было рассмотреть что-то ещё.

Я не решалась сделать и шага, поэтому продолжала стоять на месте, точно оловянный солдатик. Как вдруг из ниоткуда послышались громкие голоса и быстро приближающаяся ко мне тяжёлая поступь. Неожиданный испуг вывел меня из состояния истукана. И не успев придумать ничего лучше, я забилась под стол в самый угол. Только успела перевести дыхание, как послышался звук открывающейся двери. По ощущениям в кабинет вошли двое мужчин. От того, с какой силой они закрыли за собой дверь, я чуть не подпрыгнула. Но больший шок у меня вызвало то, что один из них сел за этот треклятый стол. Я не знала, куда себя деть, и даже дышать стала через раз. Между тем между ними завязался диалог.

— А теперь, Пазир, повтори-ка, что я и кому должен? – прозвучал ледяной голос с толикой издёвки. По коже мгновенно побежали, ведь, несмотря на всю его холодность, я мгновенно узнала его. Это был мой Аполлон, мой Рид.

— Я бы не советовал вам так вызывающе вести себя, Олдрид. Его сиятельство уже не раз говорило вам поумерить свой пыл и подчиниться! А в особенности теперь, когда вы больше не одиноки, вы должны вести себя с ещё большей осторожностью. – ответил неизвестный чуть надрывающийся голос.

— Ха-ха... И это мне будет говорить ничтожная шавка своего сумасшедшего хозяина?! Ты, кажется, не понимаешь положения дел. Я сотру вас в порошок. Только посмейте хотя бы бросить свой взор в её сторону, я вырежу вас всех, никого не пощажу! – прорычал Рид. Не знаю, как там этот Пазир, но меня проняло. Только вместо страха я ощутила томление в груди. Сердце пустилось в пляс, а кровь прилила к щекам. Я впервые ощутила, что значит выражение «бабочки в животе». Я, наверное, ненормальная!

— Ты пожалеешь о своих словах, ошибка приро... Ааа... – вдруг закричал от боли собеседник Рида.

— Выметайся! Сейчас же! Если не хочешь лишиться не только правой руки, но и головы. – пророкотал Рид. Я точно ненормальная, поехавшая. Как можно от такого приходить в восторг и возбуждаться?!

От самокопания меня отвлёк звук возни и закрывающейся за гостем дверью. В кабинете снова воцарилась тишина, и только постукивание пальцев по столу выдавало Рида. Было ясно, что он о чём-то размышлял. И, если честно, мне совсем не хотелось прерывать его мысли. Наверное, я бы так и сидела дальше под столом, в опасной близости у ног разъярённого мужчины, но так ведь неинтересно жить, правда?! В особенности мне! Всё произошло так быстро, что я даже не успела ни о чём подумать. Вот в одном мгновенье у меня резко засвербело в носу, а в следующую секунду я нехило так показала всю силу своих лёгких:

— Апчи!!!

Всё, мой мозг впал в ступор! Его парализовало от своей «гениальности». И ладно бы что-то дельное бы в голову пришло, так нет же. Единственное, о чём я могла думать: вау, оказывается, во сне можно чихать!

В следующее мгновенье я услышала царапающий паркет скрип ножек кресла. При этом по ощущениям ноги из-под стола он убрал не до конца. По видимым мне очертаниям его колени плотно прилегали к столу, тем самым предотвращая возможность побега.

— Вылезай, пока я сам тебя не достал. – прозвучал суровый голос.

Я же долго думать не стала и сразу же повиновалась. Сначала одной рукой я нащупала одну его ногу, потом второй рукой нашла другую ногу. И так, используя его ноги как точку опоры, на коленках проползла из-под стола. Кажется, такой наглости он не ожидал. Особенно учитывая тот факт, что вставать на ноги я не торопилась. Наоборот, когда в конце моего триумфального восхождения к свету мои ручки оказались на его сильных, твёрдых, словно камень бёдрах, рассудок окончательно покинул меня. Потому что я так и осталась стоять на коленях между его ног, а мои руки не спешили покидать его бёдра.

Оторвав взгляд от своих рук (но никак не руки), я подняла голову вверх и уставилась в крайне ошеломлённое лицо Рида. Нужно заметить, его смоляные брови взлетели довольно высоко. В остальном же выглядел точно так же, как в моих снах. Ничуть не изменился. Всё то же харизматичное мужественное лицо, от которого трудно было отвести взгляд. Широкий лоб подчёркивал ясность ума и твёрдость в своих решениях. Глубоко посаженные глаза цвета серебра, точно глубокие омуты затягивали меня. Тонкая линия носа выдавала в нём личность благородного происхождения. Подбородок слегка выступал вперёд, свидетельствуя о силе характера. Лёгкая щетина на его лице вызывала желание прикоснуться к нему рукой. А плотно сжатые полные губы так не терпелось увидеть в искренней улыбке. Это было лицо доброго и сильного человека, до тех пор пока ему не перейдут дорогу.

Рид смотрел на меня сверху вниз с нескрываемым удивлением и... кажется, небольшим замешательством. Но его красивое лицо, застывшее в маске сдержанности, лишь немного отрезвило меня. Я поняла, что моя поза выглядит весьма своеобразно — стоять на коленях перед ним, держась руками за его бёдра, действительно не самое обычное положение для встречи.

Наконец, Рид нарушил молчание глубоким вздохом:

— Твой способ общения несколько оригинален, не находишь? Ты всегда так предпочитаешь вести беседу?

И хоть тон его голоса ничего не выражал, но в глазах мелькнул проблеск веселья. Всё же этот мужчина оказался не готов к такому повороту событий.

— Ну... — начала я неуверенно, стараясь вернуть себе способность мыслить здраво. — Честно говоря... — снова замялась я, чувствуя, как моё лицо горит от смущения. Внутренний голос нашёптывал, что следовало немедленно встать и занять нормальное положение, но тело отказывалось подчиняться разуму. Вместо этого я решила сделать попытку оправдаться:

— Так я предпочитаю общаться только с тобой!

Я прям воочию увидела, как последние остатки разума помахали мне ручкой на прощание. Однако Рид продолжал смотреть на меня с интересом, будто наблюдая какое-то редкое явление природы. Взгляд его серебристых глаз заставлял теряться в собственных мыслях, забывая обо всём вокруг.

— Интересно, — наконец произнёс он, слегка наклоняя голову набок. — Такой опыт у меня впервые.

Его низкий бархатный голос проникал прямо в душу, вызывая странное ощущение тепла внутри груди. Решив сменить тему разговора, я поспешно спросила:

— Эмм, а почему ты сидишь в полумраке?

Мои попытка переключить внимание провалилась. Рид мягко улыбнулся уголком губ, вновь возвращаясь взглядом к моим рукам, всё ещё покоящимся на его бёдрах. Однако мои пальцы предательски продолжали цеплять за него.

— Обычно гости предпочитают более традиционные способы общения, но твоя креативность заслуживает уважения, — угрожающе протянул он. — Но это вовсе не спасёт тебя, если меня не удовлетворят твои ответы на мои вопросы! Итак, кто ты? И почему я всё ещё не разорвал тебя на куски за твоё нахальство?! — последние слова он произнёс полушепотом, глядя мне прямо в глаза, в опасной близости от моего лица. Нас разделяли какие-то несколько сантиметров.

Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Его близость буквально сбивала с толку, мешая думать о чём-то ещё.

— Знаешь, Рид, — осторожно произнесла я, медленно поднимая руки с его бёдер и ласково беря его лицо в кольцо своих ладоней. — Возможно, меня и вправду можно назвать новатором в методах коммуникации, но поверь, такое поведение продиктовано исключительно твоей способностью вызывать неподдельный интерес и волнение одновременно. Люди часто теряют контроль над собой, оказавшись вблизи от кого-то особенного, понимаешь?

Однако стоило мне закончить фразу, как напряжение в воздухе усилилось. Улыбка исчезла с его лица мгновенно, сменившись серьёзностью и некоторой долей раздражения.

— Давай-ка поговорим серьёзно, — сказал он жёстко. — Кто ты такая? Представляешь ли ты последствия своего поведения? Я могу уничтожить любого, кто попытается играть со мной. За всё нужно платить. — На последней фразе он грубо схватил меня за запястья руками, дабы отнять мои ладони от своего лица. И тут как будто ток пробежал по венам. Сердце начало учащённо стучать, дыхание перехватывало, кровь пульсировала сильнее. По глазам Рида я видела, что не одинока в своих ощущениях. Я смотрела в его омуты и видела, как они наполнились болью, а после некоторым безумием и неверием в происходящее. И тут всё резко прекратилось. Я снова лежу на своей кровати, в своей квартире. Я одна, и его нет рядом. И лишь одинокая слеза скатилась по щеке, прежде чем моё сознание померкло.