Екатерина Балабан – Там за горизонтом (страница 6)

Света не знала, как ей отреагировать – обидеться или наоборот. Шутят тут с ней или правда думают, что у нее провалы?

-Ну, Алешу-то я помню, - тихонечко проворчала она и почему-то все сразу рассмеялись.

-Хоть что-то! – заметила Гала.

Значит все же шутили, решила Света, сказала ха-ха, для приличия и отвернулась к своему невероятному коммутатору, разглядывать и изучать. Если придется задержаться в этом реалистичном сне надолго, лучше понять, как тут все устроено, а то еще заподозрят в самозванстве. А она ведь, и правда, самозванка. Подселилась в тело некой Светланы-связистки и ничегошеньки не понимает в окружающих реалиях.

В этот момент из всех без исключения средств аудиосвязи– личных и бортовых – донеслось:

-Экипаж, готовность номер один к старту! Приступаем к финальной проверке систем!

Светлана вздрогнула, ошалело огляделась, не ожидая такой объемности звука, тем более не ожидая, что этот звук будет исходить из ее собственной груди – там активировался какой-то маленький аппаратик, вроде сотового телефона, только несоизмеримо меньше – светящаяся металлическая пластиночка-медальончик. Прозвучавший голос она узнала. Говорила прекрасная белоснежная женщина-командир из прошлого видения, которой тогда очень срочно нужна была связь с Землей.

-А мы куда-то летим? – воскликнула девушка сразу после этого оповещения.

Ее сердце непонятно почему счастливо затрепетало. Тело пронзила тонкая дрожь, сродни той, которая охватывала ее каждый раз во время полетов в компьютерной игре.

Тор Овербах нахмурился, бросил строго:

-Светлана! Соберитесь! У нас еще будет время позубоскалить, когда выйдем из гиперканала. Лучше деактивируйте эхофон. Мирею Дмитриевну прекрасно слышно из основных динамиков.

И прибавил, оглядев экипаж:

-Всем деактивировать личные устройства! Финальная готовность к старту!

Света не знала как «деактивировать», она нерешительно прикоснулась к медальончику на груди двумя пальцами. Медальончик нежно пиликнул и послушно погас.

«Сработало», - подумала Света.

-Старшему помощнику доложить о готовности экипажа и общей готовности корабля, - тут же пронеслось по рубке, - Главному пилоту проверить системы управления полетом, подтвердить готовность к старту.

-Опять гиперканал! – очень тихо прошептала Света, - Черт возьми! Что же это такое?

-Второму пилоту провести дублирующую проверку систем управления, подтвердить резервную готовность. Штурману доложить о расчетной траектории, подтвердить ввод данных в навигационный комплекс. Бортмеханику доложить о состоянии двигателей и систем.

«Да тут все по серьезному», - пронеслось у Светы в голове, а голос тем временем обратился непосредственно к ней:

-Связисту установить стабильную связь с центром управления полетами, доложить о готовности.

Экипаж синхронно включился в работу. Над каждым пультом развернулись голограммы диагностических отчетов, в воздухе замерцали инфо‑кубы с текущими показателями, а по периметру рубки побежали зеленые волны подтверждения — системы отвечали слаженно одна за другой.

Света в панике уставилась на свой суперкоммутатор, ожидая, что сейчас подведет всех. Она понятия не имела, где этот злосчастный канал связи с Центром. Пальцы дрогнули над голографической панелью — и вдруг интерфейс сам развернул перед ней нужную последовательность. Мерцающая схема маршрута, цепочка идентификаторов. Иконка основного канала подсветилась пульсирующим зеленым. Осталось только коснуться ее и запросить связь.

В тот же миг словно кто‑то внутри аккуратно подтолкнул нужные воспоминания. Что-то такое выплыло из подсознания. Света, действуя на автопилоте, быстро отсекла лишнее от важного, вспомнила порядок аутентификации и правильный протокол. Коснулась иконки. Коммутатор тихо загудел, голографическая картинка пошла мерцающими переливами и выдала мелодичный пригласительный щелчок: «Соединение установлено. Центр управления полетами на линии».

-Траектория рассчитана, данные введены в навигационный комплекс, - сейчас же прозвучал уверенный голос штурмана, - Расхождение с планом — ноль целых ноль-ноль три процента. Подтверждаю: корабль готов к старту по маршруту Земля – «Ярило-8».

-Системы управления полетом проверены, все параметры в норме, - весело отрапортовал Алеша Тишко, - Автоматика и ручной режим отвечают штатно. Подтверждаю готовность к старту.

-Дублирующая проверка завершена, - отозвалась Гала Симонян, - Резервные контуры активны, синхронизация с основными системами стопроцентная. Подтверждаю резервную готовность.

-Двигательные установки в норме, тяга в пределах расчетной, - прозвучал голос невидимого бортмеханика, - Системы жизнеобеспечения и энергопитания — зеленая зона по всем показателям. Подтверждаю полную готовность.

Секундная заминка. Света не сразу поняла, что тоже должна что-то сказать.

-Отвечайте Светлана! – ухнул Тор Овербах.

-Связь с Центром управления полетами установлена, качество сигнала — высший уровень, резервные каналы активны, - от паники Света вспомнила много такого, чего никогда бы не вспомнила, будучи спокойной, - Подтверждаю готовность связи.

Тор оглядел рубку и выдал на низких частотах:

-Экипаж на местах в полном составе. Общая готовность корабля — стопроцентная. Все системы исправны. Докладываю: корабль к старту готов.

-К старту готова! Все системы исправны, – сильный голос Миреи Дмитриевны, продублировал доклад Овербаха для Центра управления полетами.

Резкая боль в тот же миг пронзила виски Светланы, мир погас и включился опять над продавленным диваном в убогой однушке. Никакого тебе блеска, никаких музыкальных переливов панелей управления, никаких белых кресел с интеллектуальными функциями…

Света резко села, тяжело дыша. За окном брезжил рассвет. Рядом на тумбочке лежал джойстик от симулятора, а на экране компьютера плыло, текло бесконечно прекрасное космическое пространство, расцвеченное звездами.

Она провела ладонью по лицу, пытаясь осознать произошедшее. Руки дрожали.

Что за безумный сон? — прошептала в пустоту.

И тут в кармане пижамы что‑то тихо, очень нежно пикнуло. Света пошарила и вытащила маленькую светящуюся пластинку — тот самый медальон‑коммуникатор, эхофон, кажется, из видения. Он мягко пульсировал голубым светом. На поверхности мерцала короткая надпись:

«Добро пожаловать на борт, связист Светлана. Старт подтвержден».

Глава 4. Верховная жрица

-Черная дыра? — гадали в Центре фундаментальных открытий.

-Нейтронная звезда?

-Сгусток темной материи?

-Инопланетное вторжение?

Никто не знал, что скрывает Великий Космос в двадцати световых годах вглубь от дельты Ориона. Но узнать хотели все.

Концерн «Заслон» вызвался финансировать экспедицию. Не потому, что ждал прибыли, — в космосе прибыль вообще понятие относительное. Скорее уж траты. А потому, что Генеральный директор «Заслона», молодой и успешный Дима Кротов, которого Арсеньев помнил еще по Бауманке, верил в простую вещь: приборы должны быть отличными и работать везде. И если во Вселенной есть загадка, ее нужно решать с помощью лучших инструментов, какие только может создать человеческий разум.

Так родилась миссия «Заслон‑1»: из кропотливых расчетов ученых, из отчаянной смелости, из липкого страха за будущее Земли, из желания найти истину и противостоять чужеродной силе, из возможностей и из необходимости. Из вечного, невероятного, страстного и волнующего стремления человека познавать неизведанные миры. А еще — из жажды наживы и власти, которые, увы или к счастью, нередко идут рука об руку с поиском истины, подталкивая человечество к выходу за рамки привычного.

«Астрид» готовился к старту. Громада космолета, отливающая фиолетово-титановым блеском, возвышалась посреди песчаного взлетного круга и казалась несоизмеримо огромной по сравнению со зданиями Космопорта имени Юрия Гагарина, расположенными вдоль окружности, за зелеными насаждениями.

Вокруг кипела предстартовая суета. Техники в серо‑голубых комбинезонах сновали между опорными конструкциями, проверяя в последний раз все ли в порядке. Гигантские манипуляторы аккуратно отделяли от энергоприемников питающие кабели — те, мерцая индикаторами, втягивались в ниши стартовой платформы. В воздухе витал легкий запах озона, разогретого металла и сверхпрочного органопластика.

На смотровой галерее толпились провожающие: ученые, инженеры, родственники членов экспедиции, отбывающих в неизведанные глубины космоса. Кто‑то махал руками, кто‑то пытался запечатлеть на эфериовижен последние моменты перед взлетом, кто-то плакал навзрыд. У ограждения на мостике главного здания Космопорта, в окружении коллег, стоял научный руководитель проекта «Заслон-1», профессор астрофизики Центра фундаментальных открытий, Сергей Эдуардович Арсеньев. Черные непослушные волосы, черное длинное пальто, ослепительно белая водолазка из-под английского воротника, бескровно-белое лицо с тревожными глазами. Он молча смотрел на «Астрид», сложив руки за спиной. До сегодняшнего утра деятельная уверенность в успехе не покидала его. Он с энтузиазмом прокладывал маршруты, строил планы на виртуальном межзвездном просторе, вычислял основную траекторию следования космолета, вычерчивал запасные пути. Он смеялся, обсуждал, спорил и настаивал. Однако сегодня, в день тщательно спланированного старта, его сердце было не на месте. Его сердце было внутри великолепного космолета, в капитанской рубке, у центрального пульта управления. Его сердце было с Миреей.