Екатерина Авсянникова – Альфа Ориона. Миссия «Венера» (страница 29)
– В том-то и суть: дирижабль с баллонетом не упадет. Он плавно опустится на землю. В отличие от дирижабля без баллонета, чья оболочка окажется слишком мягкой и потеряет форму.
Пока Мишка с отцом убирались, их экспериментальный образец успел отогреться. Он снова прибавил в объеме и теперь парил над обеденным столом, демонстрируя нерушимость законов физики. Мишка то и дело поглядывал на него, загадочно улыбаясь.
Глава 27. Тонкости венерианского воздухоплавания
Красные и синие точки на карте Венеры все ближе подбирались к горам Максвелла. В последние дни положение спускаемых аппаратов по возможности отмечалось каждые четыре часа. Сеансы связи тоже проводились раз в четыре часа. Когда экипаж спал, Юра один оставался на посту управления. Он непрерывно следил за ситуацией, разрешая себе небольшой отдых только тогда, когда «Альфа Ориона» пролетал над обратной стороной планеты и связь с аппаратами терялась.
Мишка ни на минуту не отходил от Эдика. Правда, привычные разговоры теперь стали редкостью. Эдик в основном молчал. Он то сидел в библиотеке над справочниками с многоэтажными формулами, то сосредоточенно работал над чертежами, то обсуждал с Сашей и Валиком результаты своих трудов… Мишке приходилось мириться с таким положением дел: сейчас его участие едва ли могло быть полезным. А потому, всегда оставаясь поблизости, он изо всех сил старался не помешать. Только внимательно слушал и осторожно заглядывал через плечо.
Возможность задать какие-то вопросы или просто пообщаться с другом появлялась у него лишь во время коротких перерывов на завтрак, обед и ужин. В такие моменты, наспех запихивая в себя все, что заботливой Варваре удавалось вместить на его тарелку, Эдик пытался простыми словами рассказать об идеях, которые он прорабатывал с Сашей и Валиком, о нюансах, мешавших реализации этих идей, об обходных путях, доступных и недоступных в их положении. Мишка с упоением ловил каждое слово.
За одним из таких обедов, слушая, как «Венера 2» планирует выходить на нужную высоту, Мишка вспомнил про эксперимент с воздушными шариками. Он тут же решил поделиться опытом. Эдик во время его рассказа молча жевал оладьи. Когда Мишка закончил, он ответил с мягкой улыбкой:
– Вот бы и в нашей ситуации все было так просто и однозначно. Но, увы… Даже когда Саша говорит «50 плюс-минус десять километров», он явно лукавит. Подняться километров на пять «Венера 2», наверное, сможет, хотя для этого придется полностью опустошить баллонет. Выше – сильно сомневаюсь. С набором высоты давление за бортом будет падать. Газ в оболочке начнет расширяться.
– Так ведь температура тоже опустится, – живо подхватил Мишка. – А это даст обратный эффект. Наши шарики в морозилке от холода уменьшились. И дирижабль тоже уменьшится. Или я ошибаюсь?
– Нет, не ошибаешься. Только эффект от снижения температуры совсем небольшой, особенно по сравнению с эффектом от изменения давления. Так что, если подняться слишком высоко, раздувшийся газ может попросту разорвать оболочку. Его придется травить.
– Кого травить? Чем травить? Зачем? – встрепенулась Варя. В суть разговора она не вникала, но знакомое и не очень приятное на ее кулинарный вкус слово, видимо, привлекло ее внимание.
– Не «кого», а «что», – улыбнулся Эдик. – Лишний воздух выпускать в атмосферу.
Вася, уже разобравшийся со своим обедом, хохотнул и едва не подавился кофе. Варя залилась краской. Чтобы не смущать ее еще больше, Мишка поспешно продолжил разговор:
– Это понятно. Но нам-то, к счастью, лететь не вверх, а вниз.
– Ты прав. И здесь еще больше всяких тонкостей и нюансов. В первую очередь, все то же давление. В горах Максвелла оно почти в 50 раз больше, чем на привычной для дирижабля высоте. С тем же успехом «Венеру 2» можно опустить в море на глубину около полукилометра. Объем подъемного газа уменьшится в десятки раз.
– Что ж получается? Раздувшийся баллонет займет всю оболочку, а подъемный газ превратится в маленький пузырек? – Мишка с недоверием посмотрел на Эдика.
– Получается так… Но это еще не все. Насос для заполнения баллонета на дирижабле всего один, и тот довольно слабый. Если Саша ничего с ним не сделает, снижаться придется медленно.
– Они не успеют вовремя?
Эдик пожал плечами:
– Надеюсь, успеют…
– Успеют, не успеют, – лениво повторил Вася. – Я вообще не понимаю, куда они так торопятся. Леха давно пришел в себя, «Венера 1» на ходу. Запасов у них более чем достаточно. Вот и заканчивали бы спокойно свои дела. Зачем пороть горячку, если можно не спеша подготовиться и всем вместе вернуться в положенный срок?
– Вася, ты не прав, – мягко осадила его Клавдия Васильевна. – На Венере произошла серьезная авария. Есть пострадавшие, им нужна помощь. То, что Леша в сознании, еще не значит, что он здоров.
– К тому же посадочный модуль хоть и на ходу, но все-таки не в порядке, – поддержал ее Эдик. – А условия там, сам знаешь, какие. Любая нештатная ситуация, и спасать будет уже некого. А так, если повезет, и посадка пройдет успешно…
– Опять «если»? – поморщился Мишка. – С этим тоже могут быть проблемы?
Эдик кивнул:
– «Венера 2» на посадку не рассчитана. У нее нет посадочных опор, зато есть огромный воздушный шар. Он будет работать как парус.
– Настя говорит, на поверхности ветры слабые.
– Ветры слабые, я не спорю. Только плотность воздуха такая, что эти «слабые» ветры могут с легкостью унести дирижабль далеко от места посадки. Да и подняться на болтающийся и ускользающий корабль в неуклюжих скафандрах у ребят вряд ли получится.
– И что же делать?
– Саша предлагает воспользоваться канатами, за которые на Земле дирижабль выводили из эллинга.
– Откуда выводили?
– Из эллинга. Это такой ангар для хранения дирижаблей. Только на Земле канаты держали люди. А Сашка решил привязать к ним какие-то набалдашники и сбросить, как якоря.
– Мне кажется, Саша – гений, – с нескрываемым восхищением прошептал Мишка.
– А я думаю, он сумасшедший, – возразил Эдик, вставая из-за стола. – Ладно, пора за работу, – добавил он, на ходу допивая остатки чая. – Сегодня мы и так засиделись.
По пути в мастерскую Мишка вспомнил еще один вопрос, давно не дававший ему покоя:
– Слушай, Эдик, я вот что никак не могу понять: если только подготовка дирижабля к посадке занимает столько времени, как вам удалось всего за полтора месяца организовать целую экспедицию? Я собрал «Альфа Ориона» в начале января, а уже в середине февраля он отправился на Венеру.
Эдик рассеянно пожал плечами.
– Подробности я не знаю. А если вкратце: Академия наук Верхограда в последние годы разрабатывала несколько программ для исследования Солнечной системы. Там были и пилотируемые полеты, и беспилотные миссии. Оборудование и технологии в разной степени готовности ждали подходящего момента. Все упиралось в одну проблему: запуски. Незаметно собрать ракету и оборудовать космодром было невозможно. Но, когда на стадионе появилась твоя «Альфа Ориона», вопрос решился сам собой. В этот корабль затолкали все, что смогли, наспех отобрали двенадцать добровольцев и при первой же возможности командировали в полет. Если интересуют детали, попробуй поговорить с Валиком. Он ведь у нас академик – наверняка знает больше моего.
Поговорить с Валиком было бы неплохо. Только, пока он оставался на Венере, об этом не стоило и мечтать. Так что Мишке пришлось довольствоваться ответом Эдика.
Глава 28. Эвакуация
Ветер неизменно дул по линии восток-запад. Саша вел дирижабль строго на север. Он с трудом выдерживал направление полета и тем не менее был спокоен, в отличие от остальных членов его небольшого экипажа. Аня часами неподвижно стояла возле иллюминатора, пытаясь рассмотреть что-то в густом тумане. Настя, напротив, ходила по кораблю, не останавливаясь ни на минуту. Девушки свернули все оборудование, и сейчас им нечем было отвлечься от тревожных мыслей.
Время от времени Настя брала управление на себя, Аня садилась рядом, а Саша тут же находил себе другую работу.
Первым делом он полностью расчистил пространство внутри оболочки: разобрал тумбы, убрал страховочные тросы и провода, вынес все лишнее в кабину гондолы. Заметив непонимающие взгляды обеих спутниц, он объяснил:
– Когда дирижабль начнет снижение, внутренняя оболочка будет сжиматься. Нельзя, чтобы в ней что-нибудь оставалось: это повредит ткань.
Закончив с внутренней оболочкой, Саша переключился на внешнюю: внимательно осмотрел все соединения, проверил датчики внешнего и внутреннего давления, страховочные клапаны. Разобрал и снова собрал насос для заполнения баллонета, немного нарастив мощность. Специальным манипулятором (механической рукой, управляемой из кабины дирижабля) вывел наружу четыре каната, которые собирался использовать при посадке. К ним привязал увесистые металлические скобы (прежде они служили креплениями для оборудования). Эти скобы то ли в шутку, то ли всерьез стали называть якорями.
Потом Саша проверил основной выход. За все время, проведенное на Венере, им не пользовались ни разу. Наружу, естественно, никто не выглядывал, а между кабиной и оболочкой в переходном отсеке был установлен отдельный люк.
Внутри кабины Саша подготовил дополнительные «посадочные места». Эти незамысловатые конструкции, по сути, представляли собой простейшую замену штатных ремней безопасности. Саша соорудил их из страховочных тросов, снятых с летающей лаборатории, еще недавно работавшей внутри оболочки.