Екатерина Алферов – Пустой Дом (страница 11)

Евгения передала ему блокнот, и их пальцы на мгновение соприкоснулись через тонкую кожу его перчаток. Феофан мгновенно отдёрнул руку, словно обжёгшись, и на его лице промелькнула тень дискомфорта.

— Прошу прощения, впредь я буду осторожнее, — сказала Евгения, заметив его реакцию, но не выказывая ни обиды, ни любопытства. — Когда закончите с отчётом, сообщите мне. Я буду здесь же, в библиотеке, работать с текстами.

Феофан коротко кивнул, благодарный за её такт, и направился к выходу. Уже у дверей он обернулся:

— Евгения Александровна

— Да? — она подняла на него взгляд от раскрытой книги.

— Я — он замялся, подбирая слова. — Я рад, что вы согласились помочь в этом расследовании. Возможно, Турчанинов был прав, и наше сотрудничество окажется плодотворным.

Лёгкая улыбка тронула её губы:

— Я тоже на это надеюсь, Феофан Евстигнеевич.

Он кивнул и вышел из библиотеки, чувствуя странное смешение чувств. Сомнения всё ещё оставались, но к ним добавилось нечто новое — осторожный профессиональный интерес. Эта девушка была не такой, как он ожидал. И, возможно, вместе они действительно смогут разгадать тайну исчезнувших девушек и той странной музыки, которая звала их куда-то за пределы привычного мира.

Глава 6: В Особом Отделе

К вечеру того же дня в кабинете действительного статского советника Черноморова собрались сотрудники Особого Отдела. Просторная комната с дубовыми панелями и строгой, но добротной мебелью была наполнена табачным дымом, который клубился под потолком, придавая всему происходящему оттенок таинственности. Огромный стол красного дерева, стоявший посреди кабинета, был завален папками с делами, картами Петербурга и фотографическими карточками пропавших девушек.

Из раскрытого окна тянуло прохладой и влажным запахом набережной. Дождь, шедший с утра, наконец прекратился, но туман, поднимавшийся от Невы, всё густел, заполняя улицы молочной пеленой, за которой едва угадывались очертания домов.

Петр Николаевич Черноморов стоял у окна, заложив руки за спину, и хмуро всматривался в туманную даль. Его массивная фигура отчётливо вырисовывалась на фоне сероватого неба. Когда дверь кабинета открылась, пропуская Феофана и Евгению, он обернулся, и его густые брови чуть приподнялись.

— А, вот и наши молодые коллеги! — воскликнул он, указывая вошедшим на свободные стулья у стола. — Прошу, присаживайтесь. Сейчас и начнём.

За столом уже сидели четверо мужчин, с интересом наблюдавших за вошедшими. Феофан знал их всех, но Евгения встречала их впервые.

Первым поднялся крепкий мужчина средних лет с окладистой рыжей бородой, в которой уже проступала заметная проседь. Его живые карие глаза смотрели цепко и с явным любопытством.

— Алексей Игнатьевич Волков, — представился он, слегка кланяясь Евгении. — Следователь по особо тяжким, к вашим услугам, Евгения Александровна.

— Рада знакомству, — ответила Евгения с лёгким поклоном.

— Берегите нашего монаха, барышня, — добавил Волков с усмешкой, кивая в сторону Феофана. — Он у нас не привычен к женскому обществу. Сидит в своей келье, ровно медведь в берлоге.

— Не слушайте его, Евгения Александровна, — вступил в разговор полноватый молодой человек лет тридцати с русыми коротко стрижеными волосами и внимательными голубыми глазами. — Алексей Игнатьевич просто завидует, что Пётр Николаевич именно Феофану Евстигнеевичу доверил такую милую напарницу.

Он поднялся со своего места и церемонно поклонился:

— Дмитрий Семёнович Ладожский, специалист по водной стихии. Весьма польщён знакомством.

— Господа, не смущайте девицу, — вмешался Черноморов. — Евгения Александровна здесь не для светских бесед.

— А для чего же, позвольте узнать? — осведомился третий мужчина, тучный, с густыми чёрными бровями и тяжёлым взглядом. Его щёки были покрыты мелкими красными прожилками, выдававшими пристрастие к горячительным напиткам. — Чем может помочь нежная барышня в расследовании убийств и похищений?

— Аркадий Никодимович, — Черноморов строго взглянул на говорившего, — Евгения Александровна занимается редкими языками и древними текстами. Она помогает своему дядюшке, Михаилу Александровичу Белозорову, в исследованиях. А сейчас, когда он болен

— О, так это племянница нашего учёного затворника! — воскликнул Волков, с новым интересом разглядывая девушку. — Столько о вас наслышаны, Евгения Александровна. Ваш дядюшка постоянно упоминает о ваших успехах в изучении древностей, да только никому вас не показывает. Прямо как Кащей над златом чахнет.

Евгения слегка покраснела, но выдержала пристальные взгляды.

— Прошу, господа, обращайтесь ко мне просто по имени-отчеству, без титулов, — сказала она спокойно. — И не беспокойтесь, я вполне осознаю серьёзность положения и готова помочь в расследовании всем, чем могу.

Четвёртый мужчина, до сих пор молчавший, внимательно наблюдал за девушкой из-под полуприкрытых век. Его худощавая фигура в безупречно сидящем сюртуке и холёные руки с перстнем-печаткой выдавали в нём человека высокого происхождения. По его тонким губам скользнула еле заметная усмешка.

— Валериан Платонович Званцев, — сказал он, слегка наклоняя голову. — Рад приветствовать в наших рядах представительницу прекрасного пола. Надеюсь, Феофан Евстигнеевич сумеет должным образом защитить вас от неприятных сторон нашей службы.

Пренебрежение в его тоне неприятно царапнуло Феофана, но он не подал виду, лишь чуть заметно нахмурился.

— Благодарю за заботу, — ответила Евгения ровным голосом, — но я вполне способна позаботиться о себе.

Черноморов хлопнул в ладоши, привлекая внимание:

— Господа, к делу. У нас три пропавшие барышни из хороших семей. Полиция разводит руками, а мы получили указание сверху разобраться во что бы то ни стало. Феофан Евстигнеевич, доложите о результатах вашего визита к Вяземским.

Феофан поднялся и кратко, но обстоятельно рассказал об увиденном в доме отставного полковника, о странных символах в дневнике Софьи и о свидетельстве горничной.

— А что говорит наш Серый Волк? — спросил Черноморов, обращаясь к Волкову, когда Феофан закончил. — Нашли след?

Алексей Игнатьевич нахмурился и потеребил бороду. Его обычно весёлое лицо стало серьёзным.

— Плохо дело, Пётр Николаевич, — ответил он. — Я со своей стаей все окрестности прочесал — ничего. Собаки кружат у домов пропавших, скулят, но следа взять не могут. Словно девицы не вышли из дома, а испарились.

— Испарились? — переспросил Заварзин с откровенной насмешкой. — Может, вашим псам не хватает выучки и они отвлекаются на мышей и белок?

Волков нахмурился, и его глаза на миг сверкнули нехорошим желтым огнём.

— Мои собаки, Аркадий Никодимович, след мертвеца под двухаршинным слоем земли нашли, — сказал он, сдерживая раздражение. — А тут не пойму. Запах есть в комнате, а дальше обрывается. Будто стена.

— И это не единственная странность, — вступил в разговор Ладожский. — Я понаблюдал за туманом в районах исчезновений. Он ведёт себя необычно.

— Это как же? — поинтересовался Заварзин.

— Туман слишком густой для этого времени года, — ответил Дмитрий Семёнович, — и держится дольше обычного. А вчера, когда я был на Крестовском острове — там живут Лисицыны, — видел в нём странные формы.

— Какие? — спросил Феофан, внимательно глядя на коллегу.

— Силуэты, — ответил Ладожский, и его голубые глаза стали серьёзными. — Женские силуэты, движущиеся по кругу, словно в хороводе. Знаете, удалось даже новую местную легенду услышать: если в туманную ночь прислушаться, можно услышать девичий смех и пение, а если повезёт — увидеть хоровод девушек в белом.

— Пустые россказни, — фыркнул Заварзин. — Поменьше бы вы слушали нянькины сказки, Дмитрий Семёнович! У нас тут три пропавшие девицы, а не блуждающие призраки.

— Я никогда не утверждал, что видел призраков, — спокойно ответил Ладожский. — Но туманные сгустки формировали отчётливые девичьи фигуры, я готов присягнуть.

— Может, вам просто стоит меньше пить, чтобы подобное не мерещилось? — предположил Заварзин с едкой усмешкой. — Вы хоть и водный маг, но это не повод часто за воротник закладывать.

Ладожский одарил коллегу холодным взглядом, но смолчал.

— Господа, — вмешался Черноморов, — давайте без нападок. Дмитрий Семёнович, вы уверены в том, что видели?

— Абсолютно, — кивнул Ладожский. — Я провёл некоторые замеры эфирных колебаний, результаты в моём отчёте. Туман над Невой ведёт себя так, словно в него вплетается посторонняя энергия. Источник пока отследить не удалось.

— Значит, у нас две мистические версии, — резюмировал Черноморов. — Странный туман и невозможность взять след. А что скажет Валериан Платонович?

Званцев, до этого молчавший, откинулся на спинку стула и сложил пальцы домиком.

— Я полагаю, мы слишком торопимся с фантастическими теориями, — сказал он, растягивая слова. — Девицы вполне могли сбежать добровольно. Нелидова, как известно, была недовольна строгостью отца. Что до странных символов и музыки молодые барышни всегда падки на таинственное и романтическое.

— А что объясняет обрыв следа и странное поведение тумана? — спросил Феофан.

— След мог быть уничтожен намеренно — умный преступник всегда заметает за собой. Я сходу могу вам пару ритуалов сокрытия следов набросать, — ответил Званцев. — Что до тумана — он слегка пожал плечами, — наш уважаемый Дмитрий Семёнович мог просто принять за фигуры обычные туманные завихрения.