Екатерина Алферов – Кинноте. Золотая Бабочка. Пробуждение (страница 37)

[Предупреждение: критический перегрев систем]

— Душу? — он рассмеялся, высвобождаясь из захвата. — Серьёзно⁈ Машина говорит о душе⁈ Я делаю всех лучше! Сильнее! Вы же сами видите преимущества своего нового тела.

Его следующая атака была неожиданной — левая рука трансформировалась в лезвие, правая выпустила электрический разряд. Я едва успела уклониться, но часть разряда все же достигла цели.

[Сбой в работе сервоприводов]

[Потеря контроля над левой рукой]

[Рекомендуется: перезагрузка]

— Но цена слишком высока, — я выпрямилась, игнорируя предупреждения системы. — Вы крадете у них детство, свободу выбора, саму человечность.

— Человечность? — он презрительно усмехнулся. — Посмотрите на себя! Вы машина, которая цитирует стихи. Разве это не прекрасная ирония?

Его удар достиг цели — я отлетела к стене, чувствуя, как трещит композитный материал корпуса. Но даже сквозь помехи в системах я видела его ошибку — слишком много силы, слишком мало контроля.

[Анализ боевого стиля]

[Выявлена закономерность]

[Расчет контрмер]

— Знаете, в чем ваша ошибка? — спросила я, поднимаясь. — Вы так увлеклись совершенствованием тела, что забыли о душе.

Я позволила ему провести еще одну атаку, но на этот раз была готова. Движение вышло идеальным — точно как учил Сайто. Инерция его собственного удара стала его ловушкой.

[Активация: специальная техника]

[Расчет точки приложения силы]

[Выполнение…]

Директор не ожидал такого — его рука оказалась заблокирована в критической позиции. Прием, который нельзя было просчитать чистой механикой, потому что он основывался на понимании человеческого движения.

— Сдавайтесь, — сказала я. — Группа захвата уже близко. Все кончено.

— Неужели? — его глаза вспыхнули, и я почувствовала, как его системы входят в режим перегрузки. — Думаете, я не предусмотрел такой вариант?

[Внимание: критическая энергетическая сигнатура]

[Вероятность самоуничтожения: 89%]

[Рекомендуется: немедленное отступление]

В этот момент я должна была отпустить его. Система кричала об опасности, расчеты показывали неминуемую катастрофу. Но что-то в моем человеческом мозгу, та часть меня, что все еще была учителем, приняла другое решение.

— Нет, — я усилила хватку, чувствуя, как перегреваются мои собственные системы. — Вы не причините больше никому вреда.

— Тогда умрем вместе, — прошипел он, его импланты уже светились опасным красным светом.

В этот момент двери лаборатории распахнулись — группа захвата наконец прибыла. Но они были слишком далеко, чтобы успеть предотвратить взрыв.

У меня была доля секунды на решение. Система предлагала единственный логичный выход — отпустить его и отступить. Но я вспомнила детей на операционных столах, их пустые глаза, их украденные жизни.

[Перенаправление энергии]

[Активация защитного поля]

[Вероятность выживания: 31%]

Я дернула его на себя, одновременно активируя все защитные системы. Если взрыв неизбежен, я могла хотя бы направить его в нужную сторону.

— Это вам последний урок, — прошептала я. — О человечности.

Взрыв был похож на маленькое солнце. Последнее, что зафиксировала моя система перед отключением — как защитное поле сдерживает основную волну, защищая группу захвата.

А потом наступила темнота.

誰が知る

機械の身にも

魂や

(Dare ga shiru

Kikai no mi ni mo

Tamashii ya)

Кто мог бы знать:

В теле из стали тоже

Живет душа.

Глава 15

ПОСЛЕДСТВИЯ

Системы включались последовательно, каждая со своим особым оттенком ощущений — от глухой вибрации силовых приводов до тонкого гула процессора в груди. Странное чувство, когда твоё тело загружается как компьютер, ставшее таким привычным.

[Инициализация систем…]

[Загрузка базовых протоколов]

[Восстановление сознания…]

Возвращение в реальность было похоже на медленное включение старого дисплея. Сначала пришли базовые показатели — температура, давление, состояние систем. Потом проявились звуки: тихое гудение оборудования (47.2 дБ), чьи-то приглушенные голоса, шорох инструментов по металлу. Знакомые запахи мастерской Хидео — машинное масло, озон от сварки, антисептики.

[Диагностика повреждений…]

[Целостность корпуса: 64%]

[Энергия: 31%]

[Статус: критический, но стабильный]

— А, очнулась наконец, — голос Хидео раздался откуда-то слева. — Лежи спокойно, я ещё не закончил с твоим правым плечом.

Я попыталась повернуть голову, но сервоприводы шеи не отреагировали. Система выдала каскад предупреждений:

[Ошибка управления]

[Отказ моторики: шейный отдел]

[Рекомендуется: воздержаться от движений]

— Сколько я была отключена? — мой голос звучал с помехами, голосовой модуль явно требовал калибровки.

— Почти трое суток, — Хидео продолжал работать, его инструменты издавали тихое жужжание. — Ты серьезно рисковала, знаешь? Тот взрыв мог полностью уничтожить твой мозг.

Его руки двигались с удивительной точностью — каждое движение отточено годами практики. Отвертка в его пальцах словно жила своей жизнью, находя именно те точки, где требовалась настройка.

Я молчала, позволяя системам восстанавливаться. Память постепенно возвращалась: лаборатория, дети на операционных столах, последняя схватка с Директором…

— Остальные? — спросила я.

— Живы. Потрепало всех, но обошлось без критических повреждений, — он отложил инструменты. — Акико дома, восстанавливается. Тору уже в строю — эта махина крепче танка. А вот тебе досталось сильнее всех.