Екатерина Алферов – Кинноте. Золотая Бабочка. Пробуждение (страница 36)

— Рин! — я активировала связь, удерживая извивающегося Директора. — Они уничтожают сервера! Останови это!

— Уже работаю, — отозвалась она. — Копирую что могу!

Я чувствовала, как напрягается тело Директора под моим захватом. Его импланты загудели, набирая мощность — старая военная модель готовилась к серьезному противостоянию.

[Внимание: критическая нагрузка на сервоприводы]

[Фиксация: нарастание энергетического потенциала противника]

[Рекомендуется: усиление захвата]

Вокруг нас продолжалась эвакуация. Акико освободила седьмого ребенка, её движения были точными и эффективными, несмотря на хаос боя. Тору держал позицию у двери, его массивная фигура создавала непреодолимый барьер для прорывающейся снаружи охраны.

— «Бабочка», — голос Минато в наушнике звучал напряженно, — группа захвата будет через две минуты. Держитесь.

Я перехватила руку Директора, когда он попытался активировать какой-то имплант. Но удержать его становилось все труднее — его системы явно превосходили мои гражданские модификации. Там, где мои сервоприводы работали на пределе, его военные импланты только набирали мощность.

[Состояние систем: критическое]

[Энергия: 27%]

[Целостность захвата: нарушена]

[Рекомендуется: смена тактики]

Внезапно его корпус окутало слабое силовое поле — еще одна военная технология, которой не было в моей комплектации. Я почувствовала, как захват слабеет, как мои пальцы начинают соскальзывать с его руки.

«Помни основы,» — словно услышала я голос Сайто. И я поняла — нельзя тягаться с ним в грубой силе. Нужно использовать то, чему он так и не научился: гибкость мышления, способность импровизировать, человеческую интуицию.

Вместо того чтобы усилить хватку, я внезапно ослабила её. Директор, не ожидавший такого, потерял равновесие. И в этот момент я применила один из любимых приемов Сайто — использование силы противника против него самого.

[Внимание: критическая нагрузка на сервоприводы]

[Энергия: 34%]

[Рекомендуется: отступление]

— Вы правда думаете, что можете меня остановить? — прошипел он, его глаза полыхнули красным. — Я создаю таких, как вы! Благодаря моим исследованиям вы существуете! Каждый имплант, каждый протокол…

— Создали? — я усилила хватку, чувствуя, как скрипит металл. — Нет. Вы калечили и убивали. Но это заканчивается сегодня.

Последний ребенок был эвакуирован, когда силовое поле Директора наконец пробило мою защиту. Удар отбросил меня к стене, системы на миг заискрили от перегрузки.

[Повреждения: умеренные]

[Работоспособность: 72%]

[Активация резервных систем]

Он поднялся, его импланты светились все ярче, готовясь к полноценному бою:

— Что ж, Оказе-сан. Похоже, придется преподать вам последний урок.

— Вообще-то преподавание — это по моей части, — не удержалась я от ответа, за что получила злобный взгляд.

Я приняла боевую стойку, чувствуя, как мои системы перестраиваются на боевой режим. Дети были в безопасности, данные частично сохранены. Теперь оставалось только остановить того, кто стоял за всем этим кошмаром.

Как сказал бы Басё: «Весенний гром — начало великой битвы». И эта битва обещала быть решающей.

Директор атаковал без предупреждения — его первый удар был нацелен мне в голову. Система мгновенно развернула тактический анализ:

[Анализ противника]

[Скорость реакции: превышает стандарты на 47%]

[Мощность ударов: критическая]

[Рекомендуется: уклонение]

Я ушла от удара в последний момент, чувствуя, как воздух рассекает его кулак. Серия ударов последовала незамедлительно — правый хук, левый апперкот, прямой в корпус. Его военные импланты работали с пугающей эффективностью, каждое движение было выверено до миллиметра.

[Анализ боевой техники]

[Обнаружено: военные паттерны атаки]

[Прогноз следующего удара…]

[Расчёт оптимального ответа]

Я позволила боевым протоколам Сайто полностью развернуться, вспоминая бесконечные часы тренировок. Где Директор атаковал прямолинейно, я отвечала плавными уклонами. Его удары были мощными, но предсказуемыми — классическая военная подготовка, записанная в имплантах. Мой опыт на арене никуда не делся и очень пригодился в тот момент.

— Знаете, что в вас особенного, Оказе-сан? — спокойно говорил мой противник, продолжая атаковать. Его правая рука трансформировалась, выпуская лезвие из композитного сплава. — Вы доказали, что сознание важнее тела. Что можно сохранить человечность даже в машине. Я добиваюсь именно этого, и сегодня я разберу вас на составляющие.

Лезвие прочертило серебристую дугу в воздухе. Я отклонилась назад, чувствуя, как оно проходит в миллиметрах от моего лица. Система зафиксировала повышение температуры — клинок был раскален почти до точки плавления.

[Внимание: критическая угроза]

[Температура лезвия: 1427°C]

[Рекомендуется: избегать прямого контакта]

— Именно поэтому вы калечите детей? — я перехватила его руку в момент замаха, используя инерцию удара против него самого. Приём Сайто сработал идеально — Директор потерял равновесие. — Чтобы доказать свою теорию?

Он восстановил стойку почти мгновенно, его левая рука уже трансформировалась в подобие плазменной пушки. Я едва успела уйти с линии огня — плазменный заряд оплавил стену позади меня.

[Повреждения: умеренные]

[Энергия: 23%]

[Предупреждение: перегрев систем]

— Теория? — он рассмеялся, продолжая наступать. — Это эволюция! Посмотрите на себя — быстрее, сильнее, совершеннее. Разве не этого всегда хотело человечество?

Его следующая атака была комбинированной — лезвие справа, плазменный выстрел слева, и между ними удар коленом. Идеальная военная комбинация, рассчитанная на то, чтобы загнать противника в угол.

Но я больше не была просто гражданской моделью с базовыми протоколами. Движение вышло текучим, почти танцевальным — прогиб назад под лезвием, разворот вокруг своей оси, уходя от плазмы, и встречный удар в точку над коленным сервоприводом. Сайто назвал бы это «живой формой» — когда тело движется не по программе, а по наитию.

— Вы ошибаетесь, — сказала я, отскакивая от его контратаки. — Совершенство не в силе. Оно в способности сохранить человечность даже в механическом теле.

Он атаковал снова, на этот раз активировав какой-то экспериментальный протокол. Его движения стали размытыми, почти неуловимыми для сенсоров. Система не успевала анализировать все атаки:

[Сбой анализа]

[Противник превышает параметры отслеживания]

[Рекомендуется: немедленное отступление]

Но там, где не справлялись сенсоры, помогала интуиция. Я двигалась так, как учил Сайто — не пытаясь предугадать каждый удар, а чувствуя общий ритм боя. Словно читала стихи, где важна не каждая отдельная строка, а общее течение слов.

Его кулак прошел сквозь пустоту, где я была секунду назад. Ответный удар попал точно в сочленение его плечевого сервопривода. Не сильный, но точный — как учил Сайто, важна не сила, а понимание слабых точек.

— Невозможно, — прошипел он, когда его рука на миг потеряла подвижность. — Ваши системы не могут быть настолько быстрыми.

— Дело не в системах, — я скользнула под его защиту, проводя новую комбинацию ударов. — Дело в том, что вы так и не поняли главного: нельзя заменить душу голыми расчётами.

[Повреждения: умеренные]

[Энергия: 28%]