Егор Золотарев – Друид Нижнего мира (страница 41)

— В тот год к нам прибыл наместник. — Он презрительно скривил губы. — Я сразу понял, что это за человек. Хитрый, наглый, лживый подонок — вот он кто… Сначала все было хорошо, но потом я стал замечать, как он постоянно пытается меня задеть или в деньгах обмануть. А потом случилось то, что случилось. — Он тяжело вздохнул, будто воспоминания до сих пор причиняли боль. — Мы с отрядом пошли на охоту. Тогда ловили большого крата по заказу богача из Высокого Перевала. Ему нужна была его шкура: черная с оранжевыми пятнами. Поэтому надо было убить аккуратно, чтобы шерсть не испортить. Решили вырыть ловушки с капканами. Три дня с этими ловушками провозились, а потом пошли загонять. Нашли крата быстро — знали, где он себе жилище устроил.

Иван подошел к заросшему травой куску каменного блока, лежащему на обочине дороги, и опустился на него. Я встал рядом.

— С кратом сработали быстро и четко. Он упал в ловушку и зацепился лапами за капканы. Одним выстрелом в глаз я его убил. Шкуру мы аккуратно сняли и пошли обратно, к воротам. Я шел одним из первых, следя за дорогой, как вдруг сильный удар по голове — и все. Чернота. Очнулся в одной из тех ловушек, что мы сами же и вырыли. Нога моя в капкане.

У меня от рассказа Ивана все замерло в груди. Я будто превратился в него, и все это со мной происходило. Даже жутко стало.

— Вокруг ночь. Я кричу — мне никто не отзывается. Капкан снять не могу. Очень тугой, на крата рассчитан. Пришлось прямо с капканом выбираться и тащиться к воротам. Удивляюсь, как меня ночью краты не съели, — горько усмехнулся он и продолжил: — Глухарь сразу открыл, когда услышал, как я из последних сил скребусь в ворота. Крови много потерял, еле дошел… Очнулся уже без ноги. Сказали, что все кости были раздроблены в осколки и нога отмерла. Вот так-то, сынок…

Он глубоко вздохнул и поправил протез.

— А что стало с теми охотниками, которые оставили тебя в лесу? — спросил я, подавив внезапно вспыхнувшую в груди ярость.

— Когда я в себя пришел, их в общине уже не было. Мне сказали, что они решили сами отвезти богачу шкуру, но назад никто не вернулся. Поэтому ничего о них не знаю, но если встречу…

Он не стал договаривать, только сжал кулак так, что суставы затрещали.

— Почему они так с тобой поступили? — спросил я и внимательно посмотрел на него. — У вас были разногласия?

— Разногласия, — хмыкнул Иван и мотнул головой. — Никаких разногласий не было, просто их кое-кто подкупил.

— Кто?

— Думаю, что наместник, но никаких доказательств у меня нет. Только чуйка.

— Зачем ему убивать тебя?

— Сам не знаю. Будто кошка между нами пробежала.

Я сразу подумал про Анну. Уж не эта ли кошка пробежала? Однако спрашивать об этом не стал.

Мы вернулись домой. Анна тут же бросилась к мужу, но увидев, что он не пострадал, помогла снять порванную рубашку и затолкала его в ванную. Я же прошел в свою комнату, опустился за стол и принялся за изготовление ферзя.

Несколько раз ко мне заглядывали то Анна, то Иван. Они отправляли меня спать, но я отмахивался и говорил, что не устал. Врал. Устал и довольно сильно, но времени на отдых не было.

После полуночи, когда в доме наступила тишина, я с довольным видом поставил на подоконник еще одну шахматную фигурку. Ферзь получился настоящим героем: решительный взгляд, широкие плечи, огромный меч в руках.

Чтобы немного прийти в себя и восполнить силы, я накинул на плечи старую залатанную куртку и вышел на улицу. Вокруг царила тишина. Ее нарушал лишь писк бесчисленного количества комаров, которые здесь были намного крупнее обычных. Они меня не трогали, поэтому я уселся на крыльцо, сложил под себя ноги и, вдыхая прохладный ночной воздух, окунулся в медитацию.

Вскоре я уже ничего не видел и не слышал, ведь полностью мысленно перенесся в мир гармонии и обитель покоя. В мир, который создал по себе и которым был всецело доволен. Именно из него Элион должен был перенести меня в пантеон богов, но этого не случилось. Интересно, почему? Что пошло не по плану? Или плана придерживался только я, а он точно знал, что не позволит мне встать рядом с собой? Нет-нет, не хочу сейчас об этом думать.

Почувствовав, что источник силы немного наполнился, отправил энергию на поддержание тела и вынырнул в реальность. Небо до сих пор черное, значит я не так уж много времени провел в медитации.

Поежившись от влажного тумана, который медленно поднимался над землей, я зашел в дом и продолжил свою работу. Решил сразу сделать второго ферзя.

Работал быстро и кропотливо, стараясь соблюдать пропорции, но в то же время привносить уникальность.

Едва на улице начало светать, понял, что вторая ночь без сна — слишком тяжело для меня. Я слаб, поэтому даже энергия не способна восстановить и придать достаточную бодрость. Обязательно нужен сон. Хотя бы два-три часа.

Положил недоделанного ферзя на полку и, едва забрался под одеяло, тут же заснул. Заснул крепко, без снов.

Проснулся от разговоров, доносящихся из кухни. Посмотрел в окно и понял, что проспал гораздо больше, чем рассчитывал, и за всю ночь ни разу не поменял положение тела, поэтому левая рука и нога затекли и появилось ощущение, будто их кто-то колет иглами.

Пока я разминал конечности, Анна и Иван ушли, и в комнату заглянула бабка.

— А, Егорка, проснулся уже. Долго спишь. Завтрак остыл. — Авдотья зашла в комнату, опустилась рядом со мной и, понизив голос, проговорила: — Слушай, а ведь мне легче стало. Что ты со мной сделал, а?

— Ничего особенного. Просто поделился своей энергией, — пожал я плечами.

— Как это? Это у магов какая-то там энергия. В тебе-то она откуда? — шепотом спросила она и выжидательно уставилась на меня, в напряжении теребя подол своего цветастого платья.

— Энергия есть у всего живого. Просто не все могут ее сохранять. Для этого нужен источник силы, — пояснил я, разминая шею.

Не понимал, почему бабка не знает таких элементарных вещей, ведь в этом мире полно энергии и, как я знаю, маги тоже есть.

— Так ведь источник-то у мага. У тебя он откуда?

Тут я понял, что не следует посвящать родных в мои дела. Меньше знают — меньше тревожатся. А насчет источника в голове возник ответ, применимый ко всему, что со мной происходит.

— В Дебрях появился. Но он совсем крошечный, поэтому до магов мне очень далеко.

— Странные дела творятся, — покачала она головой, с подозрением глядя на меня. — Никогда не слышала, чтобы обычный человек вдруг стал магом.

— В Дебрях чего только не бывает. На то они и Дебри. Только ты об этом никому не говори. Вдруг на нашу голову еще неприятности повалятся. И так проблем прибавляется изо дня в день.

— Да-да, верно. Про такое лучше молчать, — быстро согласилась она.

Вдвоем мы прошли на кухню, где меня покормили завтраком, состоящим из гороховой каши и поджаристого куска хлеба. Сытно, и ладно. Выбирать не приходится.

Едва я взялся доделывать ферзя, как в окно постучала Авдотья, которая вышла повозиться на грядках, и махнула мне рукой.

— Иди сюда! Быстро!

Я невольно напрягся и в голове промелькнула мысль: опять случилось что-то плохое.

Вышел из дома, обогнул угол, чуть не наступив на оставленные без присмотра грабли, и подбежал к бабке, которая молча указывала куда-то. Проследил взглядом за ее рукой и все понял. Росток превратился в крепкое растение с толстым стволом и десятком мясистых листьев. И все растения на соседних грядках просто воспряли и распустились пышной ботвой.

— Ничего не понимаю. Это как так? — развела руками изумленная Авдотья.

Тоже сделал вид, что ничего не понимаю, хотя мысленно поблагодарил дух дерева-матери. Именно он напитывал землю питательными веществами, чтобы поддержать свое детище. Что вырастет из ростка я не знал, может дерево, а может и что-то другое, но это и не важно. Главное, что пока он здесь — земля всегда будет плодородной.

Я помог старухе с поливом, вернулся в дом и продолжил свое дело. Второго ферзя сделал с копьем в руке и в остроконечном шлеме. Получилось даже лучше, чем я задумал.

Когда приступил изготовлению коня, решил, что его тоже покрою броней, нагрудниками, а также каждому сделаю седло. Кони получились реалистичными. Даже захотелось похвастаться перед Женькой, но решил пока не отвлекаться от дела. Осталось полтора дня и двадцать фигурок. Надо ускориться, ведь еще доску оформлять и красить. Темные квадраты покрою темной морилкой, которая чудом уцелела при пожаре, а потом все покрою лаком. Должно выйти довольно неплохо. По крайней мере, я на это рассчитывал.

До самого вечера не разгибался, вырезая фигурку за фигуркой. Кроме коней, сделал слонов и две ладьи, сверяясь с книгой Глухаря, чтобы было похоже, но все же привнося много своего и делая каждую фигурку уникальной, как требовала Система.

— Все еще сидишь? — в комнату заглянул Иван.

Я даже не слышал, когда он пришел, — так увлекся своим делом.

— Да. Осталось шестнадцать фигур, — я выпрямил спину и почувствовал, как она устала от постоянного напряжения.

Иван подошел к подоконнику и принялся рассматривать мои поделки. Следом зашла Анна, которая не сдерживала восхищенных возгласов и даже приобняла меня. Чего сказать — приятно, как-никак.

— Еще пять дней до прибытия каравана. Успеешь, — сказал Иван, когда мы сели за стол.

— Угу, — поддакнул набитым ртом.