Егор Яковлев – Нацизм на оккупированных территориях Советского Союза (страница 69)

Если до 80-х гг. ХХ в. германская историческая наука применительно к операции «Барбаросса» фокусировала свою оптику на «перспективе совершивших преступление»[268], концентрировалась на военной истории, то к концу столетия окончательно произошло смещение внимания в сторону изучения человеконенавистнической и захватнической подоплеки войны против СССР. Историки используют как «привычные» (документы институций Третьего рейха, записи и свидетельства высокопоставленных представителей партийного, государственного и военного аппарата), так и «новые» (фонды архивов постсоветского пространства). В кругах немецких ученых по ряду вопросов достигнута консолидированная позиция, что позволяет выделить ключевые моменты в изучении подготовки и реализации плана «Барбаросса».

Краткая информация об историках, работы которых цитируются в настоящей статье[269]

Ветте, Вольфрам – профессор университета Фрайбурга. Специализация: военная история, Вторая мировая война.

Хартманн, Кристиан – научный сотрудник Центра военной истории и социальных наук Бундесвера. Специализация: военная история, история Германии, история международных отношений.

Мессершмидт, Манфред – заместитель председателя Фонда музея Холокоста. Специализация: военная история, история юриспруденции, период нацизма.

Мюллер, Рольф-Дитер – научный сотрудник Центра военной истории и социальных наук Бундесвера. Специализация: военная история, Вторая мировая война.

Петцольд, Курт – профессор университетов Берлина и Йены, научный советник Фонда Розы Люксембург. Специализация: история фашизма и империализма, Вторая мировая война.

Ремер, Феликс – профессор Берлинского университета Гумбольдтов. Специализация: военная история, Вторая мировая война.

Фризер, Карл-Хайнц – руководитель исследовательского направления «Мировые войны» в Исследовательском ведомстве военной истории ФРГ. Специализация: Первая и Вторая мировая война, война против СССР 1941–1945.

Штрайт, Кристиан – старший преподаватель-советник в Гейдельберге. Специализация: Вторая мировая война, судьбы советских военнопленных.

Юбершер, Герд – научный сотрудник Военного архива Германии. Специализация: военная история, Вторая мировая война, период нацизма.

«Новая история Второй мировой», индоктринированная и ненадежная

Майкл Джабара Карлей

В СССР Вторая мировая война, или Великая Отечественная война, началась 22 июня 1941 г. Это была страшная катастрофа. 1418 дней длилось чудовищное насилие, и до сих пор никто не знает точно, сколько человек в Советском Союзе погибло во время войны. Обычно говорят, что порядка 27 млн человек, из них 17–18 млн – гражданские, убитые нацистскими захватчиками или погибшие из-за длительной нацистской оккупации. Война охватила большинство регионов европейской части страны. Это огромная территория, на которой были разрушены многие города, деревни и инфраструктура. Война стала личной трагедией для советских граждан. Отцы, братья, дочери погибли в боях. В Белоруссии и на Украине нацистские бандиты сожгли тысячи деревень и убивали мужчин, женщин и детей. Это была война на уничтожение – Vernichtungskrieg. У людей не было выбора – им приходилось сражаться. Хотя бы для того, чтобы спасти свои семьи. Упорное, героическое сопротивление, несмотря на ужасные поражения и кошмарные потери, было настолько невероятным, что сейчас может показаться, что речь идет о поэмах Гомера, а не о реальных исторических событиях. Но нет. Все именно так и было. Многие русские считают своим моральным и национальным долгом помнить о прошлых поступках и жертвах своих предков.

Именно на эти важные для них воспоминания нападает Шон Мак-Микин в своем «ревизионистском» повествовании о Второй мировой войне[270]. С самого начала и до последних страниц книги он пытается принизить вклад СССР в уничтожение нацистского вермахта и показать, что главную роль в победе сыграли США. Мак-Микин так рвется разоблачить то, что считает ложью, что искажает факты и настолько предвзято относится к общеизвестным доказательствам, что сам подрывает к себе доверие. Неправильная трактовка истории начинается уже с названия книги, хотя, возможно, это рекламный ход издателя. Вторая мировая война не была войной Сталина. Несмотря на некоторые циничные высказывания, которые советский лидер позволял себе в ближайшем окружении, он не хотел войны и не стремился с ней, а придерживался политики коллективной безопасности и взаимопомощи для сдерживания нацистской Германии и для того, чтобы уничтожить ее, если вдруг война все равно начнется. Единственным лидером, который планировал войну, стремился к ней и развязал ее, был Адольф Гитлер. Сталин согласился подписать Договор о ненападении между Германией и СССР в августе 1939 г. после почти шести лет неудачных попыток заключить антинацистский союз с Францией и Великобританией.

С точки зрения Мак-Микина, конечно, все было иначе. Иосиф Виссарионович Сталин совершал преступления вместе с Адольфом Гитлером, они были союзниками, приятелями и вместе нападали на другие страны. В этой длинной книге имя Сталина почти всегда сопровождается зловещим прилагательным. В подходе Мак-Микина нет ничего нового. Осенью 1939 г. политические карикатуристы развлекались, как могли, нападая на новых партнеров. Дэвид Лоу, например, изобразил двух «союзников», которые идут под руку, но при этом у каждого за спиной на всякий случай пистолет. Это была очень уместная карикатура.

Автор с самого начала своего текста, в прологе, приступает к некорректному использованию доказательств. Как пишет австралийский историк Марк Эделе, Мак-Микин предлагает приукрашенный вариант речи Сталина, которую он произнес 5 мая 1941 г. перед выпускниками-кадетами. Советский лидер похвалил боевую мощь Красной Армии и как будто бы намекал на то, что стремится к войне. Автор скомпилировал текст речи из разных источников и завуалировал их так, как будто он использовал информацию из архивного документа (Edele). На самом деле пересказ Мак-Микина мало похож на официальную расшифровку высказываний Сталина. И такие недостоверные сведения типичны для повествования данного автора.

Так, например, он утверждает, что в Рапалльском договоре 1922 г. содержится «секретный пункт», согласно которому допускается разработка немецкого оружия в СССР. К этому договору не было никаких секретных приписок. Были засекречены отдельные соглашения, которые довольно быстро перестали быть тайными. Немцы сами о них рассказали в 1925 г. Мак-Микин пишет, что разработка немцами оружия была нарушением Версальского договора. Это правда, но данный договор распространялся только на немцев, так как СССР его не подписывал.

Анализируя внешнюю политику СССР, автор пишет о том, что она была, главным образом, основана на политике Коммунистического интернационала, который хотел устроить в мире социалистическую революцию. Это старая идея, которая никак не подтверждается документами из архивов. Отношения между Коминтерном, Народным комиссариатом иностранных дел (НКИД) и Политбюро (и самим генеральным секретарем Сталиным) были куда более запутанными, чем описывает их Мак-Микин (Карлей, 2019). В этом и беда его подхода, повествование настолько упрощено, что в него не вписываются сложные рассуждения.

Рассмотрим, например, вопрос переговоров 1933 г., в ходе которых США и СССР обсуждали установление дипломатических отношений. По словам Мак-Микина, народный комиссар иностранных дел (нарком) СССР Максим Литвинов пытался обмануть американское правительство и не платить царские долги. Это неправда и превращает переговоры в карикатуру. Советское правительство никогда не соглашалось оплачивать царские долги за исключением так называемого долга Керенского, возникшего во время недолгого правления Временного правительства после падения царя. Здесь важны подробности. Автор неправильно отражает позицию СССР в переговорах. Литвинова не слишком заботил долг (для него это был пустяк в сравнении с другими вопросами). Намного больше он беспокоился об улучшении отношений с США в вопросах обеспечения мира и безопасности и защиты от Японской империи и нацистской Германии.

Мак-Микин не тратит много времени на описание причин войны. Однако даже та небольшая часть, которая наличествует в книге, написана под влиянием резкой антикоммунистической идеологии. Он просто игнорирует доказательства, которые не подкрепляют его рассуждения. Так, например, англо-французское предательство Чехословакии в 1938 г. удостоилось всего пары беглых упоминаний. Автор в упор отказывается замечать попытки СССР в период с 1933 по 1939 г. организовать взаимопомощь между странами для защиты от нацистской Германии. Зато, конечно, у него есть что сказать (и немало – целых две главы) про Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом. Он называет его «бандитским пактом». При этом автор вовсе не упоминает про Великобританию, Францию и Польшу в контексте их договоров с нацистской Германией, а также отказ этих государств заключить соглашение с СССР об обеспечении коллективной безопасности. Польша представлена исключительно жертвой, и ничего не говорится про то, как она сотрудничала с Гитлером, саботировала коллективную безопасность и участвовала в разделе Чехословакии. Мак-Микин рассказывает про Владимира Потемкина и про четвертый раздел Польши, однако это было не советской угрозой или декларацией о намерениях, а предупреждением Варшаве, которой стоило бы изменить свой подход, пока не стало слишком поздно (с. 3, 57–58) (АВП РФ. Ф. 05. Оп. 18. П. 148. Д. 158. Л. 25–30)[271]. «В мае 1937 года Литвинова тихо отстранили от работы на европейском направлении в Министерстве иностранных дел СССР…» (с. 57). Мак-Микин не указывает источник, откуда он почерпнул эту странную мысль. Уж точно не из документов Архива внешней политики РФ (АВП РФ), где хранятся документы НКИД.