Егор Восточный – Майами 1957 (страница 6)

– Вы уверены?

– Абсолютно, молодой человек. У меня зрение хорошее, я ещё и в очках не хожу. Вот Исаак совсем слепой, а я – орёл. – Она довольно улыбнулась. – И ещё: у них была красная машина. Красивая такая, спортивная. Я в них не разбираюсь, но Исаак сказал – «Корвет». Он у нас автолюбитель.

Дед закивал, поправляя очки.

– «Шевроле Корвет», пятьдесят пятого года, кажется. Красный, с белыми полосами на капоте. Я такой в журнале видел. Точно он.

Март записал. Рука слегка дрожала. Те двое. Точно они.

– А что было дальше? – спросил Ривера.

– Ну, они подбежали к музыкантам, закричали что-то. Один выстрелил. Я даже вскрикнула, а Исаак проснулся. Потом они схватили сумки, несколько штук, и побежали к машине. Сели и уехали. А я сразу к телефону, позвонила в полицию. Сказала, что стреляют. А потом уже к окну не подходила, боялась.

– Вы молодчина, миссис Марта, – сказал Март. – Ваши показания очень важны. Вы не заметили, куда они поехали?

– В сторону даунтауна, по Оушен. Больше не видела.

Март закрыл блокнот, поблагодарил стариков, взял пирожок на дорогу (отказаться было невозможно). Они вышли на лестницу.

– Ну что, – Ривера посмотрел на него, – похоже на твоих утренних друзей?

Март кивнул.

– Очень похоже. Высокий в очках, коренастый. И красная машина. Только те были с чемоданами, а эти – с пистолетом.

– Может, те чемоданы – это и есть сумки музыкантов?

– Может. Но утром они уже были с чемоданами. А ограбление случилось в полпятого. Они успели перепрятать?

– Или у них было несколько дел, – пожал плечами Ривера. – Ладно, пошли к врачам, узнаем про пострадавших.

Они спустились вниз. У подъезда уже стояла карета «скорой», и двое санитаров грузили носилки. На носилках лежал парень лет двадцати пяти, бледный, с окровавленной повязкой на голове. Рядом шла девушка, держа его за руку, и плакала.

Март подошёл к врачу – полной женщине в очках, которая заполняла какие-то бумаги.

– Доктор, как они?

– Один убит, – устало ответила она. – Пуля в спину, скорее всего, задела лёгкое и сердце. Скончался на месте. Ещё двое: у одного сотрясение мозга, у второго перелом руки. Остальные в шоке, но физически целы. Мы их забираем в госпиталь Маунт-Синай. Можете допросить завтра или послезавтра. Сегодня они не в состоянии.

– Понял. Спасибо.

Март отошёл. Ривера уже разговаривал с криминалистами, которые наконец-то подъехали – два мужика в серых комбинезонах, с чемоданчиками. Один из них, лысый и толстый, по фамилии Гросс, заметно покачивался и щурился на солнце, будто оно ему мешало.

– Явились, – проворчал Ривера. – Вы где шлялись полтора часа? Вас с минуты на минуту ждали!

– А ты не ори, – огрызнулся Гросс, икнув. – У нас вчера напарник день рождения отмечал. Ну, мы и… перебрали маленько в баре. Думали, к утру оклемаемся, но голова трещит до сих пор. Приехали как смогли.

– Перебрали? – Ривера аж задохнулся от возмущения. – У вас труп на улице, а вы пьяные в стельку?

– Мы не пьяные, мы уже почти трезвые, – обиженно заявил второй криминалист, молодой парень с красными глазами и опухшим лицом. – Просто с похмелья. Давайте уже работать, чего время терять? Пока мы тут лясы точим, улики остывают.

Март положил руку на плечо Ривере.

– Успокойся. Они уже здесь. Давайте работайте, ребята. Осмотрите всё тщательно. Гильзы, отпечатки, следы шин. Нам нужно всё. И чтоб без фокусов, Гросс. Я проверю.

Гросс кивнул, и они с напарником, пошатываясь, побрели к месту преступления, по пути споткнувшись о бордюр. Ривера ещё некоторое время бубнил что-то про разгильдяйство и увольнение, но Март его не слушал. Он смотрел на красную лужицу на асфальте, которую медики уже присыпали песком, и думал о тех двоих.

Случайности редко случайны. Фрэнк любил это повторять. И сейчас Март чувствовал, как внутри завязывается тугой узел – предчувствие, что утренняя встреча была не просто так.

– Ладно, – сказал он Ривере. – Собираем всё, что есть, и едем в участок. Надо составлять ориентировки, пробивать машину по базе.

Криминалисты тем временем уже осматривали место. Гросс, кряхтя, собрал несколько гильз, аккуратно упаковал их в пакеты. Его напарник возился с отпечатками на стене дома, но, судя по кислому лицу, ничего путного не находил. Март подошёл к ним.

– Что скажете?

– Гильзы от «кольта» 45-го калибра, – буркнул Гросс. – Три штуки. Стрелял явно один. Пули, скорее всего, застряли в стене и в теле. Патологоанатом скажет точнее. Больше ничего интересного. Следов шин почти нет – асфальт. Отпечатков полно, но все, скорее всего, музыкантов и зевак.

– Ясно. Работайте.

Март вернулся к машине. Ривера и Томпсон уже сидели в «Додже». Март завёл мотор, и они поехали в участок, оставляя позади место преступления, рыдающих музыкантов, суетящихся криминалистов и старушку, которая всё ещё стояла у окна и смотрела вслед полицейской машине. В участке было шумно. Дневная смена уже вовсю работала, печатали машинки, трещали рации, кто-то ругался по телефону. Март, Ривера и Томпсон прошли в свой кабинет – небольшую комнату с четырьмя столами, заваленными бумагами. Март сел, достал блокнот.

– Итак, – начал он. – Что имеем. Жертва: Джимми, фамилию уточним, музыкант, кларнетист. Убит выстрелом в спину. Ранены ещё двое. Похищены сумки с документами, личными вещами и гонорарами всей группы. Сколько там было денег, Сэмми сказал?

– Около трёхсот долларов на всех, – ответил Томпсон. – Плюс инструменты, некоторые дорогие. Скрипка Ленни, говорят, стоила около тысячи.

– Тысяча? – присвистнул Ривера. – За такую скрипку и убить можно.

– Убили не за скрипку, а потому что Джимми побежал, – поправил Март. – Но суть не меняется. Триста долларов плюс ценные инструменты – уже приличная добыча. Но есть одно «но».

– Что?

– Утром я видел этих двоих с большими чемоданами. Не музыкальными. Обычными дорожными. И их было несколько. Если они только что ограбили музыкантов, откуда у них чемоданы? Они бы тащили сумки, футляры, а не чемоданы.

– Может, они уже успели переложить добычу? – предположил Томпсон. – Сбросили футляры, взяли чемоданы.

– Может, – согласился Март. – Но тогда где футляры? Мы не нашли их на месте. И почему они торчали в том районе в шесть утра? Грабёж был в полпятого. У них было время уехать, спрятаться, переодеться. А они всё ещё там?

– Там, где ты их видел, – уточнил Ривера. – Это же недалеко от места преступления?

– Минут двадцать пешком, – кивнул Март. – Если они на машине, то вообще пять минут. Так что да, они могли быть поблизости. Но зачем?

– Может, они там живут? – Томпсон пожал плечами. – Ты говорил, они вышли из дома. Значит, снимали квартиру. Вернулись туда после дела.

– Тогда почему уходили с чемоданами в шесть утра? Сматывались?

– Или наоборот, приехали туда с чемоданами, а потом ушли, – Ривера включился в обсуждение. – Слушай, Март, а ты не думал, что они могли быть не просто уличными грабителями? Может, у них было другое дело, покрупнее, а этих музыкантов они встретили случайно и решили поживиться?

– Случайно, имея при себе пистолет и маски? – усмехнулся Март. – Нет, они были готовы. Возможно, выслеживали кого-то другого, а наткнулись на музыкантов. Или наоборот, музыканты были целью, но тогда зачем им чемоданы?

– А может, это вообще разные люди? – высказал сомнение Томпсон. – Совпадение по описанию? Высокий худой и коренастый – таких полно.

Март покачал головой.

– Слишком много совпадений. Высокий в очках, коренастый, красный «Корвет» с полосами. И время – эти двое были там через час после убийства. Нет, это они. Чутьё говорит.

– Чутьё – это хорошо, но нам нужны факты, – напомнил Ривера. – Ладно, допустим, это они. Что дальше? У нас есть описание, есть машина. Томпсон, транспортный отдел звонил?

– Пока нет. Обещали в течение часа.

– Ждём. А пока давай пройдёмся по версиям. – Март откинулся на стуле. – Первая: обычное ограбление. Двое наркоманов или отморозков увидели компанию с инструментами, решили, что там деньги, напали, перестарались. Взяли сумки, уехали. Потом, возможно, вернулись в свою берлогу, переложили добро в чемоданы и собрались уезжать, но тут я их спугнул.

– Почему ты их спугнул? Они же тебя просто задели и пошли дальше, – возразил Ривера.

– Они могли испугаться, что я коп. Я был в штатском, но при столкновении у меня выпал значок, могли заметить? В любом случае, они ушли. А потом я видел коренастого у переулка – он что-то караулил. Может, они прятали там часть добычи?

– В переулке за «Эль-Рэй»? – уточнил Томпсон. – Что там?

– Заброшенный ледник. Я туда собираюсь съездить, как закончим здесь.

– Вторая версия, – продолжил Март. – Личные мотивы. Может, у кого-то из музыкантов были враги. Например, этот Джимми. Или Ленни со своей дорогой скрипкой. Кто-то заказал нападение, а убийство вышло случайно. Но тогда нападавшие должны были знать, кого грабят, и знать, что у них при себе.

– Третья версия, – вставил Ривера. – Отвлекающий манёвр. Эти двое провернули что-то крупное, а это мелкое ограбление, чтобы сбить нас со следа. Но тогда зачем им светиться? Убили человека – теперь на них висит убийство, за которое будут искать. Если у них было крупное дело, им бы лучше сидеть тихо.

– Если только они не психопаты, – заметил Томпсон. – Есть тип, которым нравится убивать. Могут и так.