Егор Волоский – «Голубая вена. Крепость» (страница 11)

— Сотни? — переспросил Лёша, и в его голосе прозвучал неподдельный страх.

— Не меньше двухсот, — ответил я.

Олег выругался сквозь зубы.

— Твою мать...

— Не матерись, — сказал я. — Толку не будет.

— А что будет? — спросил Лёша.

— Бой.

Я спустился вниз.

— Всем по местам! — крикнул я. — Готовиться к обороне! Олег, Дима — на пулемёт! Вера, Сергей, Михаил — к восточной стене! Лёша — на вышку, будешь корректировать огонь!

— А ты? — спросила Ирина, выходя из казармы.

— Я у ворот.

Она подошла, обняла меня.

— Ты вернёшься?

— Всегда возвращаюсь.

— Я серьёзно, Егор.

— Я тоже.

Она поцеловала меня, быстро, сухо, и ушла в подвал — уводить детей.

Гул моторов приближался.

Лес оживал.

Часть 10. Тишина перед боем

Я стоял у ворот, сжимая в руках автомат.

Рядом — Олег, Дима, Вера. Сергей и Михаил на восточной стене. Лёша на вышке.

Грузовики остановились в полукилометре от ворот. Из них высыпали люди. Много. Они строились в шеренги, проверяли оружие, ждали команды.

— Что они делают? — спросил Дима.

— Строятся, — ответил я. — Чтобы пойти в атаку организованно.

— Почему не стреляют?

— Ждут. Наверное, хотят предложить сдаться.

— А нахер бы им не пойти? Мы не сдадимся, — сказал Олег.

— Нет, — ответил я. — Не сдадимся.

Из толпы отделился человек. Высокий, плечистый, в чёрном плаще. Он подошёл к воротам, остановился.

— Вы окружены! — крикнул он. — У вас нет шанса! Сдавайтесь, и мы сохраним вам жизнь!

— Кто ты? — крикнул я в ответ.

— Голос Странника! Он предлагает вам пощаду! В последний раз!

— Передай Страннику, — крикнул я. — Мы не сдаёмся!

— Тогда вы все погибните!

— Ну так придите и убейте нас! Если сможете.

Человек в чёрном помолчал, потом повернулся и пошёл обратно.

— Готовьтесь, — сказал я своим.

— К чему? — спросил Дима.

— К бою.

В лесу взревели моторы. Грузовики двинулись вперёд.

Всё началось.

Глава 3. Первая волна

Часть 1. Первая атака

Гул моторов нарастал, как надвигающаяся гроза, и я стоял у ворот, сжимая в руках автомат, и чувствовал, как земля под ногами начинает мелко вибрировать. Шесть грузовиков «Армии» выстроились в колонну на старой дороге, их серые борта были исцарапаны пулями, брезентовые тенты порваны в нескольких местах. Из-под тентов выглядывали стволы автоматов — люди внутри готовились к бою, перезаряжали оружие, проверяли магазины.

— Что они делают? — спросил Дима, сидя за пулемётом на крыше штаба. Его голос в рации звучал напряжённо, но без паники.

— Строятся, — ответил я, не отрывая взгляда от колонны. — Хотят пойти в атаку организованно. Сначала пехота, потом грузовики таранят ворота. Старая тактика, ещё из первой чеченской.

— И что, работает? — спросил Лёша с вышки. Он стоял у перил, сжимая в руках бинокль, и я видел, как его силуэт напряжённо замер.

— Если ворота слабые — работает. Но наши ворота выдержат. Дима-механик их укреплял два дня, цепями обматывал, засовами дополнительными.

— А если выдержат? — спросил Олег, стоявший справа от меня, прижавшись плечом к бетонной стене.

— Тогда они пойдут на стены. Лестницы у них есть, я видел ещё вчера, когда они лагерь разбивали. Штурмовые, складные, из алюминия. Лёгкие, но прочные.

Из леса, со стороны дороги, раздалась резкая команда, которую я не разобрал по смыслу, но понял по тону — сейчас начнётся.

— Всем приготовиться, — сказал я в рацию. — Огонь открывать только по моей команде. Патроны не жалеть, но стрелять прицельно. Пулемётчикам работать короткими очередями, не перегревать ствол.

— А если они пойдут в лобовую? — спросил Сергей. Он был на восточной стене вместе с Верой и Михаилом, и я слышал, как он перезаряжает автомат — металлический лязг затвора, звон магазина о бетон.

— Тогда будем бить в лобовую. У нас есть пулемёт, у них — только автоматы. Наши стены выше, наши позиции лучше. У них численность, у нас — укрепления. Кто выживет — увидим.

— Хороший расклад, — хмыкнул Михаил. — Никто не выживет.

— Мы выживем, — ответил я. — Потому что нам некуда отступать. За нами — дети. За нами — женщины. За нами — дом. А они воюют за приказ. Кто сильнее — я не знаю. Но кто будет биться до конца — знаю.

Первая волна вышла из леса через минуту.

Их было около пятидесяти. Мужчины в камуфляже, некоторые в бронежилетах поверх обычных курток, с автоматами наперевес. Они не бежали сплошной толпой — рассредоточились по полю, перебегали от дерева к дереву, от кочки к кочке, используя каждое укрытие. Я видел, как некоторые из них перекатывались по земле, как на учениях, и понимал — эти люди прошли подготовку. Не банда, не сборище отчаявшихся. Настоящая армия.

— Лёша, сколько целей? — спросил я.

— Пятьдесят — шестьдесят, — ответил он. — Точно не сосчитать, они быстро двигаются.

— Дима, по моей команде.

— Жду.

Я прицелился в первого, кто выбежал из-за дерева. Мужчина лет тридцати, в бронежилете, с автоматом ППШ — странное оружие для армии, значит, у них есть и трофейные стволы. Он бежал быстрее остальных, видимо, был в хорошей физической форме.

— Огонь, — сказал я.