Егор Соколов – Бессмертная Королева вампиров. Акт 2 (страница 16)

– Я думал, что мы перешли на “ты”? – подметил Барлоу, ставя жирную точку и пробегая глазами по тексту письма, выискивая что-нибудь хоть немного подозрительное.

– Да, простите, я ещё не совсем привыкла, но я исправлюсь! – Элизабет глупо захихикала, отчего захотелось в неё чем-нибудь запустить.

Она слишком уж сильно напоминала сейчас Клайду его старых знакомых вампирш, которые считали, что будут выглядеть мило и соблазнительно, если начнут вести себя так, будто им удалили мозг из черепной коробки. А он там точно был. Клайд лично успел это проверить на нескольких прежде, чем их тела обратились в прах.

– Том, а вы… Ты мог бы рассказать что-нибудь о себе? – попросила Гаскелл.

– Я уже многое рассказал, – Клайд старался звучать дружелюбно, а не раздражённо. – Интересует что-то конкретное?

Он притянул к себе новый пергамент, обмакнул перо и принялся выводить линии, чертя необходимое оружие. За всю свою жизнь он так много раз это делал, что рука двигалась сама по себе, а потому концентрировать на этом внимание не требовалось.

– Ну… Например… Ваш дядя… Он был к вам строг? – поинтересовалась Гаскелл.

Клайд нахмурился и оторвался от чертежа, чтобы обернуться и увидеть какая эмоция сейчас на лице лекаря. Она улыбалась.

– С чего вас вдруг заинтересовал мой дядя? – Клайд решил спросить напрямую, потому что это было как-то подозрительно.

Гаскелл не выглядела как та, кто умела манипулировать другими, но что если Лукарио заметил, что она сдружилась с Найтом и попросил выяснить побольше про Оливера Ланкастера? Стоит ли быть с ней осторожнее?

– Ох… Ну… Просто… – она как-то стушевалась, теребя в руках пробку для бутылька. – Говорят, что сэр Ланкастер был… Не самым вежливым человеком… Но вы… Ты… Не похоже, чтобы ты перенял от него что-то такое.

Вот в чём дело. Она просто заметила, что с ней Томас Найт ведёт себя куда лучше, чем с другими. Да, он груб и может обидеть любого, но только Элизабет видела, как на самом деле бедняга Найт беспокоится и сожалеет об этом. Женщина просто жаждет осознать, что только перед ней Томас такой.

– Дядя всегда был строг, – Клайд вернулся к чертежу. – Он требовал от меня идеальности во всём, включая базовые правила этикета. Сам он их едва ли придерживался, но уверял, что он имеет на это право, а вот мне его ещё нужно заслужить…

Барлоу театрально вздохнул, словно рассказ о прошлом его неимоверно расстроил и продолжил:

– Я бы не сказал, что не перенял от дяди совсем ничего. Думаю, все уже заметили, что мой характер не самый лучший, но я уже упоминал, что не люблю, когда ко мне с первой же фразы относятся, как преступнику, которым я не являюсь. Не люблю тех, кто делает поспешные выводы.

– А что на счёт вашей матушки? Кажется, она научила вас многим интересным вещам, – Гаскелл решила, что вполне может продолжать допрос.

– Матушка была очень добрым человеком, я бы даже сказал слишком добрым… – сдавленно ответил Клайд.

– Почему? – Элизабет решила игнорировать намёки Томаса о том, что тема ему не совсем приятна.

Что ж, можно вполне себе разыграть тут небольшое представление, чтобы заставить эту женщину безоговорочно доверять ему.

– Она была готова прийти на помощь всегда и всем, – быстро заговорил Клайд. – Даже если это было опасно для неё самой. Раз за разом она прощала отца-идиота просто потому что тот имел достаточно смазливое личико и хорошо подвешенный язык. Она надеялась, что однажды он вернётся и больше не уплывёт, напрочь игнорируя предостережения дяди. Лишь когда отец перестал приходить, она смирилась, но даже тогда продолжала его оправдывать. Она с головой ушла в работу, принимая больных, могла забывать про еду и сон, что в конце и ослабило её настолько, что болезнь побороть не удалось.

Клайд провёл настолько неосторожно, что чернила расплескались из-под пера, делая линию кривой и забрызгивая соседние. Рисунок был намеренно испорчен, но не зря. Гаскелл обратила на это внимание.

– Простите… Мне не стоило поднимать столь болезненную тему… – забубнила она.

Барлоу остался доволен произведённым эффектом. Это всегда работало. Какой человек не поведётся на такую слезливую историю с нотками горького сожаления? Когда Найт приехал, Элизабет, как и все, видела в нём лишь грубого мужлана, но стоило сказать пару нужных фраз, рассказать пару историй и вот перед ней несчастный, непонятый и одинокий Томас Найт.

– Не стоит, – Клайд смял испорченный чертёж и оставил его на краю стола, а сам притянул новый лист. – Это уже давно в прошлом, и это никак не исправить. От подобных сожалений мне бы лучше избавиться…

– А мне кажется, что наоборот важно помнить прошлое! – возразила Гаскелл. – Оно помогает меняться к лучшему, помогает помнить за что именно вы сражаетесь. Оно делает вас тем, кто вы есть.

Клайд улыбнулся, но не потому что слова лекаря прозвучали мило. Совсем нет. Несусветная глупость слетала с её уст. Просто забавно осознавать, что, украв чужое прошлое, Клайд мог стать абсолютно кем угодно. Всего пара историй из детства, несколько бесполезных воспоминаний – и окружающие уже видят в тебе не монстра, а обычного недопонятого бедолажку, которого стоит обнять и пожалеть. Как бы эта дурочка отреагировала, если бы Клайд рассказал ей свою реальную историю? Про отца и мать, про то, скольких людей он замучил своими руками, скольких подчинил, скольких свёл с ума. Может, показать Гаскелл свои настоящие умения?

– У вас очень хорошо получаются чертежи, – Элизабет тем временем успела подойти к столу и расправить смятый лист. – Это дядя вас научил?

– Он, – Клайд кивнул.

– Простите… Я, наверное… Мешаю? – лекарь снова смутилась боги знают из-за чего.

Её короткие пухлые пальцы было бы очень приятно сломать, чтобы из горла вместо глупостей вылетал хотя бы крик боли.

– Вовсе нет, – вместо задуманного Клайд улыбнулся ей.

Она охнула, отвела взгляд и нервно смяла испорченный чертёж. Нужно быть идиотом, чтобы не понять с чего эта женщина себя так ведёт. К горлу от осознания подступила тошнота, но Клайд понимал, что это даже хорошо. Любовь толкает людей на безумные поступки.

– Так и знал, что найду вас здесь, – к ним вошёл Милтон, даже не думая о том, что приличный человек сначала бы постучал.

Впрочем, Клайд был рад, что эту нелепую и отвратительную сцену прервали. Гаскелл поспешила вернуться к своим делам, попутно выбросив смятый лист в ведро. Женщина решила сделать вид, что всё в порядке, но для этого ей пришлось отвернуться, чтобы Милтон не заметил смущения на её лице, а он точно заметил.

– Вы решили, что раз вам не дают заданий, то можно прохлаждаться? – Милтон не сводил глаз со спины Гаскелл, но обратился к Томасу.

Обычно в таком случае было принято злиться, и ярость плескалась в глазах правой руки Крайтона, но слова и лицо абсолютно не выражали эмоций. Любопытно.

– Прошу прощения, сэр Милтон, но как раз сейчас я заканчиваю, вроде как, поручение от командира, – спокойно ответил Клайд. – Он просил написать письмо, но мне необходимо время, чтобы закончить чертёж, поэтому командир Лукарио попросил сделать это в другом месте.

– И вы с чего-то решили, что медицинское крыло подходит куда лучше вашей комнаты или той же столовой? – Милтон, наконец, перевёл взгляд на Томаса.

– Это я его пригласила! – пискнула Гаскелл, всё же осмелившись повернуться. – Он не виноват! Просто не смог отказать из-за вежливости.

Клайд сдержал смешок. Томас Найт и вежливость почти никогда не стояли так близко друг к другу.

– Насколько мне известно, – продолжил Милтон. – Сэр Найт изъявил желание выступать в отряде боевых магов под началом Алана Мейсона, но никак не становиться лекарем.

– Мне нравится развиваться в нескольких направлениях, – ответил Клайд дерзко.

– В таком случае, думаю, вы будете не против явиться на тренировочную площадку для проверки ваших магических способностей, – рубанул Милтон всё так же бесцветно. – Потрудитесь закончить письмо до этого времени. С завтрашнего дня вы заступаете на патрулирование стен с утра и до обеда. После вас ждёт тренировка с сэром Мейсоном и другими магами, которая обычно длится до ужина. Надеюсь, такой нагрузки вам будет достаточно, чтобы больше не тратить время впустую. Если же нет, всегда можете обратиться ко мне, я придумаю чем вас занять.

– Как прикажете, сэр Милтон, – кивнул Клайд.

Элизабет хотела ещё что-то сказать, но Милтон отмахнулся от неё, развернулся и вышел.

– Это никуда не годится… Они не должны с тобой так разговаривать! Я догоню его и… – Гаскелл тоже зашагала к двери с твёрдым намерением что-то Милтону высказать.

За отсутствием хоть какой-то эмоциональной окраски речи Эдварда Милтона, Гаскелл пришлось самой додумать нотки неуважения, которые её не устроили. Со стороны казалось, что Милтон просто выдал указания Найту, однако Элизабет знала про наказания, а потому решила, что это очередное несправедливое решение, которое нужно оспорить.

– Не надо, – Клайд вскочил с места и успел схватить лекаря чуть выше локтя. – Спасибо, конечно, что пытаешься за меня заступиться, Лиззи, но… Не надо. Пожалуйста. Они ведь правы. Я ничего не делаю, просто шатаюсь без смысла. Так хоть буду пользу приносить. На самом деле я даже рад, что мне хоть что-то доверили.

Лицо Элизабет тут же стало ярко-красным от смущения, но она не смогла отвести взгляда от улыбки Найта.