Егор Русаков – Убогий (страница 4)

Она была скована и зажата.

В мгновенье Петю осенило. Алёна ведь могла стесняться и бояться этого дня не меньше, чем он. Ведь ситуация с её личной жизнью была похожа на его. И это его сразу же успокоило.

Алёна думала ограничиться рукопожатиями. Но Петя взял её за руку, поднёс к своим губам и, почти едва касаясь, аккуратно и нежно поцеловал. А затем резко подтянул к себе, обнял одной рукой и сказал:

– Взаимно.

Это было так пижонски, так позёрски, так демонстративно, но Алёне это, похоже, на столько понравилось, что это словно сложилось пазлом. А какой женщине не понравится почувствовать мужскую уверенность?

– Как добралась? – спросил Петя у Алёны.

– Прекрасно, спасибо.

Наташа наблюдала за реакциями Пети и Алёны друг на друга. Смотрела на них с интересом, надеждой и волнением. В её представлении, в жизни Пети всё шло совершенно не так, как должно было. Она думала, что он заслуживает куда большего, чем то, к чему он пришёл. Аналогично она мыслила и об Алёне.

Забавно, неужели она, думая, что эти двое заслуживают лучшего, имела в виду, что заслуживают друг друга.

– Ну что? – спросил Петя. – Куда мы?

– Вон туда, – сказал Данил. И показал на ночной клуб.

– Ты серьёзно? – спросил Петя.

– А что?

– Думаешь, нас пустят?

– О, Петя, ты о чём вообще? Ты забыл с кем ты?

Даня возомнил о себе, будто его окружению крупно повезло. Особенно когда дело касается: «а куда нам сегодня сходить?».

Он в целом сильно изменился. Со времён тесного общения с Петей, частых зависаний вместе, дружеских прогулок с обсуждением вечного прошли годы.

Тогда Петя то и дело, что предавался мечтам. Многое рассказывал. О многом рассуждал. Мог показать на какое-то место и неожиданно рассказать его историю. Без конца рассказывал об арт-объектах. Кто их создавал, с какой целью. А порой и мог указать на что-то и сказать, что он сделал бы это или то, или эдак…

Даня всегда слушал с восхищением. Задавался вопросом, как можно столько помнить и знать. Впитывал это и казалось, что сам становился и умнее, и духом сильнее. Порой Пете даже казалось, что в Даниле он нашёл не просто друга, а брата.

Теперь же…

Что теперь можно было обсудить с ним из вечного? – теперь уже задавался вопросом Петя.

Это раздражало его. Друг стал воплощением меркантильности. Стал в точности как те, от кого Петя бежал сломя голову.

Понял он это давно.

Раньше, когда Петя мало что из себя представлял, – хотя по мнению бывшей с тех пор мало что изменилось, – они с Данилом работали вместе и были не разлей вода.

Это было удивительное время, полное сюрпризов и счастливых моментов.

Сколько раз они напивались на работе. Сколько раз им приходилось решать конфликты то с начальством, то с клиентами. Сколько раз они после работы шли и надирались в щи. Или наоборот не надирались, а собирали компанию коллег и друзей и весьма культурно проводили время. Такое тоже бывало, к их общему удивлению.

А что на корпоративах творилось! О таком лучше и не вспоминать. Но чтобы оценить масштаб происходящего на них, достаточно понимать, что на следующий день возникали бурные споры вокруг утверждения: «Всё что было на корпоративе, остаётся на корпоративе».

Все возносят это правило до уровня святой заповеди. Но именно так оно становится оправданием для некоторых за поступки, которые обычно оправдать нельзя. И поэтому же другие заявляли, что это бред.

Но это была работа, с которой все хотели уйти. Но держались за деньги. И за коллектив.

В такие моменты чувствуешь себя Фемидой. Вот ты держишь весы. На одной стороне были коллектив и зарплата. На другой – растущее недовольство количеством работы и деятельностью начальства. Другая же рука держала меч в ожидании, когда же весы перевесят и можно будет разрубить эту цепь, держащую тебя на привязи на работе.

У Данила рука с мечом всегда была высоко вверх занесена. Он держал его так, как Статуя Свободы держит факел. И в другой руке уже давно были не весы, а крепко прижатое к себе заявление на увольнение.

Данил ушёл раньше Пети. Значительно раньше. Он всегда был в активном поиске работы. Его недовольство было куда интенсивнее. И стоило ему только постажироваться на новом месте, уже через пару недель он написал заявление.

Петя желал ему только всего хорошего. Но вместе с тем вряд ли готов был увидеть перемены в друге.

Оплата труда в новом месте не была фиксированная. Данил устроился на работу и сразу же попал на сезонные продажи. Было тяжело. Но доход вырос вдвое. А вместе с ним пропорционально выросло материальное отношение ко всему.

Напряжение возникло при первой же встрече после того, как Данил устроился на новую работу.

Вот так вот иногда бывает в жизни. Парни, что были не разлей вода, на выдержку оказались просто друзьями по работе. Оправдывалось это, конечно, словами, что «вот-вот, сейчас обоснуемся на новом месте и всё будет как раньше». Типичные оправдания. Не для других, а для себя. Приятно кормить других иллюзиями, когда и сам любишь ими питаться.

На той встрече они собрались, чтобы в очередной раз выпить. Ощущалось это уже так, будто ты встретился с кем-то, кто давно ушёл из твоей жизни в прошлое. Ностальгия. Истории о прошлом. И вопросы… Бесконечные вопросы: «Как ты?»; «Чем занят?»; «А помнишь…?». А помнишь? А помнишь?! Сразу чувствуется, что это компания прошлого, а не настоящего.

Петю такое всегда утомляло. Мысль, что нечто настоящее уже ушло в небытие, а теперь лишь искусственно поддерживается какими-то нелепыми встречами, ввергали его в отчаяние.

Ностальгия утомляла его. И вдохновляла. Мол, ничего себе как раньше у нас было. Так хотя бы было терпимо.

А потом перешли к настоящему. К вопросам, кто где и над чем работает. На тот момент Петя ещё не ушёл со своей работы. Поэтому ему нечего было особо рассказывать. А вот Даня…

Получив доход чуть ли не вдвое больше прежнего, теперь же он смотрел на всё совершенно иным взглядом.

Когда только устраиваешься в продажи, обучение неизбежно. Но учиться продавать не тоже самое, что научиться, например, готовить еду или строить дома. Здесь тебе как будто бы форматируют мозги под определённый угол обзора. Только сквозь него теперь тебе можно будет смотреть на мир. Иначе не сработает.

Это весьма материальный и меркантильный угол обзора. После такого обучения, иметь доход на уровне прежнего теперь для Данила выглядело как нечто «печальное».

Да, спустя годы Петя добился успехов в своих начинаниях и стал получать солидные деньги. Но то впечатление, которое оставил после себя друг, навсегда уже укоренилось у него в голове. Как заразная мысль, которую можно было только переболеть, но не изгнать. И даже тогда, навсегда остаётся осадок, как нечто вроде иммунитета, что будет призван отталкивать все подобное от своего носителя.

Помимо доходов, любой продажник также любит похвалиться связями. Собственно, когда ты занимаешься коммерцией, твой доход напрямую зависит от твоих способностей договориться и ты учишься налаживать связи просто волей случая. Если уж поводом для гордости становится раздутый бумажник, то и раздутая телефонная книга будет.

И в целом, конечно, ничего такого в этом не было. Деньги и связи всегда были центром внимания человечества. Это основа общества. Вопрос вовсе не в этом, не в них.

Кто-то использует деньги и связи как инструмент, пока другой делает из них культ. Хвалиться тем, что важно для каждого и доступно всем, но у тебя просто почему-то и случайно больше, чем у других, как будто бы зазорно.

За то время, что они с Петей не общались, Дане каким-то удивительным образом удалось обзавестись таким количеством полезных и не очень связей, что теперь ему удавалось попасть практически куда угодно. Без лишних проблем.

Петю это только раздражало. Не вызывало ожидаемого Даней восхищения или уважения. Хотя с другой стороны Петя и не понимал до конца, зачем его друг это ожидал. Особенно учитывая, что тот прекрасно понимал, что Пете наплевать на всё это.

Данил достал телефон, попереписывался с кем-то около минуты и ещё через минуту вышла парочка парней, которых Петя в любой другой ситуации назвал бы амбалами. Но в той конкретной ситуации он просто наблюдал за тем, как Даня встречает их панибратски и это неожиданно взаимно. Эти двое, отпустив парочку шуток, выдали всем бумажные браслеты.

– Ну вот. Даже за вход платить не нужно.

– Хм, неплохо, – сказал Петя. – Но я не особо клубы люблю. Предпочитаю посидеть где-нибудь в баре.

– Так а что тебе мешает сидеть в клубе? Также выпивать и слушать музыку?

– Не знаю. Столик нужно бронировать.

– Петь, я тебя прекрасно знаю, всё уже забронировано. Мы просто войдём без очереди.

– Да ладно, – заулыбался Петя. – Ну ладно. Прогнать по стаканчику-другому не откажусь.

ГЛАВА ВТОРАЯ. СЕКС

Клубы бывают разными.

Если их сравнивать между собой, то градации будут такие же как у ресторанов и отелей. Пришёл, увидел и сразу понял, что из себя представляет заведение. Для богатых или бедных, для модных или солидных, для современных или традиционных.

Только вот клубам звёзды не дают. А они могли бы многое упростить.

Тот, в который они пришли, внешне уже значительно отличался от остальных. Ведь пока большинство клубов заседает в подвалах офисных зданий или под крышами торговых центров, этот отстроил себе отдельное здание и выглядел вполне себе колоритно. Строгий, деловой, чёрный, стеклянный. Стоял сам по себе особняком от остальных.