Егор Русаков – НОЧНИК ПИСАТЕЛЯ (сборник новелл) Том I (страница 8)

Тоже касается отношений между мужчиной и женщиной.

У мужчин нет проблем. Любая первая попавшаяся девушка – и действуй!

Девушкам же нужно выбирать. Любая не лишена внимания хотя бы парочки парней.

Если сложить это вместе, в сумме выходит та тонкая лёгкая нить между людьми, которую с трудом и сомнениями замечают другие, когда они находятся на самом начальном этапе отношений.

– Они что, вместе? – спрашивали одни.

А видели их вместе часто.

– Это ещё ничего не означает, – говорили другие.

Они ведь коллеги. Маркетологи одной крупной компании. Он работал в одном районе, она в другом. По рабочим вопросам практически не пересекались. Виделись на собраниях два раза в неделю. Тем не менее увидеть их вместе ещё ничего не означало. А видели их вместе часто.

– Это ещё ничего не означает…

Ведь у его была девушка, а у неё был парень. Все знали, что они в отношениях. Точно так же, как все знали, что эти отношения оставляли желать лучшего. Его девушка была стервой, а её парень мудаком. Но…

– Это ещё ничего не означает…

Мы то знаем, если что-то видишь, значит, тебе не показалось.

Они были на начальном этапе отношений. Со стороны выглядело как «ничего не означает». Но чувствуется эта тонка связующая их нить. И стоило только подкинуть в неё искру, она тут же стала бы причиной разгорающегося пламени страсти.

Они были на том этапе отношений, когда он трепетно и бережно ухаживает за ней, хотя в душе страстно хочет завладеть ею, а она прекрасно всё понимает, но делает вид, что ничего не понимает. А он верит. Верит в образ дурочки, под которым скрывается тяготы выбора. Ведь также страстно хотят любую девушку сразу несколько парней. И кому именно в объятия страсти нужно отдаваться? Назад пути нет.

И когда коллеги шептались между собой, когда заканчивалось очередное собрание, он будто бы не слышал, не замечал всего этого. Он просто подходил к ней и спрашивал:

– Пойдёшь в кино?

Она немного удивилась, с какой лёгкостью на глазах у коллег он спрашивает её о планах на вечер. По сути он спросил именно об этом. Просто упустил несколько лишних вопросов.

В его представлении вопрос о кино не представлял ничего особенного. Мол, с тем же к ней может подойти любой другой. И он к любой другой. Ведь это ещё ничего не значит.

– Да, конечно, пошли, – ответила она.

Это же начальный этап отношений. Она ещё ни с кем так часто не ходила в кино. Тем не менее неизменно отвечала: «Да», «Конечно», «Пошли». Просто каждый раз со всё более глубоким вздохом.

Когда он отошёл, к ней подбежали две девушки.

– А вы что, собрались в кино? – спросили они.

– Да, – ответила она.

– О, мы тоже хотим. Как здорово было бы, да? Сходить всем нашим дружным коллективом куда-нибудь. Сейчас всё организуем.

Эти девушки слишком быстро смогли организовать ребят, которые чаще всего на вопрос «чем ты занят сегодня вечером?» неизменно отвечали какую-то нечеловеческую ерунду. Где-то минут через пятнадцать, он подошёл к ней отдельно и сказал:

– Я не пойду в кино.

– Почему?

– Не хочу со всеми идти.

– Так если ты хотел бы со мной вдвоём пойти, может, и сказал бы мне лично, а не при всех?

– Так я подумал, а что такого. Кто в кино не ходит то?

– Вот именно. Пока одни сразу же видят в твоём вопросе что-то особенное. Такие люди очевидно не будут мешать нам, но сразу подумают, что у нас отношения. Другие же, как и ты, не видят в этом ничего особенного, а значит, к двум коллегам вполне легко могут присоединиться другие коллеги. Почему бы и нет, раз уж в этом нет ничего особенного?

– Ладно, ладно, я тебя понял. В следующей раз буду предусмотрительнее. И что теперь делать?

– Скажем, что не идём. А сами поедем в какой-нибудь другой кинотеатр и всё. Проблема что ли?

Он кивнул.

Они вдвоём вышли к главному входу. Отойдя в сторону в ожидании, когда разъедутся все коллеги, он уставился в телефон.

Наверное, смотрит афишу и ближайшие кинотеатры, – подумала девушка.

– Пока Никита, пока Катя.

Так неизменно прощались все, кто проходил мимо. В его голове звучало это так, будто они дают понять, что всё все знают, как бы он не пытался это скрывать.

Девушка устала ждать, когда все разойдутся и подошла к ему, игнорируя эту бессмысленную конспирацию.

– Ну что? – спросила она.

– Ты знаешь, в какой кинотеатр они поедут?

– Да. В ближайший. В Гринвич.

– Отлично. Поехали тогда в Парк Хаус.

Вдруг проходящий мимо мужчина неожиданно остановил их.

– Привет, слушайте, сигаретки не найдётся? – спросил он.

Катя уже потянулась во внутренний карман своего пальто, как вдруг Никита сказал:

– Нет, не курим.

Отойдя немного, он добавил:

– Вот почему как только я начинаю бросать курить, тут же все вокруг делают всё, чтобы я не забыл о своей зависимости?

– Может, именно потому что ты только о них думаешь, ты их везде и видишь?

Он проигнорировал вопрос.

Они поехали в торговый центр. В тот, что был через дорогу от его квартиры. Когда они вошли внутрь этого многоэтажного необъятного чудовища коммерции, девушка тоскливо сказала:

– Раньше здесь всё было по-другому.

– Что именно?

– Раньше кинотеатры были другими. Их можно было найти где угодно. На первых этажах старого сталинского дома. В забытых городом особняках. В музеях. В обсерваториях. В концертных залах. Под открытым небом, в конце-концов.

– А что? Разве сейчас хуже?

Она глубоко вздохнула:

– А что сейчас? – говорит. – В наше время, во время разорившихся старых стильных кинотеатров, чтобы посмотреть фильм, нам нужно припереться в бездушный торговый центр. А ведь все они, если приглядеться, похожи. Как советские гранённые стаканы. Затем нужно пройти дюжину бутиков, пару точек фаст-фуда и только потом мы с тобой сможем сделать выбор. И то, среди чего? Кинотеатры сами стали будто бы отражением того, каким стало кино. Безвкусным, унылым и безразличным к зрителю.

– Что? Разве для тебя кино это не способ провести просто время? Со мной?

– Конечно! Но я скучаю по тому времени, когда всё было иначе. Когда ты с друзьями после школы бежишь в кинотеатр, чтобы посмотреть очередную новинку. И всегда было из чего выбрать. В конце-концов, я скучаю по времени, когда кино в первую очередь было искусством, а уже потом бизнесом. Даже для Голливуда, понимаешь?

– По-моему для Голливуда всегда деньги были важнее.

– Да? А почему тогда в премиальном и залацканном голливудском Оскаре каждый год находится не больше пяти фильмов достойных упоминания самими архитекторами индустрии? Сами штампуют и сами же позорят свой продукт?

Всем казалось, что индустрию развлечений уничтожит в пух и прах коронавирус. Что ж. Что нас не убивает, делает сильнее. Верно? Благодаря ему напротив были внедрены передовые технологии сервиса, которых не хватало. Бесконтактная оплата. Дистанционное бронирование. Стационарные терминалы, готовые предоставить весь перечень для выбора.

– Ну что? На какой фильм пойдём? – спросил он, когда они подошли к одному из таких терминалов.

Бегло оглядев фильмы, она выпучила нижнюю губу и пожала плечами, и стала осматриваться по сторонам.