Егор Капралов – Эксперименты (страница 39)
Погасив свет и в ванной, я почти сразу провалился в сон. Он затягивал меня, тяжелой пеленой застилая сознание и давая столь желанное спокойствие. Но спал я очень неспокойно, снилось что-то тревожное, запутанное и как будто даже чересчур осмысленное для обычного сна. К счастью, на утро все это отступило и забылось без следа. Утро только еще собиралось наступить, и рассвет был едва заметен на горизонте, но спать уже не хотелось, и без того много времени провалялся. Хоть и ночи здесь вынуждают сильно перестраивать режим, а полностью приспособиться к нему не получается, сколько ни старайся. Все-таки миллионы лет эволюции это не шутки, и их отпечаток даже за целую жизнь едва ли стереть получится. И сейчас я разрывался между желанием проклинать этот отпечаток эволюции за то, что проснулся в такую рань, и благодарностью ему за то, что прекрасно отдохнул и проснулся еще затемно, не проспав чересчур много.
В условиях, сильно отличающихся от привычных, всегда тяжело организовать быт. Расписания, работающие на Земле, здесь прижиться не способны по очевидным причинам, и привычный для армии строгий порядок тут тоже не прижился, хотя попытки были. Но в итоге пришлось заново изобретать расписания дежурств и распорядок дня, а потом еще и привыкать к этому всему. Поначалу было тяжело, но со временем все постепенно разложилось по полочкам. Впрочем, кажется, по-другому быть и не могло.
Приведя себя в порядок и одевшись, я вышел в коридор и сразу же чуть не столкнулся лбами с Колей. Он выглядел так, словно всю ночь не спал и сидел за работой, а он такое любит. Недоуменно окинув меня взглядом, он протер глаза, словно подумал, что ему это мерещится, но я никуда не пропал и уж тем более не был глюком. Все еще недоумевая и пытаясь найти слова, он смог изречь только одно протяжное “Но…”
– Да, так получилось. Заглянули отдохнуть и пополнить запасы.
– Понятнее не стало. Наверное, я просто за работой уснул и мне это снится, – он попытался ущипнуть себя за руку и тихонько охнул, когда проснуться не получилось.
– Мы почти закончили дела, и капитан заключил перемирие на сутки. Всем людям надо отдыхать, хотя бы иногда. И тебе не помешает.
– Я как раз спать иду… И ему тоже отдыхать надо?
– Тело у него вполне человеческое, как он сам говорил, так что да, нужно.
– Ясно. Тут все переживали, думали, что тебя пару месяцев не будет, а то и больше.
– Признаться честно, я и сам так думал, но все оказалось проще. Хотя моей заслуги в этом нет.
– Ясно. Ты прости уж, но я информацию не могу ни обрабатывать, ни уж тем более выдавать. Так что тебе доброе утро, а мне – спокойных снов.
– Да, спокойных тебе снов, иди, трудяга.
И он побрел по коридору в сторону своей комнаты, обернувшись через несколько метров, чтобы еще раз убедиться, что ему это не показалось. А я пошел в другую сторону. Комната капитана этажом ниже, и я решил пойти сначала к нему, посоветоваться о том, что мы будем делать и что стоит рассказать, а что нет, но встретились с ним мы на лестнице, когда он поднимался ко мне. Прямо утро внезапных встреч какое-то!
– Уже проснулся? Ну что, будешь собрание проводить?
– Да, но попозже. Хотел для начала спросить у тебя, что мне вообще рассказать ребятам.
– Ну, ты серьезный дядя, сам можешь принимать решения и думать головой. Что хочешь, то и расскажи. Все произошедшее секретом не является.
– Это я так, на всякий случай. А то вдруг что-то рассказывать не стоит.
– Нет, все нормально, расскажешь то, что посчитаешь нужным. Пойдем завтракать. Да, кстати… насчет сбежать на край вселенной и выйти на пенсию я не шутил. С этой информацией тоже делай что хочешь.
– Хорошо. Спасибо.
– Не за что! Пойдем.
Люди, должно быть, удивились, когда на их коммуникаторы поступило сообщение о собрании через два часа. А те, кто не удивились, просто еще спят. Или уже спят. все-таки сложный и запутанный график дежурств… Я почему-то волнуюсь и совершенно не знаю, что сказать. Да и так ли важно что-то говорить? Мы же, по сути, просто отдохнуть пришли, скоро нам опять уходить. Для начала нужно позавтракать.
В столовой нам повезло, здесь было тихо и безлюдно. Что, впрочем, неудивительно, мы пришли сюда в такую рань и взяли еду у ночных нарядов, которые еще не сменились. К счастью, готовят в столовой с небольшим запасом, поэтому голодными мы никого не оставим, иначе меня бы совесть замучила. Завтрак незамысловатый, но приятный: гречка с парой кусочков тушеного мяса, серый хлеб, кусочек сыра и чай. Только вкуса еды я особо не заметил, так что было неважно, главное чтобы организм зарядился энергией. В голове крутилась только одна мысль: не пропадет ведь без меня планета, не настолько я важен. А все эти приключения со спасением мира невесть от чего явно не для меня. Капитан вот подошел бы для этой роли, хотя и он делает это все не то чтобы от большого желания или энтузиазма… В любом случае, сначала нужно все дела довести до конца.
Капитан мне что-то говорил, но я особо не слушал, разглядывая остатки гречки и допивая чай. Ему, видимо, собеседник был и не сильно нужен, он просто что-то рассказывал, восхищенно взмахивая руками, пару раз даже чуть не пролил свой чай. Но пора бы вернуться в реальность.
– … и там, представляешь, целых три системы колец, которые замыкаются в восьмерку! В бесконечность! Представляешь, и мы живем в одно время с этими планетами, а они ведь столкнутся со дня на день и, возможно, образуют новую систему колец! Это же потрясающе! Со дня на день, конечно, по меркам вселенной, может пройти не одно десятилетие, прежде чем это случится, и нас с тобой, вполне возможно, даже в живых не будет уже к этому моменту.
– Прости, я не слушал особо, пропустил многое из того, что ты сказал. Но такое удивительное вселенское чудо и правда впечатляет.
– А вселенная полна удивительных чудес! Всей жизни не хватит чтобы увидеть даже ничтожный один процент всей ее красоты и величия. Я бы очень хотел показать тебе кое-что.
– Что же?
– Как две звезды коллапсируют в черную дыру.
– Вот так новость! Ты меня очень сильно заинтересовал, на такое я бы и впрямь посмотрел.
– Только происходит это все реже, вселенная стареет, звезды сгорают и все такое прочее. Но примерно через полгода в одном достаточно дальнем уголке должен случиться коллапс! Надеюсь, что мы с тобой на это посмотрим.
– Я тоже надеюсь. А когда, если точно?
– Примерно через полгода это максимум, который мне известен. Я знаю все, что было, но не могу знать, что будет, только предполагать и строить расчеты.
– Мне кажется, с твоими знаниями можно рассчитать что угодно.
– Почти что угодно. Да и в масштабах вселенной погрешности огромны… Жизнь человека это ничтожное мгновение в сравнении с теми миллиардами лет, которые…
– Вась? А вы… Не понимаю.
Андрей перебил капитана посреди фразы, но его удивлению нетрудно найти объяснение. Видимо, освободился с дежурства, а может просто проснулся.
– Проходи, присаживайся, завтракать пришел? Мы уже поели, но можем посидеть с тобой, если хочешь. Ну и можешь спросить, если тебя что-то интересует или смущает. Мы перемирие заключили, решили отдохнуть немного, ну и пополнить припасы, поспать, в общем отдохнуть.
Андрей поставил разогреваться тарелку с гречкой, но глаз не отводил от нас, словно не верил, что мы правда настоящие. Его можно было понять, для него все законы логики и физики остались неприкосновенными, не сломанными на куски выходками капитана. А одного раза, когда они вдруг перенеслись на непонятно какое огромное расстояние, видимо не хватило, чтобы его убедить. Но насильно ни в чем его убеждать я не стану. Не верить он имеет полное право. Ведь мы и правда странно появились, сначала ушли непонятно насколько, а потом возникли непонятно откуда.
Впрочем, какое это все имеет значение?
Андрей поставил на стол поднос и начал молча есть. Да и мы не проронили ни слова с тех пор как он вошел, если не считать мое приветствие. Он сел напротив меня, рядом с капитаном, и поглядывал то в тарелку, то мне прямо в глаза.
– Что тут происходило в наше отсутствие? – первым начал я. Капитан было начал говорить и уже набрал воздуха в легкие, но я жестом остановил его.
– Да ничего интересного, командир. Дядьки с Земли приперлись, собираются строить город целый. Прям настоящий город, не базу военную! С домами, заводами, космопортом. Крейсеры пригнали новые, и еще два пригонят, когда построят. Они прям решили обживать эту планету. Самая дальняя планета, на которой живут люди, земляне.
– Самая дальняя из тех, что мы знаем, – снова жестом попросив капитана помолчать, сказал я, – И с людьми, о которых мы знаем.
У Андрея одна бровь поползла на лоб, а я продолжал:
– Видишь ли, мы воюем не с какими-то неведомыми существами, у нас война с людьми. С людьми, которые получили определенные способности и отправились на далекие планеты порабощать космос. Не покорять, а именно порабощать, стирая с лиц планет целые цивилизации. На сегодняшний день уничтожено четыре разумных вида, но больше мы такого не допустим. Все, кто виноват или участвовал в этом, умрут. Их осталось-то немного совсем. В скором времени все закончится. В общем-то, об этом я хотел рассказать на собрании, ты уже видел сообщение о сборе?