Егор Капралов – Эксперименты (страница 40)
– Да, видел, подумал что глюк. Да и вы двое глюком мне кажетесь, если уж честно. Но вроде вы не глюки. Вроде.
– А мы ведь и правда на глюки похожи, или на призраков. Ушли в никуда, появились из ниоткуда, скоро опять уйдем в другое никуда, – на этот раз капитану говорить я не мешал, – только мы совсем не глюки, призраков так вообще не существует. Мы похожи на них, но все же мы люди, из плоти и крови, мы дышим, думаем и испытываем чувства, и…
– Вы так сильно меня убеждаете, что мне начинает еще сильнее казаться, что вы не настоящие.
Мы с капитаном переглянулись и засмеялись над чем-то, Андрей же недоуменно отхлебнул чая и смотрел на нас как на дураков. А мы и есть дураки. Ну разве станет живой и настоящий человек доказывать окружающим, что он существует? Отсмеявшись, я ответил:
– Не бери в голову, с ума сходим потихоньку, завертелись немного события. Как видишь, планы немного изменились, и все получается куда быстрее, чем могло бы быть.
– Но это однозначно к лучшему, – добавил капитан.
– Надеюсь. Что бы там ни было, большие дяди сильно засуетились, когда узнали, что мы с неизвестной цивилизацией в бою столкнулись. Даже два крейсера пригнали, и строят еще два, оказывается. Но, сдается мне, сюда они не полетят, потому что строиться им еще года два, это во-первых, а во-вторых, не только здесь ведь бывают проблемы, не только эту планету надо осваивать для людей. Избыток ресурсов, перенаселение… сам знаешь, что я рассказываю.
– А как же Весна? Так и торчит на марсе?
– Да, по-прежнему с этим красным камешком возятся. Хотя, говорят, успехи хорошие. Лет через пятьдесят, если повезет, там вполне можно будет жить не под герметичным куполом. А Целина наша дальше отправится, когда здесь война закончится, военное положение ведь ввели. Хоть и не совсем понятно, зачем, нападений-то больше и не было.
Мы с капитаном переглянулись. Он сказал:
– И больше, судя по всему, не будет.
– Вы уже об этом позаботились?
– Можно и так сказать. Наши товарищи по ту сторону баррикад решили эту планету разнести, мол, раз не наша, так вообще ничья.
Андрей подскочил как ужаленный и пролил на поднос остатки своего чая.
– И вы молчите! Надо предупредить, подготовиться!
– Да успокойся, мы их образумили. Нет у них больше возможности планеты взрывать. Пока что нет… но создать новое такое оружие они не успеют, через пару дней война закончится.
Снова недоумевая, Андрей сел обратно на свое место и грустно посмотрел на размокший в чае хлеб, взял лежавший на нем кусок сыра, который уцелел и отправил себе в рот без особого удовольствия.
– Ладно, еще увидимся. Я буду в комнате для брифингов через два часа, как и запланировал, – сказал я, вставая из-за стола. – Уже чуть меньше двух часов, но не столь важно. Дел особых у меня нет, вы тут неплохо справляетесь, уже все залатали и порядок держите хорошо.
– Да повреждений немного было, как будто атаковали нас не всерьез, не пытались будто по-настоящему навредить даже.
– Кто знает, кто знает… может, наш ответ для них был просто поводом планету разнести, и повод этот был им очень нужен? В любом случае, не так уж это и важно, главное что все хорошо.
– Почти все…
– Я видел мемориал. Да, жалко людей, тут не поспоришь…
На этой ноте мы и распрощались. Капитан предложил мне помочь ему собрать припасы в дорогу, раз уж дел у меня нет, и я охотно согласился. Хоть чем-то руки занять. Делать мне и правда было нечего, без меня и правда тут справляются. Это радует, хоть и нагоняет тоскливые мысли о том, что не особо я и важен, что я легко заменим. Так же легко, наверное, любой другой человек мог пойти помогать капитану, здесь достаточно умных и опытных солдат, многие из которых до сих пор помнят реальные боевые столкновения с реальным противником, а не учебные программы и тренировки. Как бы близко они не были к реальности, а все же реальностью, им никогда не стать. С другой стороны, какая разница, заменим я или нет? Ведь именно я живу эту жизнь и участвую в этих событиях, а раз уж все началось, то другому человеку на мое место уже не встать. Это моя жизнь и моя история. Я там, где должен быть, и делаю то, что должен делать. А остальное не так уж и важно.
В войнах часто берут пленных. Кто-то сам сдается, кого-то насильно скручивают, отбирают оружие и дают по морде тяжелым армейским сапогом, чтобы лежал носом в землю и не дергался пока не разрешат. Международные нормы гуманности и все такое. Но мы сейчас не подчиняемся никаким нормам, единственная наша цель – полное истребление противника. По крайней мере, так говорил капитан. Но он прав. Эти люди опасны, даже самый слабый из них стоит целого взвода солдат, а то и больше. И раз уж нельзя, чтобы эта сила оставалась в тех руках, в которых она есть, ее придется уничтожить. Вот только… уничтожить ли? В голову закралась одна мысль, внезапно и неприятно, что, может, капитан хочет получить себе всю силу, которая разделена между этой сотней человек, может, он способен как-то получать способности тех, кого он убил? Ведь до той схватки в лесу, когда его “запечатали”, сам он ставить печати не мог, не мог ограничивать чужие способности, а на корабле несколько часов назад он провернул именно такой трюк, да и на планете тоже. Хотя я даже не знаю, действительно ли провернул, может, убедил всех, что это сделал? Может, он способен влиять на психику людей, и даже на мою все это время влияет?
– О чем задумался, Вась?
Его вопрос вывел меня из оцепенения. Я и правда задумался, нелепо разглядывая банку тушенки вместо того, чтобы положить ее в рюкзак.
– Да так, странные вещи в голову лезут.
– И какие же?
– А ты точно нам не враг? Ты ведь скрываешь что-то. Может, и мозги мне промыл каким-то образом, я ведь не знаю, на что ты на самом деле способен. Даже говорил, что ты и сам до конца не знаешь.
Капитан слегка засмеялся, но было видно, что мои слова его… удивили, что ли.
– Знаю только, что она огромная, возможно, самая огромная во вселенной. И если так, то считаю, что это не справедливо. Человек не должен быть богом. А про остальное… мозги я тебе не промывал, и врагом твоим становиться я не собираюсь. По крайней мере, мне этого не хочется. Мне вообще не хочется быть чьим-то врагом, просто пока что приходится. Да и это тоже несправедливо, если задуматься. Ведь меня буквально невозможно остановить. Не должен человек владеть силой бога, не должен…
– Ты хотел бы от этого избавиться?
– Точно не раньше, чем все закончится, не раньше, чем Нулевой умрет, – ни секунды не думая, словно давно заготовленной фразой ответил капитан.
– Ясно. Значит, сегодняшний вечер все решит и закончит?
– Может не прямо все, но, в целом, так и есть. У нас сколько осталось до твоего собрания, минут пятнадцать?
– Что-то около того. Думаю, все собрали.
– Еды и воды на пару дней точно хватит, аккумуляторы заряжены, боевой настрой тоже на месте. Тоже думаю, что все готово.
– Тогда настала пора поговорить с людьми, пожалуй. А вечером в путь.
– Я думаю, что отправимся мы чуть заранее, ведь у нас перемирие на сутки, и можно прийти чуть пораньше, поболтать напоследок.
– Если тебе так хочется, я не против. Ты со мной на собрание пойдешь?
– Нет, поваляюсь немного в тишине и спокойствии, разгружу голову.
– Хорошо. Через пару часов увидимся.
Выйдя за дверь, я осознал, что по-прежнему осталось в моей душе ощущение, что капитан где-то темнит. Возможно, он и правда нисколько нам не враг, только чего-то он недоговаривает, скрывает… Невнятная тревога отказывается утихать, а я не могу понять ее причин. И чем больше пытаюсь, тем сильнее она становится. Может, нужно просто успокоиться и не думать об этом. Может, все это ерунда и подозрительность, воспитанная во мне опытом, это не больше чем пустой вымысел.
В зале уже было полно народу, и все были рады меня видеть. Как будто прошло не пару дней, а пару месяцев. Андрей и еще несколько человек, судя по выражению лиц, тоже не могли утихомирить свою подозрительность. Когда я это заметил, на душе совсем отлегло, когда я осознал, что тоже нахожусь на их месте. Всего лишь навязчивая идея. Думают, наверное, что на самом деле капитан это засланный шпион, а мне промыли мозги и перед ними сейчас совсем не их командир. От этой мысли стало почти смешно, я даже улыбнулся от такой нелепой теории, которая, если задуматься, выглядит правдоподобно. Но задумываться не хочется.
Я встал у стены так, чтобы меня видели все, и заговорил:
– Итак, попрошу тишины, – и она немедленно повисла в воздухе, – Мы столкнулись с ранее неизвестным, жестоким и высокоразвитым противником. Но противопоставить ему нечего, чтобы остановить ту силу, которая призвана, создана его уничтожить. Сила эта – капитан. Мы думали, что на пороге войны двух цивилизаций, первой межпланетной войны в истории человечества, но никакой войны даже и не будет. Он все уладит. Мы уладим. Почти вся верхушка руководства Провидения уже отправилась на тот свет. Честно говоря, я вообще капитану не нужен, – и, вспомнив рукопашный бой, добавил: – почти. Сегодня вечером мы уйдем, а когда вернемся, все уже будет кончено. Теперь вопросы. Только по очереди.
И вопросы посыпались со всех сторон. Я рассказал то, что знаю сам: кто такие Провидение и чем они занимаются, что происходило с тех пор, как мы разделились, в общем, все. И настало время рассказать самое главное.