Егор Капралов – Эксперименты (страница 18)

Я не знаю, сколько времени мы уже бежим. Каждый шаг отдавался гулом в голове, пот заливал глаза, каждый вдох обжигал легкие. Рокот двигателей уже давно остался где-то далеко позади, а погони не было слышно или видно. Уже почти стемнело. Возможно, прошло уже несколько часов. Костюм усиливал наши физические способности, но у человеческого организма все же есть предел. Суставы гудели, словно готовы прямо сейчас повыскакивать с привычных мест. Дальше так продолжаться не может. Мы же не загнанные звери, бегущие от лесного пожара, мы – лучшие солдаты человеческого рода!

Но здравый смысл все же нужно вспоминать и вносить в свои размышления. Мы на чужой планете против неизвестного количества противника. Патроны у нас закончатся куда раньше, чем подкрепления у врага. К тому же, надо как-то выживать. Нам нужна еда и вода, нужен сон.

Я стал замедлять шаг. Так больше продолжаться не может. Нужно отдохнуть и составить план. Прислонившись спиной к стволу дерева, я тяжело дышал и разглядывал звезды. Такие чужие и непривычные звезды… Ночи здесь, должно быть, достаточно холодные, а зимы – суровые и снежные. Но раз тут есть жизнь, значит, не так уж и критично, жить вполне возможно. Возможно, Земля тоже могла быть такой же, будь у нее слегка другая орбита, будь она чуть дальше от Солнца и расположись материки чуть иначе… или, может, это бы загубило возможность появления жизни. Природа – удивительная штука.

Небольшой импровизированный привал явно был необходим всем. Я снял костюм полностью, к счастью, делалось это крайне легко: он полностью открывался спереди, и из него можно было легко выйти, просто сделав шаг вперед. И я сделал этот шаг, полностью укутавшись в ночную прохладу. Не так уж и холодно, хотя бы пока что. Впрочем, самый холодный час перед рассветом. До рассвета еще далеко, а вот в моей жизни, похоже, настал именно тот самый холодный час. В жизни каждого из нас.

На груди что-то запищало и едва заметно замигала лампочка, свет которой почти не пробивался через ткань. Что это… передатчик капитана? Но как? Как такое может быть?

Первым порывом было выхватить его из кармана и расколотить о ствол дерева, или выкинуть куда подальше. Но любопытство взяло верх. Аккуратно достав его из кармана, я нелепо держал его в раскрытой ладони и чего-то ждал. Но то, что произошло дальше, было крайне неожиданным и непонятным.

Из маленького передатчика, почти лишенного каких-то функций, а за пределом корабля так и вовсе бесполезного, со мной говорил капитан.

–Ну что, командир, как вы? Набегались?

– Как… Как?

– Я же говорил, что сработает. Как – неважно.

– Но… неважно? Мы у черта на куличиках, неизвестно, сколько между нами световых лет, и мы говорим через… дурацкий пультик? И ты говоришь неважно как?!

Люди с любопытством и непониманием стали смотреть на меня, когда я перешел на повышенный тон. Кто-то даже бросил “командир, услышат же”. Возможно, и правда стоит немного успокоиться. Но как тут успокоишься, когда после всего случившегося сегодня еще и случается то, чего быть не может?

Опять.

– Не услышат, нет здесь никого. Они сбились со следа.

Я начинаю ему верить. Как он сказал? Все, что знает вселенная, кажется…

– Но… откуда?

– Я пока что не могу тебе рассказать, прости. Тебе придется довериться мне. Я не требую, лишь прошу, понимаю, что верить на слово… ладно, у нас мало времени. На востоке… да, на востоке начинаются горные хребты, там есть сеть пещер. Можете спрятаться там. Солнце встает на юго-западе, спутников нет, много пресной воды, довольно чистая кстати, так… что еще важно? В вашем регионе много хищников, ядовитых животных не водится, в горах то же самое… Все, больше не могу говорить, до связи, коман…

Удивление. Неподдельное удивление. Других эмоций просто не было. А этот капитан полон сюрпризов. Интересно, что же еще интересного он умеет и, что более важно, что из этого он покажет? Прозвище еще это странное, капитан… Нужно будет вернуть ему имя, раз уж отобрали.

Динамик на передатчике затих и больше не подавал признаков жизни, просто тишина. А есть ли в нем вообще динамик? Микрофон точно есть… а динамик? Он же не должен воспроизводить звук. Что же это такое было тогда?

Но информация была и правда ценная. Повернувшись к своей явно не меньше моего удивленной команде, я пересказал им то, что только что узнал, и все единогласно согласились перебраться в горы и спрятаться там до поры до времени. Но вопросы все же были. Впрочем, задавать их никто не стал, несмотря на явное недоумение, витавшее в воздухе.

И мы пошли куда-то в направлении, указанном капитаном. Жаль только, он не сказал, сколько же нам идти. Ну ничего, не страшно. Хочется верить, что меньше, чем мы бежали.

Уже глубокая ночь повисла над нами, когда деревья стали редеть, а под ногами стали появляться камни. Хочется есть. По пути мы встречали кусты ягод, грибы, но незнакомые растения потреблять в пищу не рискнули. А ведь воду кипятить нам тоже не в чем… долго мы так не протянем. Но сейчас нужно просто дойти, просто поспать.

Остановившись на окраине леса, где почва уже почти полностью сменилась на камни, мы наконец увидели горы. По левую руку виднелось озеро, прикрытое лесом. Справа же горы упирались в горизонт, сходясь с лесом в одной точке где-то очень далеко. Совсем рядом, в паре сотен метров, виднелось ущелье. Отличное местечко ты нам подобрал, капитан. Спасибо. Осталось только немного обжиться и ждать помощи. Раз капитан точно знает, где мы, то наши шансы выбраться значительно выросли.

А придет ли помощь? И если придет, то когда? Ведь по ту сторону сейчас война. Смогут ли нас вытащить, остается загадкой. Так же как загадкой остаются цели этих нападений. Не может же быть, что все это было ради того, чтобы мы оказались здесь, на этой планете. Конечно, все может быть, но верится в это слабо.

Так много вопросов, так мало ответов. Какая-то неясная буря нависла над целой вселенной, а в центре этой бури – я. И все, что я могу, это лишь бессильно смотреть, как потоки, падающие на все сущее, несут перемены в каждый уголок, до которого дотягиваются.

В жизни порой случаются моменты, когда заходишь в тупик, не знаешь, что делать, не понимаешь причин, не понимаешь ничего. Моменты, когда взгляд опускается в землю, но на самом деле смотришь вовсе не вниз, а пытаешься заглянуть внутрь себя самого. Разглядываешь, ковыряешься в этом клубке из непонятных чувств и событий, но распутать его не получается, да и лучше тоже не становится. А перестать – никак. Может, нужно всего-то снова взглянуть вверх, на небо, почувствовать что-то доброе, хорошее… почувствовать надежду, хоть малейшую надежду на то, что все будет в порядке, обязательно будет, нужно лишь не сдаваться. Но небо совершенно серое и унылое, лишенное красок и привычного обаяния. И серым оно будет даже не смотря на то, что на небе нет ни облачка. Просто замылился взгляд, все не то и не так.

У каждого человека есть предел, после которого он ломается. И мне кажется, что я к своему пределу никогда не был настолько близок. Я остановился, взглянул на небо, на холодное чужое небо, вдохнул воздух полной грудью и пошел дальше. Пошел дальше, не обращая внимания на то, что ни легче, ни спокойнее не стало.

Серые громады гор приняли нас в свои объятия. Немного прогулявшись по ущелью, которое мы нашли, обнаружили несколько весьма подходящих мест. Здесь и правда была сеть пещер, местами настолько исполинских, что даже становилось страшно. А уж на сколько они разрослись в глубину, даже и думать не хочется. Впрочем, и не придется. Пока что.

Ужасно хочется спать и есть, но сейчас такой роскоши нам явно не видать. К счастью, уже не в первый раз мне приходится бороться с дикой природой. Помню, как-то раз заблудились мы на одной похожей планете… разве что разумной жизни там не было, а ресурсов было значительно больше.

А все-таки подумать мне нужно, и о многом. Просто погонять в голове различные мысли, перебрать в голове различные идеи и размышления. Подумать ни о чем и немного успокоиться. Только и всего.

Кругом кипела работа: люди обживались в нашем временном убежище, таскали ветки чтобы соорудить лежанки, кто-то пытался сделать из камней подобие посуды, причем не безуспешно. Может, не только я чувствую себя не на своем месте. Вот сидит человек и обычным ножом превращает камни в тарелки! Ему бы скульптором быть. Конечно, нож не совсем обычный, да и камни порой крошились и трескались от неаккуратных ударов, но все же получалось, пусть не идеально. Хаузер смастерил несколько простеньких удочек из веревки и веток. Кажется, я один стоял без дела. Но на мне лежит ответственность, я должен дать им всем план. Я должен дать им надежду.

– Андрей за главного, мне нужно немного подумать, – сказал я едва слышно в общий канал связи и отключил коммуникатор.

Нужно прогуляться.

Незамысловатый проход, парочка поворотов и я снаружи. Ночь снова ударила в лицо свежестью и темнотой. После освещенной пещеры мрак ночи казался непроглядным. Почти наощупь я сел рядом с входом в пещеру и подождал, пока глаза привыкнут. Не хотелось включать фонарик, хотя ночи здесь и очень темные: все же отсутствие спутника у планеты было заметно. Но природа, обделившая эту планету спутником, подарила мне хорошее зрение и хорошую светочувствительность, так что даже в темноте было хоть что-то, да все же видно.