Егор Иванов – Все работы хороши (страница 17)
Дима пришел чуть раньше, и ходил вокруг, пытаясь найти пути для бегства, на всякий случай, но чем больше он ходил, тем страшнее становилось. Черный силуэт здания, в не менее черных зарослях был реально жутким.
Вдруг он услышал человеческие голоса. До начала было еще 15 минут, а голоса уже появились. Дрожь пробежала по телу. Он сжался и прислушался. Голоса больше не повторялись. Показалось, ветер, откуда здесь взяться людям, если только они не Женя.
В назначенное время в назначенном месте появилась она, в черном балахоне.
- Пошли. – Сказала она и вошла в черный дверной проем.
Когда стены здания надежно скрыли Женю, она вынула из рюкзака факел и зажгла его. Теперь развалины освещались теплым красным светом, а узкие стены напоминали средневековые катакомбы, по котором волокли своих жертв инквизиторы.
- Атмосферненько здесь, - сказал Дима.
Женя не ответила, даже не повернулась.
Они шли ко коридору, который казался бесконечным, петлял поворачивал и будто бы специально был создан для странных ритуалов. После очередного поворота Женя скрылась в дверном проеме. Дима оказался в большой комнате. Женя начала устанавливать факелы на стены и зал окрасился в бледно желтые тона. На стенах, в ритуальном танце, двигались тени от дергающихся языков пламени.
Женя достала из рюкзака банку и кисточку. Через мгновение на полу появился огромный кровавый круг, внутри которого были помещены странные символы.
- Раздевайся. – Сказала Женя.
- До гола?
- До трусов. Мне твоя пипирка не интересна.
Пока Дима раздевался Женя начала говорить.
- Я не сумасшедшая и не сатанистка. У всего этого есть рациональное зерно. Когда человек проходит обряд инициации, он как бы заслуживает, получает через некие усилия свое место в группе. И после этого, он никуда не денется. Потому что отдал хорошую цену. Становись в круг. – Дима встал.
Женя начала опускать кисть в банку и рисовать на теле Димы какие-то знаки.
- Это что, кровь?
- Да. Свиная. – Дима поморщился. – Родственники в деревне держат хозяйство.
Женя нарисовала что-то на лбу Димы.
- А теперь садись на колени и клади лоб на пол. Да вот так. А теперь мы будем ждать, то тех пор, пока не потухнут факелы. Твое тело должно принести себя в жертву.
- Какой же херней я занимаюсь.
- Я не отрицаю, что ты находишься в моем маленьком рабстве, но выбор у тебя есть всегда.
- Ага, конечно.
Дима сидел. Ноги затекли сразу. Ночной ветер остудил тело, спину начало тянуть. Он то и дело ворочал головой, чтобы найти более удобное положение, но положение никак не находилось, ноги начали колоть осколки кирпича. Дима только было начал страдать по-настоящему, как факелы потухли. Женя не соврала, все было стрёмно, бессмысленно, но без жести и в разумных пределах.
- Клянешься ли ты никогда не предавать мечту?
- Я?
- Ну блин не я же. Говори клянусь.
- Клянусь.
- Клянешься ли ты всегда идти вперед?
- Клянусь.
- Клянешься ли ты всегда стремиться к большему?
- Клянусь.
- Клянешься ли ты никогда не оступаться, никогда не идти на сделки с совсетью?
- Клянусь.
- Клянешься ли ты никогда не предавать меня?
Дима замешкался.
- Эй, Алло, ты че?
- Клянусь-клянусь.
- Пей.
Стакан коснулся Диминых губ, он сделал глоток, это была водка с томатным соком, видимо, пародия на кровь, а водка, чтобы было противно – было и правда противно.
- Теперь ты посвящен. Нам предстоит долгий путь. Рука об руку. Чтобы не случилось. Какими бы ни были причины нашей встречи, дальше нам придется идти вместе.
- Будто бы женился.
- Нифига. Это на много хуже. Тихо. Слышал?
- Да, это ветер, он задувает, будто бы голоса.
- Заткнись. Слушай.
Где-то в здании были слышны шаги и короткие обрывки слов.
- Это вторая часть посвящение? – спросил Дима совершенно спокойным голосом.
- Нет.
- Это типа шутка такая, что нет, а потом оказывается да?
- Диман, - Женя перешла на тихий шепот, - я тебе клянусь, что понятия не имею, что это за херня.
Голоса приближались. Дима показал на окно, возможно это было одно из тех окон, через которые можно выпрыгнуть, но Женя решила спрятаться в маленькой комнатушке, которая находилась в углу. Голоса приближались. Дима подбежал к окну, выпрыгнул в него, и лег на находящийся под окном козырек. Отличное место чтобы спрятаться. Он хотел позвать Женю, но в зал уже вошли люди в черных балахонах. В руках они держали не факелы, а фонарики, эти сатанисты были современными. Они вошли в помещение и увидели то, что оставила на полу Женя.
- Братья. – Сказал мужской голос. Диме он почему-то показался знакомым.
По всему зданию замелькали фонарики и начали раздаваться шаги. Люди в балахонах бродили, заглядывали в каждую щель и пытались найти кого-то. Минут через 15-20 толпа вернулась в комнату.
- Тут никого нет.
- Хорошо. Давайте тогда быстрее все сделаем. Нужно быстро осторожнее, здесь чужие следы.
Хорошо, все хорошо, всё обошлось, думал Дима. Сейчас они проведут свой грязный ритуал, не известно, что они будут делать, но явно какую-то ерунду. Проведут ритуал, а потом всё. Потом подождем, пока они уйдут, и всё, всё хорошо. Всё хорошо. Всё миновало, отлично, здорово. Не стоило и бояться. Фух. Главное подождать. Еще чуть-чуть. Женя там. В дальней комнате, они её не заметили. Значит всё хорошо.
- А в дальней комнате смотрели? – сказал один из сектантов и посветил на проход в комнатушку.
- Нет.
- Пойдем.
Сектанты подошли к комнатке, и обнаружили там стоящую, в черном балахоне, Женю.
- Здрасте. – сказала она.
- Здрасте. – Ответили сектанты.
В этот момент из окна выскочил Дима. Ночью, в свете фонарей его тело выглядело чрезвычайно эффектно. То, что было на его голове даже сложно было назвать лицом, это была какая-то невозможная рожа, которая скривилась так, будто во-вот треснет. Ему было очень страшно, глаза выкатились, рот изогнулся зигзагом. Но больше всего пугало то, что он был весь в свиной крови, и эта свиная кровь была нанесена в виде рисунков. На руках, на теле, на лице кровь почти свернулась, а на неё налипла грязь и куски битого кирпича. Дима был почти голый.
Когда бедные сектанты посветили на Диму, они подумали, что в этот мир действительно пришло что-то типа сатаны. Они начали кричать как дети и бегать в разные стороны.
- Это что за херня?
- А!