Егор Иванов – Все работы хороши (страница 16)

Они шли, молча. Женя немного веселела и начинала улыбаться. Дима шел хмурый, еле передвигал ноги, и каждый шаг давался с трудом. А потом начались объявления. Они подходили к подъездам, намазывали бумажки клеем, и приклеивали их на то место, где когда-то давно было написано «Доска объявлений».

Весёлая работа. Бесконечно монотонная, бесконечно однообразная, повторяющаяся, и нет, не веселая, я соврал. Первые два часа давались очень тяжело. Когда идешь туда, куда не хочешь и делаешь то, что не хочешь и твердо это осознаешь, ноги становятся ватными, и подсознание толкает к бегству. Но Женя была рядом, Женя управлял его будущим и настоящим, поэтому приходилось мазать бумагу клеем, и лепить на доску объявлений.

Они расклеивали бумажки, на которых находилась информация о ремонте сплит систем. «Чиним сплитухи» гласила надпись на черно-белой листовке, а ниже были телефоны. Да. Чувством вкуса дизайнер не обладал. Отдельным вопросом было то, что это объявление вообще не будут читать, но делать было нечего, нужно было лепить. Снова и снова, снова и снова.

Они подходил к одному подъезду, приклеивали объявление, переходили к другому, повторяли процедуру, потом к третьему, пятому, десятому. Сотому. Дима начинал уставать.

- Не ссы, - сказала Женя, - скоро обед.

Но до обеда было еще долгих полчаса. Поэтому приходилось шагать, поднимать бумагу и наносить клей. Руки уже покрылись клеевой жижей, но при этом, приноровились отсоединять лист от листа, быстро мазать и быстро клеить.

В очередной раз, когда они клеили объявление, из подъезда вышел мужик, с опухшей рожей и с огромным пузом.

- Вы че? Сказал он.

- Мы объявление клеим. – ответила Женя.

- Да я вам щас так отклею… !!! мужик начал кричать матерные слова, говорить о то, какие физические расправы он учинит над их телами, указывал им направление движения, и просто поливал отборными ругательствами.

Дима вжал голову в плечи. Женя весело улыбалась, кивала и шла дальше, к следующему подъезду и продолжала работу. Злобный мужик уже был далеко.

Да этих людей можно понять, они борются за чистоту своего подъезда, они борются за спокойствие. Но что беспокойного в том, что они будут знать, к какому мастеру обратится, если сломается кондиционер?

Дома шли один за другим. Накладывались друг на друга и сливались в один дом. Это действо было точно таким же бессмысленным однообразием, как работа Димы, только в этот раз в качестве бессмысленного однообразия выступала не точка в центре экрана, а точка у каждого подъезда.

В этом районе входные двери подъезда засирались рекламой постоянно и люди были страшно недовольны. Вышел еще один мужик, трезвый и с ножом в руке.

- А ну, пошл вон отсюда - кричал мужчина, а Дима с Женей уже уносили свои нога подальше.

- Да, этот дом не получится. – говорила Женя. – Ничего, пойдем дальше. Вообще рекламу не очень любят, но искусство требует жертв.

Они ходили по дворам, переходили из одного подъезда в другой. Просто ходить – это не сложно, когда с тобой листовки и банки с клеем – это немного сложнее, когда это нужно делать весь день – приходит утомление. Они почти не разговаривали, в скором времени после начал работы Дима впал в автономный режим и думал только о том, как бы побыстрее это всё закончить, как бы сделать так, чтобы этого не было, как бы спрятаться и убежать.

Изредка он, как бы снизу, посматривал на Женю, в надежде на то, что она захочет пойти домой, но она не хотела. Она как сумасшедшая улыбалась и продолжал работать

- Вы че суки! – раздался крик, Дима с Женей обернулись. Во дворе, прямо на против подъезда, у которого они сейчас работали, стояли трое молодых людей, в спортивках, - а ну хватит срать на наш дом.

- Бежим, - сказала Женя.

- Чего? – ответил Дима, но разу же все понял, потому что Женя бежала вперед. Дима побежал следом, обернулся и увидел, что за ними бегут те трое пацанов.

- Бросай! – прокричала Женя и скинула сумку с объявлениями, Дима последовал её примеру. Обувь громко шлепала по асфальту, будто бы на каждой лапке сороконожке были кроссовки. Стало тише Дима обернулся и увидел, что преследователям было на много интереснее рассматривать сумки с бумагой, чем бежать за Димой и Женей.

Они отбежали достаточно далеко, Женя смотрела сквозь кусты.

- Что-то у меня какое-то дерьмовое предчувствие. – Говорила она, - если бы они были «озабоченными гражданами» то они бы догнали нас, и объяснили нам что так делать не стоит, может быть дали по башке, а эти… Пойдем.

- Куда? Они за нами гнались, ты чего?

- Кто-то хочет сесть?

Дима молча пошел за Женей. Они аккуратно выглянула и начала следить за обидчиками. Они разводили костер, чтобы сжечь все что отобрали. А рядом стояли их собственные сумки.

- Вот козлы. – Сказала Женя. – Если бы они за подъезд беспокоились, я бы поняла, может быть даже простила, а может быть даже и отпустила, но эти козли – наши конкуренты. Нужно их проучить. Что думаешь? Бежать? Или все-таки у тебя есть хоть какое-то чувство справедливости?

- Ну получать я, конечно, не хочу, но то, что это не красиво, отрицать не буду.

- Дай подумать. Тебе нравятся песики?

- Песики?

Рядом бегала стая бездомных собак. Они там проводили дегустацию ароматов друг дружкиных задниц. Женя подбежала шандарахнула палкой рядом с собаками, а Дима начал орать. Собаки сначала посмотрели на этих странных людей с недоумением, а потом начали гавкать во все свои собачьи глотки. Последним этапом безумного и опасного плана была пробежка. Собакам нравится, когда что-то от них куда-то бежит, поэтому они с удовольствием побежали за Димой и Женей.

Трое парней разводили костер. Где-то рядом послышался собачий лай. Из-за угла дома показались Дима с Женей.

- О, это те дебилы. – Сказал один из них.

- Щас мы им.

Они уже было собирались начать драку, но как только увидели бегущую за ними стаю собак, не поверили своим глазам. То, что они видели, не поддавалось объяснению.

Парочка героев пробежала мимо бандитов и собаки сменили цель. Желание разводить костер куда-то пропало, желание разносить листовки тоже улетучилось, появилось желание куда-то бежать, но собаки уже были слишком близко. Парни бросили на утек, но получали укус за укусом. Их ноги покрылись кровавыми следами, одного из них даже укусили за задницу. Вдоволь накусавшись собаки отстали, а троица бандитов исчезал за горизонтом.

Женя стояла перед большим костром и жгла бумагу и сумки конкурирующей фирмы. Рядом лежали собаки, и ели колбасу, которую принесла им Женя в знак примирения.

- Собаки, они нормальные, не агрессивные, пришлось им немного помочь. Человека можно довести то того, что он начнет кусаться, а это же животные, просто не надо их бить и всё будет хорошо.

Дима стояла, бросал в огонь листовки и испытывал чувство ликующего удовольствия. Тот редкий момент в жизни, когда виновные наказаны, и справедливость торжествует.

- Хорошо получилось, - сказал он. – Хоть их и жалко немного.

- Да они всему району покоя не давали, не надо их желать. Получили то, что заслужили. Не надо было меня трогать. Потрогали? Я их покусала за жопу.

Они помолчали, посмотрела на огонь и вылетающие из бочки горящий листы бумаги.

- Ты нормальный чувак, - сказала Женя. – Ты понял в чем смысл то был?

- В том, что не нужно бить бродячих собак?

- Нет. В том, что, если тебя на такую работу взяли, значит и на другую возьмут, чуть-чуть получше. Не нужно ссать. Нужно искать и тогда найдешь. Что-то, да найдешь.

- Это какая-то рабочая религия?

- Типа того. Возможно, так и есть. После первого дня я тебя не посажу. Завтра ночью приходи на стройку, будет посвящение.

- Зачем?

- А потому что мне нужно твое полное подчинение. Сейчас ты делаешь то, что я скажу, потому что боишься, что я тебя отправлю в тюрьму. А мне надо, чтобы ты сам согласился, поэтому будет посвящение, клятвы, кровь, свечи, пентаграммы, все дела.

- Смешная шутка.

Дима подумал, что это шутка, но на самом деле это была не шутка. И ночью, на стройке его ждал самый настоящий обряд.

Глава 16

Весь следующий день Дима провел в спокойствии. Он не думал ни о Жене, ни о предстоящем посвящении, он даже не думал о том, что не знает, чем заниматься в жизни. Стало легче.

Великолепное, чудодейственное слово ТРУД, которым в советском союзе лечили все болезни, действительно возымел эффект. Трудом лечится не всё, Диме удалось вырваться из порочного круга пережевывания собственных мыслей.

Страх пришел только вечером, когда он понял, что скоро посвящение. Ещё страшнее стало тогда, когда Дима понял, что деваться некуда. Идти придется. Можно, конечно, остаться дома, только потом будет мучительно больно, за годы, проведенные в неволе.

Дима пришел на место в 12 ночи. Место было совершенно подходящим для таких целей. Старая заброшенная стройка. Это здание начали строить еще в советском союзе, а потом не закончили, и от него остался обглоданный кирпичный череп с чернеющими глазницами пустых окон.

Когда-то здесь ходили люди, здание стояло рядом с производственной частью, но потом заводы закрыли, и горожане перестали появляться здесь вообще. Далекое, безлюдное место, на отшибе – идеально для того, чтобы проводить всяческие посвящения, обряды, инициации, жертвоприношения, ритуалы, поклонения древним духам и демонам, ритуальные оргии и так далее.