Егор Иванов – Все работы хороши (страница 15)
Внезапно Дима начал сам себя подозревать, все выглядело очень ладно и стройно, всё было идеально подточено, будто бы не так случилось, не случай возымел место, а кто-то разыграл все по нотам, вовремя сохранил заявление, вовремя натолкнул людей на мысль, что с Димой что-то не так. Слишком странно. Дима вспомнил, что Женя говорил, про беду в компании и пазл, кажется, начал сходиться.
Когда ты маленький человек, тебя могут растоптать люди по больше. Ходили слухи, что Чернов участвовал в схемах по отмыванию денег, и справлялся со своей работой хорошо. Если в деле замешаны большие люди и большие деньги, то маленькому человеку делать нечего.
Маховик раскачивался, и махал своей безжалостной кувалдой все сильнее и сильнее. Над Димой нависла страшная угроза. Да, наконец, он изменит свою жизнь, только заниматься он будет не любимым делом, а тем, чем скажут заниматься, просыпаться будет в то время, в которое скажут. Появилась очень большая вероятность того, что Дима навсегда лишится возможности делать то, что хочет.
Случайность? Вот как бывает. Случайности случаются и эти самые случайности, могут не просто изменить жизнь, они могут её сломать. Они могут растоптать человека и уничтожить. Теперь Дима думал не о том, как найти любимое дело, а о том, как спасти свою жизнь, о том, как спасти свою свободу.
Появился Женя, помог с адвокатом, помог через свои связи, дело начало завязать и не уничтожило Диму за секунду. Оказалось, что не хватает последнего пазла, всё было против Димы, но не было прямого доказательства в организации поджога. Обыск квартиры не показал ничего, анализ одежды не показал зажигательных веществ или взрывчатки, он был чист. Ни одна его покупка не была связана с огнем, ни в одном магазине не видели его, чтобы он покупал большие объёмы огнеопасных и взрывчатых веществ. Всё, кажется, начало налаживаться. Всё, кажется, стало на вои места.
Началось слушание дело.
- Виновен. Приговаривается к исправительным работам. Приставить Евгению Евгеньевну.
- Извините, - сказал Дима, но я же этого не делал. – Это разговор состоялся наедине с судьей.
- Молодой человек, - сказал судья, - вам очень повезло, что у нас есть Женя. Вас хотели посадить, и на долго. Поэтому скажите спасибо, что исправительные работы, а не тюремный срок. И запомните, я вам это этого не говорил.
Осуждён. Осуждён за то, чего не совершал. Спасибо, что не посадили, действительно, большое спасибо. Радоваться надо, ведь надо? Ведь надо? Наверное, надо. Но почему-то от этого счастья на языке остался привкус горечи.
На следующий день в кабинете он встретился с Евгенией.
Это была она. Он её сразу узнал. Сколько прошло времени? Год? Полтора? Это та самая девушка, с безумными кудрями, которая ехала в метро. Она, да, та самая, с горящими глазами, с ясным лицом и пульсирующим сердцем. Да, это точно она, только сейчас она в форме, и её волосы убраны. В аккуратную косу, но всё равно торчат.
- Женя.
- Дима.
- Дмитрий Исков, я знаю, я читал дело.
- А у меня друга зовут Женя.
- Ага, круто, значит смотри. Короче тебе повезло. Ты не будешь заниматься вот этой вот всякой хреней и всеми делами, потому что у меня программа особенная. Я типа за тобой присматриваю, и если я пойму, что ты всё-таки козел, то тебя отправят на нары. Поэтому у тебя нет другого выбора, кроме как мне нравится. Хренью заниматься мы не будем, все будет по делу. Но делать ты это будешь должен. Нет, ну опять же, можешь дать заднюю, я расписываюсь и всё. Прощаемся. Ты едешь в места не столь одоленные, а я ищу себе нового друга понял?
- Ничего не понял.
- Ну сейчас я тебе разъясню подробнее.
Глава 15
Женя оказалась сумасшедше маньячкой. Она переспала с нужными людьми, и совершенно этого не стеснялась, даже гордилась тем, что добилась своего, и ей дали эту должность, от части она сама её придумала. Это экспериментальный способ работы с преступниками, который, по идее, должен был показать виновны они или нет. В труде, в работе, человек раскрывается. Можно спрятаться от правосудия один раз, притвориться хорошим. Но в реальной жизни червоточинка рано или поздно откроется. Тогда сидеть будут только те, кто реально виноват. Высокопоставленным друзьями Жени такой план нравится, и она им нравилась, и ей удалось обустроить свой собственный безумный и маленький концлагерь.
Люди, которые попадали к ней были обречены делать всё, что она прикажет, а приказывала они работать в разных местах. Ей доставляло удовольствие искать новые места для работы, она просто была помешена на этом. Как обжора, может без остановки закидывать в себя еду, так и она была просто сведена с ума, зациклена, сдвинута на смене места работы… и ей нужен был напарник. Одна она не чувствовала такого азарта, а вот с кем-то… только нормальные люди хотят построить карьеру и не хотят скакать с одной работы на другую... по собственной воле.
Поэтому Женя выбивала себе рабов. Это называлось исправительными работами, испытательным сроком и всем таким на свете. Но, по сути, это было игрой: если Жене нравится – человек не сядет, а если нет – то жизнь человека будет изуродована.
- Все садились, все кто до тебя был – все садились, не проходили проверку, - говорила Женя, - а знаешь че с такими как ты в тюрьме делают?
- Не знаю.
- Мыло крепко держишь в руках?
- Мыло, какое мыло?
- Жидкое, ё-моё.
- Не знаю.
- Приходит большой клону, надувает шарик, и начинает по нему вот так вот скрести мокрой ладошкой, чтобы в ушах резало, но остановить ты его не можешь…
- Чего?
- Это я шучу так. Жопа в тюрьме, братан. Лучше туда не соваться. Ты работу хочешь нормальную найти? Перехочешь. Как думаешь, много женщин хочет с сидельцами встречаться? Я вот не хочу. Ну и туберкулез там, стоматология… короче, поверь мне на слово, лучше туда не это.
- Понял.
- Ну так и отлично. Значит мы поладим с тобой. Значит делать будешь всё, что я говорю. Всякой мерзости я не требую, все в пределах нормы. На лицо садится не буду, даже если тебе этого самому сильно захочется. Будем работать с тобой.
- Хорошо.
Так вот что за искры были тогда в её глазах. Это не желание жить, это сумасшествие, это искры, которые бывают в глазах у маньяка, это искры помешенного человека. Лучше бы он тогда их не видел, лучше бы он их никогда в жизни не видел, луче бы он их и сейчас не видел… Но выбор был не велик.
Дима решил узнать про эту девушку побольше. Он подошел к дежурному у входа в участок и спросил:
- Извините, а можно у вас спросить, вот некая Евгения, она…
Не успел он договорить, как человек за стеклом начал быстро мотать головой из стороны в сторону, а в след за головой, болтались и его широкие щеки.
- Нет-нет. Нет-нет-нет. – Говорил он, - нет. Нет. А-а. Нет.
Этот человек за стеклом изменился в лице стоило только сказать её имя, он начал прямо дергаться, у него даже судороги пошли по лицу. Одно имя. Если имя господа излечивает неизлечимо больных, то имя Жени приводит в ступор здоровых.
Женя сказала Диме прийти в 9 утра на остановку автобуса «Новатор». Что предстоит делать Дима не знал, но чувствовал, что ему предстоит что-то нехорошее. Теперь он проснулся не пустым, н не волочился по улицам, он не смотрел в лица людей, он думал о том, чтобы всё это поскорее закончилось. Наконец, за долгое время, у него появилась цель в жизни, самая настоящая цель, направление, вектор: избавиться от этого всего побыстрее, распрощаться, сделать так, чтобы больше никто ему не указывал как жить и что делать. Дима даже краем мозга начинал подумывать о том, что большое видится на расстоянии и всё познается в сравнении, быть может в его работе было что-то хорошее, быть может в ней был смысл, по крайней мере это не было открытом рабством. Теперь он должен был выполнять желания какой-то не совсем адекватной женщины.
Женя уже стояла на остановке. Она подняла запястье и посмотрела на часы.
- Ты опоздал на пять минут. – Сказала она.
- Да я… просто
- А мне плевать, просто или сложно. Чтобы такого больше не было, понял? Первый звоночек, у тебя все шансы отправиться в тюрьму
Дима погрустнел и затих.
- Смотри сюда. Сегодня у нас первое задани. Я же сказала, что не буду делать всякую дичь. Мы будем работать. Что ты ответишь, если я тебе прикажу искать новую работу.
- Э. Как же я это так ну?
- Ответ не верный, минус пятьдесят очков Гриффиндору, кто-то скоро отправится за решетку. Две ошибки за день, не дурно. Если я тебе скажу искать работу первое, что ты ответишь – меня не возьмут. Ты будешь ныть, что ну как же так ведь там везде все уже есть, а я, я такой маленький и щуплый и вот. Хер ты угадал. Первое задание работа расклейщиком объявлений. В девять пятнадцать приедет машина.
Наступило девять пятнадцать, приехала машина, из неё вышел человек, со стопкой бумаги и банками с клеем.
- Просись. – Сказала женя.
Дима недовольно сморщил рот и сказал:
- Можно мне с тоже работать.
Мужчина, который привез объявления осмотрел Диму с ног до головы и произнес
- 400 рулей час. Клеить в Ясном, по всем подъездам. Понял?
- Понял.
- Поехали.
Он оставил пачку объявлений и уехал.
- Видишь, не такой уж ты и никчемный. По крайней мере расклеивать объявления тебя взяли.
- Ага. – ответил Дима.
Но в этом ага было скрыто то, о чем он не сказал. Взяли то его взяли, вот только он не хотел, чтобы его брали. Он не хотел здесь находиться. Он не хотел ничего. Что было связано с этой девушкой и… с тюрьмой. Но делать было нечего.