Егор Иванов – Пешка (страница 1)

Шрифт

Егор Иванов
Пешка

Глава

Егор Иванов

Пешка

Шрифты предоставлены компанией «ПараТайп»

Альтернативная Российская империя, наши дни. История пошла по другому пути, но пришла к тем же проблемам, что и весь современный мир. Газ проведён в каждую деревню, новые дома растут как грибы, свобода слова вроде бы есть. Но за фасадом — коррупция элиты, миграционный кризис, навязчивая пропаганда и чувство, что настоящей жизни в этой сытости нет.

18+

ISBN 978-5-0070-3120-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1. Демографический ресурс

Глава 2. Великие часы

Глава 3. Черный пакет

Глава 4. Ведь вроде все хорошо

Глава 5. Ты боишься?

Глава 6. Кабинет без номера

Глава 7. Город святых

Глава 8. Мосты

Глава 9. Пропуск

Глава 10. Изнанка

Глава 11. Кровь

Глава 12. Новый урок

Иллюстрации

Правовая оговорка

Егор Торопов

Пешка

Это история о подростке, который живёт в альтернативной современной России — монархии, похожей на сытую, но внутренне опустевшую Великобританию. Внешне всё благополучно: высокие зарплаты, газ, электричество, новые дома, свобода слова. Но за фасадом процветания — коррупция элиты, миграционный кризис, навязчивая пропаганда и чувство, что настоящей жизни в этой сытости нет.

Главный герой — пятнадцатилетний Митя. Он не хочет никуда уезжать, ценит свой дом, семью, простые радости деревни. Он умный, но не любит школу, его страсть — техника. Мир вокруг кажется ему далёким и не имеющим к нему отношения.

Однако случайное событие вырывает его из привычной жизни. Он оказывается втянут в опасную авантюру, вынужден покинуть дом и отправиться в долгий путь. Ему предстоит пройти через испытания, встретить разных людей и понять, что скрывается за красивой картинкой имперского благополучия.

Пролог. Заводские настройки

Осень в Заозёрье всегда пахло газом от котла, мокрыми яблоками и железом. Митя любил этот запах. Любил прохладу с утра, когда только встанешь и воздух ещё не прогрелся, а за окном туман. Любил смотреть на узоры дерева на стенах — в их новом «каркаснике» стены внутри были отделаны светлой доской, и рисунок годовых колец напоминал причудливые лица. Любил свой двор: яблоню, гараж с хламом, будку, которую строил дед, и тишину, которая наступала к вечеру.

Их дом, как и у всех в деревне, был типовым — государственная программа «Имперский уют»: каркасник на сто квадратов, с террасой и уличным очагом. Отдельный гараж стоял чуть поодаль, но машины в нём не было — только хлам: самокат «Вихрь» первой модели, собранный из запчастей, снегоуборочная машина, ящики с инструментами и прошлогодние шины от «Питерца», который мать купила, но уже шестой месяц чинят по гарантии в торговом доме в уездном центре В самом доме — газовый котёл, пластиковые окна, настенный маршрутизатор В. А. И.-Ф.А.И.*, который все в народе по привычке называли просто «вайфай». Дёшево, практично, без души. Но Митя всё равно любил это место. Он здесь родился. Здесь пахло не новостройкой и пластиком, а яблоками из собственного сада и дедовым табаком.

В доме было тепло. Газовый котёл, который Митя сам настроил прошлой зимой, гудел в подсобке ровно и убаюкивающе. Мать не любила включать его на полную — экономила, хотя деньги вроде были. Митя не лез. У них в деревне вообще многие экономили, даже те, у кого в гаражах стояли новенькие «Питерцы» последних моделей — с климат-контролем и электронными панелями, но внешне похожие на утюги.

Дед говорил: «Привычка старая. В Европе, сказывают, до сих пор так живут — каждую копейку считают».

Митя не знал. Европу он видел только по телевизору: серые многоэтажки, очереди, старые машины, бандиты. Говорят, там коммунистов свергли полвека назад, а теперь автократия — бандиты стали править, а народ нищий. А у нас, слава богу, монархия. Империя. Царь. Дед добавлял: «И не надо нам „ихней“ свободы, у нас порядок».

Люди в империи жили лучше, чем где бы то ни было. Зарплаты были высокими — мать получала в фельдшерском пункте столько, что хватало на еду, одежду, подписку на «Град» без рекламы и даже на поездку в пассаж в райцентре раз в месяц. В магазинах — любые продукты: местные, европейские, даже дешёвые консервы из закрытой Америки.

Газ провели в каждую деревню, электричество стоило копейки — можно было не выключать свет во всём доме и не бояться счёта. Новые дома по программе «Имперский уют» росли как грибы — с тёплыми полами и вайфаем на стене. Свобода слова тоже была: можно было писать в «Граде» про плохие дороги, ругать урядника*, обсуждать цены. Газеты печатали критику местных чиновников. Никто не запрещал. Жизнь была сытая, тёплая, безопасная.

Но Митя иногда думал: «Вроде всё хорошо, а чего-то не хватает. Живого, что ли».

По телевизору показывали балы в Зимнем дворце, заседания Имперской думы, репортажи о новых законах. Иногда мелькали сюжеты о чиновниках, которые строили себе дома на побережье. Дед ворчал: «У элиты свои порядки». Но добавлял: «Царь-то хороший. Если б знал — разобрался бы». Мать при таких разговорах отмалчивалась. Митя не знал, что думать. Ему казалось, что всё это — далёкое и не касается его напрямую. Живут себе люди во дворцах, живут. Ему бы свой самокат починить.

Митя сидел на корточках у своего «Вихря» — собрал его из запчастей, но родная плата сгорела ещё в мае. Он заказал новую с электрорынка, но та пришла с браком. Теперь колдовал с контроллером: отпаивал старые контакты, припаивал новые. Руки в припое, под ногтями чернота, вокруг валяются куски термоусадки и мультиметр. Рядом на скамейке лежал смартфон — экран треснутый, но работает. Из динамика хрипело радио. Не потому, что он хотел слушать новости. Просто привык к фону.

«…Имперская комиссия по миграции сегодня одобрила…» — Митя потянулся, выключил. В селе и так всё понятно. По телевизору только и говорят, что о потоках, квотах, напряжённости в приграничных областях. До Заозёрья это не доходило.

К тому же официальные новости в их доме смотрели редко — в основном дед и мать включали сетевые кинотеатры. Как и вся Империя, Заозёрье жило сериалами. Развлечения были на любой вкус, лишь бы люди смотрели в экраны, а не в окно.

Мать по вечерам ставила на планшете бесконечные мелодрамы. Сейчас вся женская половина губернии обсуждала сериал «Княжна по контракту» — красивую, вылизанную сказку про девчонку из глухой волости, которая сдала экзамены в Госмонополию, уехала в Петербург и влюбилась в молодого графа, директора департамента. На экране мелькали блестящие балы, интриги в стеклянных небоскрёбах, дорогие электромобили и обязательный счастливый конец. Мать смотрела, гладя бельё, и тихо вздыхала.

Дед эти «слюни» не признавал. Он уважал полицейские детективы. Каждый вечер по имперскому каналу крутили «Околоточного» — мрачный, псевдореалистичный сериал про честного столичного сыщика. Главный герой ездил на старой бензиновой машине, носил потёртую шинель и без разбору сажал всех: от мелких воришек из трущоб до зажравшихся министерских сынков на спорткарах. — Вот так и надо! — говорил дед, прихлебывая чай из блюдца и одобрительно кивая в экран. — Истинный слуга Государев! Настоящий порядок наводит, не то, что наши местные трутни в управе. Царь-то ведь законы правильные пишет, всё для людей, да только исполнителей таких честных мало осталось. Митя про себя усмехался. Он отлично понимал, что в реальной жизни зажравшегося министерского сынка с мигалками этот околоточный даже остановить бы не посмел, не то, что в камеру кинуть. Но деду, как и миллионам других работяг, нравилось верить, что где-то наверху есть честные люди с погонами. Государство исправно продавало им эту справедливость по вечерам.

Молодёжь же тащилась от комедий и ура-патриотических блокбастеров. Колян с Серёгой на переменах только и обсуждали новый фильм Молодёжь же тащилась от комедий и ура-патриотических блокбастеров. Колян с Серёгой на переменах только и обсуждали новый фильм «Гвардия: Марсианский рубеж» — как там наши космодесантники в силовой броне с двуглавыми орлами выжигали лазерами коммунистических наёмников. Пропаганда лепила образ врага топорно, но для кассовых сборов безотказно: раз планета Красная, значит, и зараза на ней засела исключительно «красная». Или ржали над ситкомом «Канцелярия» — про нелепых мелких чиновников, которые вечно пьют чай, перекладывают бумажки и до дрожи в коленях боятся своего столоначальника.

Но Митю всё это киношное враньё не трогало. Зачем смотреть на нарисованный Марс или выдуманного графа, когда у тебя перед носом реальный сгоревший контроллер? Ему не нужны были экранные сказки про справедливость и социальные лифты.

Он открыл местный мессенджер «Град» — говорят, его придумал тот самый Пашка, который потом поссорился с имперской элитой и уехал в пустыни. А «Градом» теперь владеет имперская госкорпорация, но название оставили. В чате «Заозёрье Online» бабка Клава жаловалась на бродячих собак, сосед Горыныч выложил фотоснимок нового дробовика, а урядник скинул предупреждение: «Участились случаи мошенничества. Не сообщайте коды из молний*». Митя пролистал дальше. Ничего интересного.

Мать вышла на крыльцо, запахивая старый халат.

— Будешь завтракать?

1 2 3 4 Вперед

Егор Иванов – Пешка (страница 1)