Егор Громов – Непонятная ситуация в отеле «PARADI» (страница 1)
Егор Громов
Непонятная ситуация в отеле «PARADI»
Глава 1
Часть первая: «Два и один попутчик»
Красный кадиллак кабриолет мчится по ночному шоссе. Вокруг тихая ночь, пустыня и лишь огни отстающего города, которые неспешно нагоняют свет задних фар. Фары горят красным, они немного влажные от недавнего дождя. Дождь бил крапинкой и едва оставил после себя лужи, лишь немного увлажнил асфальт, дав ему возможность, неоновым, оранжевым цветом, размыть отражения жёлтых фонарей.
Кадиллак мчится, – педаль в пол,– что можно легко заключить по вжатому в заднее сиденье худощавому силуэту беловолосого, вцепленного ногтями в кожаный салон, бледного парня, в аккуратном, но потрёпанном синем пиджаке нараспашку и белой рубашке; воротник содран, словно с шеи сорвали туго затянутый галстук, оставив за собой разодранный ворот, словно кто-то прошёлся открывашкой, начав прямо от кадыка, обойдя голову через затылок и сойдясь спереди, ровно под верхней пуговице, которая и удерживает весь ансамбль.
По шее стекает кровь, аккуратно окропляя рубашку красным. Но явно, что это не составляет ему беспокойства, он отвлечён чем-то другим.
На вид 19-20-ть лет. Если повернуться к нему в упор с переднего сиденья и всмотреться в глаза, то по блаженному голубому взгляду можно отчётливо понять, предположить, увидеть, что парень ошарашен: видно, что нахождение в машине доставляет ему неудобство, возможно даже пугает, словно он не хотел, или не должен был в ней ехать.
На переднем сиденье кто-то откашлянулся – парень вздрогнул, сглотнул, кадык прошёлся волною и вместе с ним нервная капля пота пошла вниз по шее, немного размягчая стёртую кожу под воротом. Выхлоп – хлопок, – коробку дёрнуло, кто-то снял передачу, – машина всё ещё едет достаточно быстро, но Тело всё же немного ушло вперёд. Чтобы удержаться, он сжал обивку; сконцентрировал взгляд на приборной панели: приятный цвет дерева, в неё встроена старая магнитола и два неработающих вентилятора, и лишь лёгкий поток воздуха по касательной скользящий по верху волос – кто-то откашлялся; на переднем сиденье два высокоплечих мужика возрастом 35-40-ка лет: водитель с белыми, почти седыми, можно сказать пепельными волосами, развивающимися волной за головою; пассажир, с ярко-чёрными, короткими волосами; оба в чёрных, распахнутых на груди рубахах, которые можно и не приметить в ночи, если бы не светлый салон и бледная, почти белая, с лёгким серым оттенком кожа. Также, наряду с мощной энергетикой, с передних сидений повеяло дубовым ароматом свежего мужского парфюма, перемешанного с алкоголем и запахом качественного табака – парень откашлялся, нос зарезало.
Водитель с чётким восточнославянским акцентом отметил: что он совсем не чувствует скорости:
– Из-за того, что панель не подсвечивается, я совсем не вижу скорости, мы вообще быстро едем?! – затем большим пальцем указал на заднее сиденье, словно последние несколько километров только и думал об этом и всё искал повода спросить, всё не решаясь признаться, что он ни черта не помнит и не понимает откуда взялся пассажир(?) Рассудок как в тумане, есть какие-то воспоминания, но они хаотичны и возможно даже двухмесячной давности. В добавок дорога без определённой точки назначения, время в пути также неизвестно: "Хорошо катимся", – промелькнуло в его голове. «И… Глад, напомни, зачем мы взяли с собой его?» – спросил он словно уточняя, как-будто он уже был в курсе общих событий, но лишь немного недопонял их.
Но он сильно переоценил своего напарника.
– Сати, – ответил Глад и взял паузу, чтобы прикурить сигару. Неспешно прикурив, он одной затяжкой вобрал в себя 1/10-тую часть и превратил увесистый край в пепел.
С полным безразличием, – словно он совсем не знал о парне, – он с вопросом повернул голову и брезгливо посмотрел на него. Изо рта вышел столб дыма. Удивлённо и одновременно безразлично:
– Знаешь, – на секунду его губы замерли, – без понятия, – он усмехнулся. – Я сам не знаю зачем нам эти кости… Но выглядит он странно, совсем не похож на тех, с кем мы обычно имеем дело. Какой-то зашуганный. И да, Сати, мне кажется он обоссался, – он посмотрел на его поджатый взгляд и оценив перспективность неодобряюще хмыкнул. Сати же пропустил сказанное. Рассуждая:
– Я думаю, – ладно! мне тяжело думать. Мне кажется! вчера что-то произошло (а что-то происходит всегда если мы пьём). Уверен, всё было так: что-то случилось, ситуация внештатная, – возможно ничего и не случилось, но у тебя в очередной раз разыгралась паранойя, – возможно ты опять выпил насирийское вино. И как обычно, словно по рефлексу, ты запаниковал и в очередной раз сделал что-то необдуманное – дальше только фантазии. Но поскольку я не помню, как он очутился тут, это выдаётся мне очень правдоподобным сценарием и единственным разумным объяснением – в мистику же я не верю. А если его ещё и родители ищут? Глад, ты вообще думаешь? Блять! Ну всё, нас точно ищут копы. Потом ещё скажут, что мы хотели его «трахнуть» – ну пиздец! Нас выкинут с очередной планеты. И опять по какой-то нелепой случайности и предубеждению против Самаркийцев. Почему нас здесь недолюбливают? Мы же добрые, честные, зарабатываем на убийствах, – я плачу налоги!!!!!
Глад же, всё это время сдерживающий внутри пружину готовую к выстрелу, дал шанс её высвобождению:
– Это я запаниковал?! – его голова словно вытолкнутая кем-то изнутри вылетела вверх, он вспыхнул и начал бить по обивке, а затем, задрав ноги, начал бить и по бардачку, вминая его внутрь, задевая в том числе и локоть Сати, от чего руль резко дёрнулся и машину замотало по сторонам, в добавок, из-за камней разбросанных ветром по шоссе, она начала подпрыгивать, от чего водитель схватился за руль второй рукою, – Да нахуй он мне сдался?!??!?!
– Ну я же говорю, – посмотрев в зеркало, сказал Сати; красный взгляд отразился на фоне иссинено неба. Сказал он это совершенно спокойно, с чувством победы, блеснувшей в правом глазе. Ситуация для него штатная и случается постоянно.
Машину же ещё подёргивает, словно неожиданно, кто-то, раз в несколько секунд, рывком тянет её на себя. Парень вжался в обивку пассажирской двери. Глад хоть и сбросил темп, но ещё не до конца успокоился; на Сати же это совсем не влияет, он ведёт уверенно, кажется, ситуация его мало беспокоит.
– Если он сейчас не успокоится, – снова через зеркало он обратился к парню, – то нас перевернёт. – И хрен с нами, – Сати перевёл взгляд на Глада, – но тачка мне очень нравится! Да Глад? – Понял, тебе тачка не нравится. – парень сглотнул.
Приняв аргумент, Глад в последний раз сжал кулаки, высвободив остатки злости, и успокоился, идти пешком по пустыне затея неприятная как на субъективном, так и объективном уровне. Он выдохнул. Затем ещё раз посмотрел на Сати. Затем снова повернулся к парню на заднем сиденье и уставился в него, сначала как на предмет вины случившегося, затем с попыткой оценить и понять, чем он мог им вообще пригодиться – и о чём они вообще думали, когда брали его?
Но в голову совсем ничего не приходит. Они начали пить с раннего утра (какого дня он не помнит). Голова совсем не соображает, в памяти только момент как они проснулись утром в казино, по-видимому, 10-12-ть часов беспамятства назад: включённый свет, выключенные автоматы, сотрудники кукольными глазами, изучающие их, обстановка по её окрасу напомнила цирк. И если мы вошли в такие подробности, то стоит уточнить, что и проснулись они конечно не сами, их разбудил менеджер: охрана не осмеливалась подойти к ним всю ночь, поэтому их пьяные тела так и не были выкинуты на улицу. Именно поэтому, утром, Глад проснулся от сжатого чьими-то шершавыми пальцами уха, на него смотрела женщина, достаточно уверенного возраста, чтобы позволять себе многое: «Если вы сейчас не встанете, я намотаю вас тряпкой на швабру и помою полы!» – Сати и Глад очень уважают женщин, которые умудрились прожить чуть больше, чем они и поэтому, покачиваясь, удалились из казино. На часах в районе 7-ми утра, смятый циферблат, – или память затмило воображение? Дальнейшие мероприятия затуманены и легко проматываются в голове за несколько секунд в виде ярких вспышек разговоров: «Видимо в кадиллаке была бутылка-другая виски.» – заключил Глад.
– Хорошо, ты не запаниковал, – сказал Сати для его успокоения. В любом случае – это нужно сделать, чтобы следующие два часа смотреть в его сторону и не видеть оскал. Увидев, что его напарник принял его «извинения» Сати вытащил зажатую в его зубах сигару, и в пару затяжек, равномерно, дотянул вторую половину, немного сморщился, и сжав в кулаке выбросил из кабриолета.
Задумавшись, он почесал голову и растерянно выдохнул дым, который сразу попал в его алые зрачки, от чего они совершенно не заслезились. Чёрно-красные глаза блеснули, и он всё тем-же, глубоким, хрипловатым голосом, немного растерянно, задал вопрос:
– Это получается, что он просто материализовался здесь? – Он посмотрел над головой. Сверху красивое звёздное небо и тишина космоса.
От пришедшей мысли, кровавые зрачки расширились, немного вытеснив матово-чёрный белок. Он встряхнул головой: – «Нет, в такую физику я не верю…»
Глад развернулся и упёрся коленями в спинку переднего сиденья. «Слушай, а как ты сюда попал?» – подумал он, а затем и спросил: на что парень ничего не ответил, он молча смотрел, стараясь не концентрироваться на сканирующих его красной точкой глазах.