Егор Громов – Непонятная ситуация в отеле «PARADI» (страница 4)
Глава 2
В большом старом отеле, который представляет из себя ничем непримечательное девятиэтажное здание, выстроенное из коричневого кирпича на мотив старых домов в Сохо Нью Йорка, здание с большой красной вывеской «PARADI» выбитой шрифтом «Verdana» примерно на высоте четвёртого этажа, последняя буква слегка помигивает белым. Под ней же и единственная прилично выглядящая на всей улице дверь (не просто дверь, а по размеру с ворота) словно вручную выструганная из ствола дуба и покрытая красным лаком. Всё остальное достаточно невзрачно и напоминает неосвещённую окраинную улицу: немного грязи; местами выброшенные бутылки и старые газеты, уже давно вмятые в такой же старый асфальт ногами редко проходящих по нему людей, в основном только проживающих в районе. В целом, на улице больше ничего нет – ни магазинов, ни другого отеля, – со стороны она кажется покинутой, а сам отель, напоминает заброшку, и если не вывеска, по стилю похожая на ту, которую можно увидеть в фильмах ужасов, когда герои подъезжают к заброшенному парку развлечений, то и он бы сам померк на этом опустевшем мотиве. Конечно, не всё так невзрачно, вокруг нету выбитых окон, район «живёт» но не шикует, из некоторых даже мерцает свет, что добавляет ещё более странных ощущений о резонности не покинутости этой улицы. Но не стоит мистифицировать сильно, район просто бедный, оставленный какой-либо инфраструктурой. Районом давно никто не интересуется, но он всё еще как-то существует. Отель каким-то чудом держится на плаву.
В его холле, на мягком красном кресле, сидит девушка по имени Мелори и опытно перекладывает ногу с одной на другую, теребя старенькую, но свежую кожаную обивку. Вокруг приятный кофейный цвет стен, – вечерняя кофейная атмосфера, – выложенные коврами полы, красные элементы дизайна, создающие контраст. Тёплое освещение вокруг – не хватает джазовой музыки. Ощущение объёма пространства. Девушка выглядит эффектно: красивое белое платье, подчеркивающее её фигуру, и контрастно чёрные волосы, которые она с утра аккуратно подобрала назад. Её губы немного поджаты, от чего по ним расходится страстный кровяной румянец. Естественный цвет лица, едва подведённые глаза, очаровательной синей глубины.
Она видимо немного нервничает, от чего постоянно посматривает на часы прямо над дверью. Они идут звонким, немного песочным ходом: «тсы тсыс тсы тсы тсы тсы тсы тсы тсы тсы тсы тсы тсы тсы тсы» закрадываясь песочным ритмом в ухо, обивая раковину и уходя к перепонке, постепенно приближаясь к полуночи. Чего она ожидает в тишине часов? – неизвестно. Возможно, она просто нервничает из-за того, что у неё давно не было интересного материала для статьи, от чего её общий интерес к журналистике сильно упал, она чувствует себя потерянной в этом Отеле «PARADI» где нет ничего даже приближённого к этому слову, даже части его слога! Ровно тоже самое она может сказать и про город.
Она выделяет две проблемы. – Люди перенасытились плохими историями, а чужая радость их никогда не привлекала; да и первые никогда не выделяются разнообразием. Читатель, точнее его истасканное подсознание (истерзанная фантазия) жаждет чего-то необычного, что оживит его потрёпанную многообразием чуши голову; но вот чего, сформулировать он сам не может. Читатель он как человек, который уже два часа как сыт, но всё равно ходит по дому, – туда-сюда, туда-сюда, – повторяя ритм стрелок «тсы тсы тсы тстс тыс тсы» – с мыслью: "Чего бы поесть?.." И самое главное, он никогда не знает ответа на этот вопрос. Человеческой природе не угодить.
Вот и Мелори за последний год не нашла ни одного сюжета, ни одной идеи для статьи, которая смогла бы не только захватить, но и подорвать с места читателя, а следовательно, и поднять её ценность как журналиста – молодому таланту хочется написать о чём-то экстраординарном! «Но это экстраординарное всегда ускользает от меня, может я совсем бездарна? И мне стоит податься в простые корректоры?» – всегда говорила она любому заинтересовавшемуся её профессией. Хотя заинтересованность была лишь в кокетстве с ней. От чего её голубой взгляд только тускнел, сейчас же он таков, словно кто-то подвыкрутил лампочку или повредил патрон. И вот, она, разочарованная, сидит в холле отеля, закручивая своими глазами мелодию стрелок: «Тс тс тс тс тс тс тс тс тс тс ттс тс тс» – «Немного сбиваются» – отметила она.
В отеле она уже второй месяц. Издательство послало её в «Палм Спринг» за «интересными сюжетами», что, по их мнению, фестивали еды и вечера любительского кино, которые в избыточном количестве проходят в городе и являются характерными его чертами. Но не посетивший его не знаком с парой нюансов: режиссёры не такие уж и талантливые, а фестиваль не больше не меньше, а моббинг лавок по продаже хот-догов, объединившихся против нетронутого горчичным соусом пищеварения. Она уже пару раз отблевалась что от первого, то и от второго нюанса, и решила, что будет просто плодить статьи, немного приукрашивая темы, чтобы каждый похожий фестиваль хоть немного отличался; и что самое великолепное, так то, что её собственного присутствия это совсем не требует. Что же такого может сделать любительское кино с человеком чтобы он пал его жертвой? Мелори, в первые же две недели, наевшись им, как и хот-догами, сделала интервью с несколькими типичными режиссёрами Палм Спринг. Выделиться они смогли ничем, разве только своей заурядностью и несоответствующей таланту самооценкой – её даже пару раз пригласили на кофе – «Наверно дешёвый». "В общем, всё это крайне скучно и лишь натирает мозоль между указательным и большим пальцем. В добавок, поселили меня в погибающем от клиентов отеле, в богом забытом районе, где уже десяток лет ничего не происходит " – она записала свои мысли, в конце поставила твёрдую точку.
Когда-то отель «Paradi» был важной точкой промышленного района, в нём селились бизнесмены и инженера из других городов, приезжающие за новыми перспективами. Они запускали новые производства и увеличивали количество рабочих мест, превращая всё в огромный бурлящий котлован, в котором, на удивление, удачным и органичным образом перемешивалось всё: предприятия, труд, отдых, деньги и открытые возможности. Город активно расширялся, то, где была промзона, вскоре уже нельзя было назвать окраиной. В результате население значительно выросло и производство (под гнётом адептов городской экологии) постепенно стало оттесняться за город, что сыграло злую шутку с районом. Производственные здания снесли или перестроили под жилищные комплексы. Всё это превратило район (который в своё время стал центром притяжения: улицы его были жертвой столпотворения, бушевал плотный активный трафик Живых людей, посещающих кафе во время обеда и рестораны после работы), в безмолвную спальную улицу, уже не обладающую никаким шармом, и если говорить об энергии, её можно выразить только минусовым значением. Что касаемо «Палм Стрит» осталось лишь небольшое кафе в её конце , на пересечении с другой, угашающей улицей, в добавок пару закрытых магазинчиков по её длине, ну и конечно старый отель представительского класса, где уже давно не селились промышленники, да и в целом количество гостей редко превышает количество сотрудников.
Но здесь мы упоминаем только улицу, а не город, но что произошло с ним? В один день до города добралась роботизация. Предприятия, смещенные за город, на 70-т % были автоматизированы. Многие были уволены. Кто-то сразу поменял сферу деятельности и переехал в другой город. На протяжении двух лет наблюдался сильнейший отток рабочей силы. А вместе с этим в городе поубавилось и развлечений, коммерческая привлекательность упала, вскоре остались лишь средне-проживающие жизнь люди, количество разнообразия, за которое нужно платить резко сократилось. Город остался большим, но достаточно скучным, местами пустым; недорогие развлечение для постоянных жителей и студентов обучающихся по инженерным специальностям, чтобы перетерпеть и потом уехать зарабатывать в другое место. Многие улицы, как и было сказано, потеряли свою жизнь. Со временем и очень быстро, средний возраст жителя поднялся, ещё сильнее окрасив его краской спального города. Тик-так, тик-так, часы его уже были не такими звонкими как пять лет назад, и каждый год, сворачивали его на ещё более серую улицу: меньше заинтересованности, меньше прибыли, изменение концепции жизни – урбанисты перестали смотреть на это город с любопытством. И название города «Палм Спринг», уже давно не произносилось с интересом. «Тс тс Тс Тс» – этот ритм убивает Мелори.
Отель умирает и её карьера умирает вместе с ним. Она дивится как её могли отправить туда? Но помощник главного редактора, как она называет его: «Идиот со стажем», особо не вникая, начал поиск: «Отели Палм Спринг». Знал ли он что об этом городе? – нет. Просто так случилось, что ему нужно было попасть под бюджет. Но вот удача, газета, лежащая на журнальном столике, немного помятая, видимо до этого кто-то уронил её на пол. И вот, на 12-й странице, он нашёл рекламу (дата четырёх годовой давности). Цены достаточно низкие по современным меркам. Фотографии выглядят прилично, хоть и немного старомодно, с неким оттенком нуара (но самое главное цены удовлетворяющие бюджет) – «Какое подходящее место» – наверное сказал он, сказал уверенно, с долей безразличия, возможно в этом также был умысел, возможно она совсем не нравится ему по чисто субъективным причинам, может быть то её высокая манера общения или отказ сходить на свидание, ведь именно так мерзость мстит красоте. Но конечно-же это предположения.