Егор Данилов – Семена Перемен (страница 3)

– Хотел бы я знать. – Отец задумался, покрутив в руках деревянную ложку. – Кушай, Эрик, не отвлекайся. Стол сегодня полон, порадуемся этому.

Какое-то время ели в тишине. Наконец мальчик опять не выдержал:

– Эти… как их… деканы, они такие… страшные и… красивые.

Мия, сестра Эрика, хмыкнула.

– Деканы очень опасны, – сказал отец. – Это посвященные воинских Орденов, ударной силы Культов. В мирное время их обычно не встретишь на улицах городов. Они несут с собой смерть, помни об этом и не вставай на пути. И ты, красавица, тоже. – Он указал ложкой на Мию.

– А чего я? – возмутилась сестра и удивленно распахнула глаза, точно так же, как иногда делала мать.

Отец улыбнулся, но спорить не стал. После ужина поцеловал жену и детей, собрался и вышел. Никто не задавал вопросов, все знали: папа иногда уходит вечером и возвращается только под утро. У папы – дела.

– Мам, а расскажи что-нибудь? – попросил Эрик, когда они ложились спать.

Дети любили, когда мать рассказывала сказки: о древних героях, о победах и поражениях, о страшных чарах и катаклизмах. Казалось, она знала их тысячи, и Эрик с Мией давно это усвоили.

– Сказку? – Мать задумалась. – Хорошо. Но вы пообещаете никому и никогда ее не повторять.

– Обещаем! – хором ответили дети.

Этот ритуал предшествовал каждой маминой истории, а рассказчицей она была восхитительной. Ее голос звучал то тихо и приглушенно, то с таким напряжением, что казалось, вот-вот зазвенят стекла в оконных проемах. Она говорила певучим, рифмованным слогом. В нем были радость и печаль, древнее величие и искреннее чувство. Сами боги оживали и разыгрывали настоящие представления, полные загадок и удивительных тайн, которых не встретишь в повседневной жизни.

Прозвучали первые слова истории, и Эрик поплотнее закутался в теплое одеяло.

Когда мир был молод, землей управляла 

прекрасная Сола, владычица-дева. 

Добра была к злакам, цветам и животным, 

к рыбам и птицам – всему, что дышало. 

В те времена на небе ночами 

звезды сверкали, бусины света. 

Завесой не скрытые, мир освещали, 

странникам ночью в пути помогая. 

Сам Наблюдатель прокалывал небо 

в дни сотворения бренного мира, 

чтобы светили и мир вдохновляли 

искорки света в ночном небосводе. 

Люди счастливые жили в достатке, 

без войн и страданий, как малые дети.

Слова матери разносились в полумраке комнаты, и вот Эрик уже видел на темных досках потолка яркие белые точки. Они подмигивали ему и шептали на разные голоса. По груди побежали мурашки, спустились до пяток, пощекотали кончики пальцев. Как всегда в предвкушении чего-то нового, мальчик заулыбался.

Память людская короткой бывает, 

но сохранились о Соле преданья. 

От разных мужей, славных героев,

шесть сыновей принесла она миру.

Каждый был лидером, славным поэтом, 

мудрым мыслителем, вестником света. 

Каждый был статью могуч и прекрасен,

быстрый умом и душой справедливый.

Шесть сыновей, порожденные Солой,

власти достойные более прочих,

стали князьями для разных народов,

дабы их всех на путь света наставить.

Правили мирно и милосердно, 

как Сола учила, и все были рады.

На этих словах мать замолчала. Эрик забеспокоился, что история прервется так и не начавшись. Мия открыла было рот и хотела что-то сказать, но мать продолжила:

В давнюю пору Вен синеглазый 

в облике мужа на землю спустился. 

Был он глашатаем, странником-богом, 

волю он нес Наблюдателя миру. 

Славы не ждал, не искал восхваленья, 

был беспристрастным, невозмутимым.

Сердце его, словно звездный осколок,

тайной лучилось и дивной красою,

но незнакома ему была радость,

грусть незнакома и страсти томленье.

Так по земле путешествовал странник

и повстречал благородную деву,

ликом нежнее рассветного неба,

мудростью речи ни с кем не сравнимой.

Солой представилась Вену та дева,

Имя ее он навеки запомнил.

Сердце, что раньше не ведало счастья,

вспыхнуло ярко в то же мгновенье

и засияло невиданным светом,

пламенем страсти забушевало.

Не было силы большей на свете,