Егор Чекрыгин – Тайна врат (страница 55)

Глава 11

— Так, значит, ты все-таки нашел этот храм? — завистливо спросил Ренки.

— Да, собственно говоря, не так это было и сложно! — спокойно ответил Готор. — Нам ведь все равно в качестве передового отряда приходилось исследовать местность. Вот Йоовик с ребятами и двинулся по одной из боковых дорожек. Она показалась ему довольно натоптанной в отличие от остальных, так что он пробежал чуть дальше, чем обычно. Ну и доложил мне про храм, благо я за такую информацию награду пообещал.

— И что же вы там нашли? — спросил Риишлее, слегка недоверчиво приподняв брови.

— Предмет, который почти наверняка принадлежал Манаун’даку, — спокойно ответил Готор. — Правда, в перечне ритуальных вещей его вроде нет. Но он точно раньше принадлежал попаданцу, так как сто процентов сделан в моем мире.

— И-и-и? — хором поторопили Готора Риишлее и Ренки.

— Это… — замялся Готор. — Как бы вам объяснить… Короче, это mobilnik!

— Чего?

— Mobilnik, — обреченно вздохнул Готор. — Такая штука, с помощью которой можно переговариваться с другими людьми, у которых есть такие же штуки, в какой бы точке мира твой собеседник ни находился. Ну, почти. Там еще надо… Короче, это очень долго объяснять, да и не имеет смысла.

— Так почему вы его не забрали? — искренне возмутился Риишлее. — Нам бы такая вещь очень понадобилась!

— Да он же древний, как дерьмо мамонта! — возмутился Готор. — Там еще, судя по маркировкам, управление не голосом, а с сенсорного экрана было! Такими мой отец в детстве пользовался. Хотя, извините, бред несу. Но эта штука действительно очень древняя, если и правда принадлежала Манаун’даку, да и, судя по виду, побывала во множестве переделок. Там уже все давным-давно сломано и восстановлению не подлежит. Да и толку от одного аппарата никакого. Нужна очень развитая инфраструктура, много разных других приспособлений… — Готор беспомощно замолчал и изобразил на лице такую бездну отчаяния, что собеседники сразу отказались от мысли настаивать на объяснениях.

— Так, значит, эта находка была абсолютно бесполезной? — разочарованно спросил Риишлее.

— Я бы так не сказал, — как-то слишком уж загадочно произнес Готор. — Вот!

И с этими словами он очень осторожно достал из кармана какой-то предмет, завернутый в кусок ткани, положил его на стол и развернул.

— И что это?

— Batarejka! Ну, такая ерунда, которая… А, не важно. Mobilnik был хоть и изрядно побитый, но последние годы о нем очень хорошо заботились, стряхивая малейшие пылинки. Так что я смог его разобрать, так, на всякий случай. Жрецы мне, кстати, за это едва голову не свернули, и если бы не наши солдаты… Впрочем, если бы не тот инцидент, я бы ее умыкнуть не смог. В общем, эта штучка лежала внутри mobilnik, как в коробочке. Поднесите ее к свету и посмотрите.

Риишлее взял небольшой прямоугольничек черного цвета и поднес его к окну. Потом, заинтересовавшись чем-то, присел, порылся в хламе на свое столе и, достав сильную лупу, начал разглядывать предмет под большим увеличением.

— Какой-то план, — спокойно сказал он. — И надпись. Буквы знакомые, но слова этого я не знаю. Полагаю, это из вашего языка?

— Угу, — кивнул Готор и произнес с особой торжественностью: — Там написано Amulet, что на вашем языке и означает — «амулет»!

— Вы думаете? — взволнованно спросил Риишлее.

— Почти убежден! — ответил Готор. — Едва ли это может быть совпадением. Вещь из моего мира — и легендарный Амулет, за которым охотился, а потом и хранил Манаун’дак…

— Так… — Риишлее даже вскочил со стула и начал ходить по кабинету, а Ренки, воспользовавшись моментом, взял непонятную пластинку со стола и начал ее внимательно рассматривать.

— Какая-то гора с тремя вершинами, — озвучил он уже известный всем факт. — А рядом река с изгибом, напоминающим цифру «2». И еще три дерева нарисованы. И где это?

— Не знаю! — развел руками Готор. — Полагаю, где-то на землях Старой Империи. Скорее всего, на Северном континенте, хотя не исключаю, что и на Южном. И стоит учесть, что это может быть как гора, так и холм. Река за тысячи лет наверняка уже раз десять поменяла русло. А эти три дерева (кстати, на плане они могут означать и лес) давным-давно умерли и сгнили. Сейчас на их месте может быть голая пустыня, а может быть целая чащоба. Но я подумал: может быть, где-то в древних легендах или записях сохранилось описание этого места. Ведь проклятый Манаун’дак не просто так нацарапал эту схему? Трехглавая вершина… Может, там была какая-то битва? Или храм стоял… Или еще что-то…

— Я распоряжусь, чтобы поискали, — кивнул Риишлее. Он был настолько взволнован находкой, что вместо того чтобы позвать секретаря, сам выскочил из кабинета.

— И ты молчал? — возмущенно бросил Ренки приятелю, когда они остались одни.

— Так сам вспомни, — начал оправдываться Готор. — Я впереди топал, а ты со своим Одиннадцатым, считай, в самом арьергарде плелся. Мы тогда с тобой неделю не виделись. Да и потом, на реке, на совсем разных плотах плыли. А уж от Зиироока… Вспомни то суденышко — как там можно было поговорить толком без чужих ушей?

Да, тут Готор был прав. Их двоих и командира Пятнадцатого Гренадерского полковника оу Таариса оу Дезгоот отправил в столицу с вестями о победе и успешном завершении похода. Да еще пришлось взять с собой Гаарза и Киншаа для охраны сундуков с остатками архивов Кааса.

Отплыли они на почтовом кораблике — быстроходном, но довольно тесном суденышке, где даже кают для пассажиров не было. И почетным гостям, всем троим, отвели каюту первого помощника и штурмана, которые, в свою очередь, потеснили капитана. Но даже там уединиться для серьезного разговора не было никакой возможности — тонкие переборки едва ли могли обеспечить конфиденциальность беседы. А на палубе всегда было множество ушей, так что для разговора о делах действительно тайных и секретных, наверное, пришлось бы лезть на марс, предварительно выгнав оттуда наблюдателя. Но это выглядело бы несколько странно.

Дальше — та же песня. В Диинцее — наиболее близком к столице порту — они сошли со своего кораблика и не без некоторых проблем и парочки скандалов сумели пересесть в карету.

Было очень странное ощущение. Казалось бы, они прибыли в родные земли героями, совершив кучу невероятных подвигов и пережив множество приключений, о которых можно баллады складывать. Но никто тут еще не знает ни об их подвигах, ни о приключениях и потому не обращает внимания на компанию каких-то оборванцев в поношенных мундирах, зачем-то везущих в столицу с безопасного юга три непонятных сундука.

Даже авторитет полковничьего мундира не слишком-то помогал путешественникам — нынче в Тооредаане объявили новый набор в войска, и потому офицеры всех рангов стали настоящим бедствием для больших и малых городов, сел и даже хуторов и постоялых дворов. Военные заманивали в свои ряды простофиль, верящих в сказки про сытую армейскую жизнь, разорившихся и влезших в долги ремесленников и купчиков, проворовавшихся приказчиков, потерявших наделы крестьян и даже обычных бродяг, которым уже нечего терять, вроде парней, обрюхативших дочку соседа и не желающих жениться, — короче, всех неприкаянных и не имеющих прочных корней, для которых армия становится наименьшим из возможных зол. Так что даже целым полковником никого теперь удивить было нельзя.

Лишь увидев погоны Готора и Ренки с коронами и булавами, портовые или дорожные чиновники начинали что-то подозревать и шевелиться, благодаря чему путь до столицы занял всего четыре дня.

А в Мооскаа, едва переночевав в гостинице средней руки, с самого раннего утра полковник отправился с рапортами в Военную коллегию, а Готор с Ренки проследовали в Малый дворец, непосредственно к военному министру. И проторчали полдня в приемной. Сначала они ожидали, когда Риишлее вернется из храма, где он ежедневно исполнял свои обязанности верховного жреца, а потом им сообщили, что военный министр срочно отбыл в Военную коллегию по неизвестному, но очень важному и срочному делу.

Зато по прибытии Риишлее они удостоились высокой чести разделить с ним обед, о чем жалеть явно не пришлось, ибо верховный жрец, несмотря на свою духовность и глубокое проникновение в высшие сферы, как всякий придворный, слыл ценителем изысканной кухни.

— Что ж, господа, — подвел итог Риишлее, выслушав довольно подробный рассказ об успехах и неудачах затеянной им операции. — Не все прошло идеально, но, поверьте мне как человеку, разбирающемуся в грехах, было бы смертельным грехом жаловаться и бурчать по этому поводу. Мне, конечно, постоянно докладывали о ходе вашей операции. Но, признаюсь, не слишком подробно. После вашего «визита» кредонские «коллеги» изрядно свирепствуют, особенно на Тинде и в прибрежных районах, так что моим агентам пришлось затаиться. Кстати, первые два месяца они вообще предпринимали невероятные усилия, чтобы информация о разгроме Тинда не дошла до ушей обывателей. Мне, кхе-кхе, даже пришлось встать на сторону правды и истины и постараться просветить граждан республики на этот счет. Мы даже поддельные листики бюллетеня Торгового совета напечатали, переправили в Кредон и распространили среди тамошних лопухов. Приврали, конечно, слегка. Но, как сейчас выяснилось, не так уж и сильно. Был грандиозный скандал!