Егор Аянский – Пробуждение (страница 33)
Лезть следом за ними с моей дырявой ключицей было безумием; бежать за подмогой — слишком долго. Так что я решил рвануть вдоль забора до ворот, рассчитывая разбудить хозяина электронным звонком.
Твою мать!
Что-то твердое воткнулось в голень, из-за чего я споткнулся и пролетел часть пути кубарем. Плечо незамедлительно отозвалось болью, а по животу побежала струйка жидкости.
Кровь?
Да и хер с ней! Там хорошего человека убивают…
Подняться на ноги стоило нескольких бесценных секунд, потеряв которые, я снова похромал к воротам, правда уже не с такой прытью.
Наконец-то!
Лихорадочно нажал кнопку несколько раз, но ничего не услышал. На всякий случай проверил рукой дверь, и та легко поддалась.
Нет электричества?
А ребятки, похоже, основательно подготовились, даже провода рубанули.
Че делать-то теперь? Орать?
Две вспышки в окне дома, и раздавшиеся следом выстрелы окончательно отшвырнули сомнения. Не раздумывая, рванул на помощь к старику, схватив по пути торчащий из колоды топор, который приметил еще днем.
Черт! А тяжеловат для одной руки.
Из дома прозвучал новый выстрел и донеслись чьи-то вопли. Понять, кто именно кричал было сложно.
Вот и крыльцо…
На всякий случай подготовительно вскинул инструмент над собой и устремился вверх по лесенке. Почти в эту же секунду входная дверь распахнулась, и на меня лоб в лоб вылетел тот коренастый тувинец, чье лицо я смог рассмотреть из туалета.
Секундное замешательство. Блеск металла в его руке…
Реагируем одномоментно. Я отскакиваю назад, опуская свое оружие, он взмахивает своим. Лезвие ножа кончиком чиркает по одежде на моей груди.
Вот только у меня руки подлиннее будут…
Хруст ломающегося черепа. Кусок грубой стали наполовину погружается в голову тувинца, и тот валится на меня, словно мешок. Равновесие удержать не удается.
Ситуация почти как с Гридом. Я опять лежу на спине, а на мне в конвульсиях дергается очередной труп с дырявой башкой. Снова кровь, снова мозги, снова смерть…
Вот только в этот раз я ничего не чувствую. Нет пьянящей радости; нет той безумной эйфории. Нет даже состояния шока. Я просто его убил, потому что иначе он бы сделал это со мной. Вот и все.
Но размышлять некогда — из дома доносится тяжелый стон. Отбрасываю обмякшее тело, вскакиваю на ноги и кричу в темноту:
— Деда Паша, вы живы⁈
— Это ты, приз-рак? — раздается булькающий клекот старика. — Ты все-таки… пришел за мной…
Призрак?
Снова⁇!
Он часто и хрипло дышит где-то в глубине дома справа. Мне ничего не видно, приходится идти на ощупь. Спотыкаюсь обо что-то мягкое, но удерживаю равновесие.
Кажется это тело второго бандита.
— Я здесь… Почему вы называете меня «призрак»?
Вместо ответа в темноте загорается луч света, который вдруг начинает катиться по полу и ударяется об мою ногу.
Фонарик!
Поднимаю его и направляю к источнику звука. Старик лежит в одних трусах опершись спиной на стену. Он часто дышит, прижимая ладонями кровоточащую рану в области живота. В его ногах валяется третий тувинец с пистолетом в правой руке и неестественно вывернутой головой.
— Старею… сука. Упустил одного… — он сильно закашливается и смотрит на меня мутными глазами: — Убьешь меня, призрак? Убьешь такого… такого беспомощного?
— Где у вас бинты или аптечка? — несмотря на любопытство, я решил повременить с расспросами.
Его правая рука медленно поднялась до уровня лица и указала в глубину дома.
Я уже было собрался развернуться, чтобы двинуть в том направлении, как мое внимание приковала любопытная деталь. Днем боевой дед был в кожаных перчатках и потому у меня не было возможности увидеть…
Надпись
Я моментально вспомнил деда-наркомана из краснодарского подвала с такой же нелогичной татуировкой. Только у того было набито имя «Мустафа», причем куда более красивым почерком.
Но помимо похожих наколок имелось у этих двоих еще кое-что объединяющее. Оба были примерно одного возраста, и оба жутко недолюбливали кого-то, кого опознали во мне.
Кого-то, кого называли призраком!
И вот это уже навряд ли могло быть простым совпадением.
Мимолетный ступор ушел также быстро, как и пришел. К раненому деду возникло не меньше миллиона вопросов, но я понимал, что время для них было крайне неподходящим. Человека нужно было срочно спасать.
— «Там» — это где? Где именно у вас хранятся медикаменты?
— В се… В серванте н…найдешь, — он бессильно уронил голову.
— Э-э-э! Только не вздумайте умирать! Вам еще многое предстоит мне рассказать.
Я устремился в указанный им проход и через пару секунд оказался в соседней комнате, по всей видимости столовой. Луч света неровно запрыгал по стульям, перескочил на оклеенную обоями стену и отразился от стеклянного шкафчика с керамической посудой.
Это сервант?
Торопливо открыл створки и почти сразу обнаружил на верхней полке коричневый ящичек из искусственной кожи с выдавленным на его поверхности аккуратным крестиком.
— Есть! — я схватил находку устремился обратно к раненному
Если честно, у меня понятия не было, что делать дальше. Одно дело остановить кровотечение из конечности при помощи жгута, и совсем другое — обработать дыру в животе.
К счастью вопрос решился сам собой:
— Дай! — требовательно прохрипел старик.
— Держите.
Тот дрожащими ладонями ухватился за коробку и небрежно опрокинул ее содержимое на пол:
— Посвети…
Фонарь поочередно выхватил из темноты блистеры с таблетками, какие-то овальные ампулы, древний ртутный градусник и еще кучу самой разной всячины. Дед активно пошарил пальцами среди этого добра и наконец удовлетворенно хмыкнул:
— Вот ты где!
Источником его поисков оказался небольшой тубус из зеленого пластика.
— Открой!
Я послушно вскрыл упаковку и извлек наружу шприц-капсулу:
— Готово.
— Обколи иглой рану… По краям. Дави по чуть-чуть, — он убрал вторую руку в сторону, обнажив небольшое круглое отверстие на левой половине живота.
Сомневаясь в способности оказать первую помощь правильно, я, тем не не менее, осторожно ввел острие ему под кожу и впрыснул немного жидкости. Затем поставил еще несколько таких же уколов, отступая от предыдущих по полсантиметра. Все это время раненый дед наблюдал за мной с каменным лицом, будто совсем не чувствовал боли.
— Пойдет?