Егор Аянский – Пробуждение (страница 32)
Хм, а Философ не у него ли мотоцикл отработал?
Или может подарок ему готовит на юбилей?
— Здрасьте, деда Паша! — Миха выставил перед собой пятерню. — Это — Костя!
— Привет, привет! — старик залихватски хлопнул его по ладони и перевел взгляд на меня.
Я улыбнулся и тоже протянул руку, однако тот не стал ее пожимать, процедив зловещим голосом:
— Лицо у тебя, сука… Такое. На мудака одного похож.
Че⁈
Впервые в жизни незнакомый человек на меня отреагировал подобным образом, и я по-настоящему растерялся. Самое интересное, что он не прикалывался, поскольку мой провожатый точно также замер с открытым ртом.
— Да не-е, показалось! — хозяин дома бодро встряхнул головой и улыбнулся: — Деда Паша, будем знакомы.
— Мда-а, — пробормотал я. — Вот это, конечно, у вас интересное приветствие…
— Ладно тебе дуться! — махнул он рукой. — Ну долбанула моча в голову — в старости еще и не такое бывает. Черешню будешь?
— Черешню?
Нет, конечно я знал, что это такое. Но достать ее в гетто…
— Ага, — невозмутимо ответил тот. — Скороспелка вот подошла, а есть некому.
— Конечно будем! — ответил за обоих Миха и осторожно добавил: — Это…
— Машину просить хотел? — прищурился дед.
— Э-э-э… Да.
— Завтра приходи, подшаманить там кое-что надо. Сейчас ягоду принесу.
Хозяин поместья ушел вглубь двора, оставив ворота открытыми. Естественно я не упустил возможности заглянуть внутрь.
Территория, которую отхватил себе старичок-изобретатель впечатляла. Помимо крепкого дома отсюда можно было разглядеть несколько добротных кирпичных построек, крупный жестяной ангар, а также небольшой садик из двух-трех десятков фруктовых деревьев. Идиллию портила лишь куча металлолома разбросанного прямо перед входом: электрические и бензиновые двигатели, десяток аккумуляторов самого разного вида, какие-то металлические каркасы и толстые мотки проводов. Чуть дальше виднелась деревянная колода с топором и ростовой силиконовый манекен для отработки ударов.
Ну а за ними расположилась…
Офигенная тачка со здоровенными колесами! Настоящий двухместный вездеход-багги из гонок на выживание. Никаких тебе чистеньких салонов, блестящих приборных панелей, полированных дверей. Только жесткая рама из труб, клетка для водителя со штурманом и две громадные выхлопные трубы. В общем полный хардкор!
— Вау! — вырвалось у меня.
— Это ты на ней еще не ездил, — поучительно произнес Миха. — Жаль на ремонте.
Во дворе вновь появился хозяин с прозрачным полиэтиленовым пакетом, доверху набитым ягодами:
— Угощайтесь, молодежь!
— Спасибо, деда Паша! Мы тогда пойдем?
— На здоровье! Бегите.
Это был лучший момент моей жизни! Если не для меня, то для моего живота уж точно. И пофигу, что обломались с автомобилем, зато черешня оказалась просто космос!
— Ты бы не налегал так, — заметил Миха. — Обдрищешься ведь с непривычки.
— Вообще плевать! — я закинул очередную порцию ягод в рот и блаженно закрыл глаза.
Мой первый день на Ольхоне близился к концу. Я полностью изучил наш район: узнал, где можно набрать воды, принять душ, справить естественные потребности. Последнее было очень кстати, потому что Мишкино пророчество начало сбываться и меня весь вечер носило в сортир. Ужин я, естественно, пропустил.
Но мне было пофигу! Новое знакомство, увлекательные разговоры, обмен жизненным опытом двух подростков, выросших в абсолютно разных условиях — все это было безумно интересно. Несмотря на отсутствие школы, Миху нельзя было назвать неучем. Он регулярно занимался с наемными преподавателями, читал учебники и через три года собирался сдавать Государственный Тест наравне со сверстниками.
И я бы с удовольствием протрепался с ним всю ночь, но к десяти часам вечера явился демон в белом спортивном костюме, объявив отбой. Сына он, естественно, забрал с собой, а потому мне ничего не оставалось, как лечь в кровать. Завтрашний день обещал быть еще более насыщенным и нужно было выспаться.
Этого сделать не получилось.
Во-первых, в голову активно лезли мысли о матери. Как она там без меня? Как отреагировала на останки Грида в кладовке? Приходила ли к ней полиция?
Во-вторых, за день в дом налетели комары и перебить их стало еще той задачкой. Назойливое гудение над ухом бесило даже больше укусов. Хорошо Философ лампочку оставил, а то бы замучался ловить их на слух.
В-третьих, я все больше задумывался о том, что меня ждет впереди. Сомнительно, что мое беззаботное пребывание на этом курорте продлится долго.
Ну и в-четвертых, мой живот объявил войну, в которой я победителем, увы, не стал. Пришлось добрую половину ночи провести на полусогнутых в толчке.
Именно последнее обстоятельство стало поворотным моментом всей истории.
Это был уже пятый или даже шестой поход за сегодня. Отхожее место являлось общим и располагалось в самой дальней точке административного поселения, примыкая к углу высокого бетонного забора. За ним с одной стороны начинались владения дяди Паши, а с другой — дома рабочих.
Ночь выдалась лунная и тихая, если не считать монотонного стрекотания болтливых насекомых. Я уже почти заканчивал свои дела, когда до моих ушей донесся хрипловатый шепот. Что-то вроде:
— Дужеринге… дузалажып…
Абракадабра на чужом языке прозвучала невероятно зловеще, заставив меня замереть и превратиться в слух. Прямо над головой послышались шаги, отчего я, признаться, немного струхнул! Когда люди шарятся в три часа ночи по крыше туалета — это явно не к добру.
Тихий шлепок о землю, сопровождаемый глухим металлическим звуком. Примерно так гремят ключи в кармане куртки, когда человек приземляется с небольшой высоты.
Еще шлепок.
— Ам, — прозвучал новый голос. — Оожум.
Ну точно нерусские!
Послышался скрежет, словно кто-то решил спуститься по стене. Я затаил дыхание и прильнул глазом к дверной щели.
Трое. Лиц не видно. Ведут себя осторожно. Даже такому новичку, как я, сразу стало понятно: пробрались они сюда явно не потому, что их собственный нужник закрыли на ремонт.
Заорать?
А толку? До КПП метров четыреста, до ближайшей избы — не меньше полтинника, да и пустая она. Только внимание грабителей на себя привлеку.
Меж тем двое встали у забора деда Паши, подсадив руками третьего, который легко вскарабкался наверх и тут же спрыгнул на другую сторону.
Странно. Если они собрались обокрасть старика, то почему сразу из поселка к нему не полезли?
А может потому, что здесь их со сторожевой вышки не видно?
Логично.
Второй поднимался чуть дольше из-за тяжелой комплекции. Оказавшись наверху, он не стал спрыгивать, а развернулся и подал ладонь первому. В этот момент луна хорошо подсветила его лицо, обозначив азиатские черты.
Китаец?
Что-то не вяжется. Миха говорил они тихие и безобидные.
Последний участник отряда вскарабкался на гребень стены, после чего оба скрылись в ночи. Можно было выходить из своего убежища и думать, как поступить дальше.
Тихонько сдвинул щеколду, открыл дверь…
И вот тут меня торкнуло:
А ведь тувинцы тоже азиаты!
И значит пришли они вовсе не грабить…