Егор Аянский – Манипулятор - 2 (страница 37)

Я пошарил глазами по сторонам, но из-за проклятого дождя и непроглядной темноты ничего не разглядел, а потому пригнулся к земле и затаился. Честно говоря, хотелось плюнуть на все и телепортироваться в Дарград, настолько меня взбесило это чертово путешествие. Никого, я естественно не обнаружил и уже собрался помирать от какого-нибудь боевого умения, как вдруг долбанула очередная молния и высветила неподалеку от меня небольшую избушку, что расположилась метрах в пятнадцати от кромки берега.

Мне показалось или нет? Кажется видел, как в нее заходил человек. Это и есть игрок? Видел ли он меня?

Я нырнул в камыши, но к воде вплотную приближаться не стал. Хрен их знает этих русалок, однако думаю, что лишние пять метров от берега им без ног сходу не преодолеть. Подниматься на ноги я не рискнул и полез по-пластунски в сторону домика. Его очертания постепенно начали вырисовываться, а затем в нем зажегся свет, обозначив окно четким квадратом. Я не ошибся.

Скорее всего, этот игрок недавно погиб, и сейчас двигал в сторону трактира в Кукуевке, потому что ближе населенных пунктов, я на карте не видел. Человек, судя по очертаниям, был одет, как минимум, в шляпу, но думаю, что когда у тебя четко известна точка воскрешения — можно было озаботиться и спрятать комплект одежды неподалеку. Я ведь так уже делал.

Спустя минуту, мне удалось добраться до проклятой избы. Вылазить из камышей не стал, а начал пристально следить за окном. Вскоре в нем появилась тень, и я весь сжался, боясь себя выдать. Смертоносный браслет уже был наготове, но я сомневался, что смогу попасть с такого расстояния. Все тело колотил озноб и руки сильно тряслись. А вдруг у этого игрока бог тоже умеет давать читерский условный сигнал, что поблизости противник?

Так, ладно. Лучше я рискну прямо сейчас, чем к утру обращусь в сосульку и замерзну в этих камышах. Я захватил в руку горсть камней и снова пополз к дому. Метрах в трех от него росло какое-то дерево, похожее на иву, только ствол у основания был потолще, и я решил его использовать в качестве укрытия.

Была не была. Маленький камушек полетел в сторону окна, однако я промахнулся, и он ударился о ставню. Второй, третий. Они отскакивали от стены, издавая негромкий стук. Внезапно, в падающем на землю свете промелькнула тень. Я приготовился стрелять и крепко прижал трясущуюся руку к стволу, направив ее на окно. Вот сейчас этот игрок выглянет, и я его хлопну. Уж стекло мой ядовитый дротик пробьет.

А вдруг это не игрок? Вдруг я убью обычного жителя? Блин…

Вопреки моим ожиданиям, человек из домика к окну не подошел, зато я отчетливо услышал, как хлопнула дверь. Я весь напрягся и перевел браслет на угол дома. А спустя секунду из-за него появилась фигура в плаще с фонарем в руках и внимательно уставилась в темноту.

Идентифицировать!

— Обнаружен игрок Молния, покровитель Арефэй.

Это один из тех, чей алтарь находился в числе тех девяти. Извини, друг. В этот раз я не раздумывал ни секунды и выпустил ядовитую стрелу. Темноту огласил звонкий женский крик, а затем тело рухнуло на землю и мгновенно исчезло. Упавший фонарь покатился по земле и остановился у моих ног.

Девушка?

— Ну не юноша же! В этом мире их еще не сложно отличать.

— Фух, Локи. Это было волнительно.

— Пошли греться, уже. Там печка есть.

Я без раздумий направился к дому, захватив с земли вещи убитого противника. Посмотрю внутри.

В домике было сухо и тепло. А еще у меня появилось ощущение, что его кто-то специально обустроил внутри именно для таких ночевок. Здесь была пара раздельных кроватей с матрасами, столы со стульями, вешалки, и даже те самые магические лампочки. Вот сейчас отогреюсь и разберу одну, наконец-то!.

Убитая мной барышня уже успела затопить печь, и охапка дров весело потрескивала внутри нее. Я прикинул расстояние до дракона, и понял что до утра сюда никто не должен прийти. Во-первых ливень скорее всего в ближайшее время не кончится, а во-вторых не думаю, что эта Молния станет тратит мгновенное воскрешение и телепорт, чтобы убить сомнительного игрока, у которого даже алтаря с собой нет.

Блин, никак не могу согреться! Я скинул с себя мокрую одежду, развешал ее на стульях, после чего голышом нырнул под толстое одеяло. Чистых простыней здесь никто не оставил, но в моем положении на это жаловаться глупо. Тепло и ладно.

Постепенно я согрелся и разомлел, захотелось спать. Я было уже почти задремал, как в ушах раздался голос бога.

— Сюрприз, Самойлов!

А спустя секунду открылась входная дверь…

Глава 14

Я ожидал увидеть кого угодно, но только не такое… Если бы сейчас внутрь избы зашла Молния, кто-то из других игроков, или даже какой-нибудь вурдалак с драконьим детенышем на поводке, я бы удивился, но не так сильно…

В дверях появилась натуральная Баба-Яга. Вот прямо такая, как ее рисовали в старых советских мультиках: морщинистая, патлатая и со скрюченным носом. Она деловито уперла руки в бока и, внимательно оглядев избу, остановила взгляд на моей ошалевшей физиономии, выглядывающей из-под одеяла.

— Здравствуй, касатик. — проскрипела она голосом, похожим на звук несмазанной калитки.

— Здрасте…, — я лихорадочно пытался придумать, как себя правильно повести.

Это ее дом? А почему она сухая, если пришла с улицы? Я было попытался задать вопрос, но застыл от изумления.

Бабка залихватски скинула через голову старое платье, обнажив дряблые груди, и начала эротично покачивать костлявыми бедрами. Кончик языка старухи вылез изо рта и медленно заскользил по поросшей черными волосками верхней губе, как в дешевой порнухе.

— Локи… э-э-э… она че, больная?

Стоит ли говорить, что вместо ответа, мои уши наполнились истеричным ржанием. Причем бога просто прорвало, он так даже с Прошкой не смеялся.

— Пхха, С-с-самойлов, а-а-а-а… ска…

— Локи! Что за херня здесь творится?

Сообразив, что ответа в ближайшее время от него мне не получить, я натянул одеяло повыше и снова испуганно уставился на старуху. Думаю, если бы браслетик не был в откате, я бы ее точно со страху завалил.

— Мальчик мой, иди к своей куколке, — с придыханием в голосе произнесла она, а затем подняла руками вислую грудь и облизала морщинистый сосок. Взгляд старой стриптизерши был полон неудержимой страсти..

— Бабуль, у тебя все дома?

— Какая же я тебе бабуля? — недоуменно ответила старушка и от неожиданности выронила грудь. Та с размаху громко шлепнулась об колено, и бабка недовольно поморщилась.

— Ну а кто ты? Юная девственница?

— Я мечта твоей жизни, та, что ты видел в своих самых эротишных и сокровенных снах, — уверенно заявила она и встала на четвереньки. Бабкин хребет прогнулся, натянув дряблую кожу на костлявой заднице, после чего она, томно облизываясь, поползла ко мне.

И тут я все понял…

— Локи, это и есть ведьма-потрахушка?

— Ага, — сквозь слезы выдавил из себя бог.

— Трактирщик говорил, что она красивая должна быть.

— Короче, Самойлов, — бог попытался отдышаться, но снова безудержно расхохотался. — Погодь… сча… В общем, ты должен ее видеть в том образе, о котором эта старуха говорит. Но тут такое дело — в твоих мозгах хозяйничаю я, а не она. Поэтому внушение не прокатывает. А она никак не может понять, что впервые за несколько веков, ее колдовство дало сбой.

— И че делать? — я поджал ноги, так как старуха уже начала заползать на кровать.

— Да забей. Насилие она к тебе не может применить и убить тоже. Обет у нее. Можешь пнуть ее ногой, она не обидится.

— А где там наш малыш? — с придыханием произнесла бабка и рывком сорвала с меня одеяло.

Естественно «малыш» никак не отреагировал на это представление, но даже в таком виде внушал уважение. Челюсть старушки медленно поехала вниз.

— Бабуля, кончай спектакль. Не действует твоя магия на меня.

— То есть как так не действует? — пробормотала она, не сводя глаз с объекта ее вожделения.

— А вот так. Ты страшная, уж прости. Рожа небритая, сиськи до пола, ребра торчат. Вот как такую захотеть?

— Ядрена вошь! — бабка спрыгнула с кровати и заходила по комнате, так и не одевшись, — И чегой-то мне теперь делать?

— Идти куда шла, не? Или это твой домик?

— Так я же теперь не могу уйти. Я же тебя обозначила! — растерянно произнесла она.

— Э-э-э. Обозначила?

— Ну да… — она уселась на стул и схватилась руками за голову, — Ой, горюшко… Да как же ты, окаянный, от аллюзий укрылся?

— Может быть иллюзий?

— Аллюзии, иллюзии, коллизии… Какая, к едрене фене, разница? — на бабке от расстройства лица не было, — Мне же теперь мотаться по всему свету с тобой, пока ты не помрешь… А где же я теперь энергию эротишную брать буду? Ты подумал, а? Слушай, а может мы разок попробуем, а там, глядишь притремся друг к дружке?

Я завернулся в одеяло, слез с кровати, а затем поднял ее лохмотья с пола и протянул ей.

— Одевайся, бабуля. А там подробнее расскажешь, с чего-то это тебе со мной ходить нужно.

— Эх, горе-горюшко…, — Бабуля натянула на себя свое старое платье и зашарила глазами по избе. — Выпить есть?

— А я откуда знаю? Я думал этот твоя избушка.

— Да откель же моя? Мимо пролетала — гляжу свет горит. Дай, думаю, загляну, может перепадет чего — я же долго без мужчинки не могу протянуть. И попала теперь я, выходит, на ближайшие полста лет. Ты же парень молодой и крепкий, до семидесяти годков точно протянешь…