Егор Аянский – Манипулятор - 2 (страница 38)

Она поднялась со стула и открыла шкаф, в котором стояли какие-то кружки и коробочки. Достала одну, понюхала, поставила и так несколько раз. Наконец нашла что-то в одной из баночек и произнесла:

— Отвар смородинового листа будешь?

— Давай. Ты только расскажи мне, почему уйти не можешь?

Бабка поставила чайник на плиту и начала свою историю. Звали ее Агафья, а лет ей было больше тысячи, точнее она и сама уже не помнила. Оказывается, что культ старушек-потрахушек уходил своими корням чуть ли не в те времена, из которых был мой браслет, а может и еще древнее. Ведьмы тогда встречались повсеместно, и было их множество всяческих разновидностей. Потом, с зарождением Единой церкви, их начали гонять инквизиторы. Кого-то сожгли, а кто-то успел уйти в леса, где со временем уцелевшие разработали новые методы выживания. Так появилось новое направление колдовства, позволяющее ведьмам превращаться в бесплотный дух, на который не действовала святая магия, что дало им возможность игнорировать атаки церковников. Только вот накладывало это на дамочек серьезные ограничения. Во-первых, для того, чтобы иметь возможность обращаться требовалась им энергия, да не простая, а сексуальная. А во-вторых, единожды избрав объект сношения, ведьмочка не могла его сменить до смерти последнего. Я так и не разобрался во всех этих колдовских материях, но понял, что теперь эта бабуля будет моей верной спутницей до следующей смерти.

— Это чего, получается что ты теперь везде со мной шляться будешь?

— Угу, — тоскливо подтвердила мои опасения бабка. — Да ты не бойся, я исчезать могу, а если и появлюсь, то все увидят подле тебя красавицу неписанную.

— Но я-то не увижу! — возмутился я.

— Ну извиняй, не знала я, что ты такой антимагический. Давай перепихнемся, а? — она снова попыталась закинуть удочку.

— Даже и не мечтай!

— А придется, — вздохнула бабка, — Коли не будет энергии, я магичить не смогу, а раз не смогу, то и буду в своем натуральном облике за тобой ходить.

— Да мне тебя прибить будет проще!

— Не смогешь, касатик. Неубиваемая я. — грустно вздохнула бабка.

— Локи.

— Чего?

— Она вот сейчас правду говорит?

— Ага. Но она с тобой до первого перевоплощения в Антона. Как только Акакий уйдет в небытие или умрет, так все магические метки с него и послетают.

А вот это, прямо-таки, замечательная новость! Однако торопиться избавляться я от нее не стал, поскольку в моем воспаленном воображении появилась замечательная мысль, как ее использовать.

— Локи, я могу ей рассказать, что я тоже бессмертный?

— А чего нет? Главное про игру и богов не упоминай, а так можешь плести ей все, что тебе угодно.

— Бабуль. Тут такое дело, я тоже умереть не могу.

— Чего? — она в испуге подпрыгнула и пролила свой смородиновый отвар на стол.

— Вот так вот. Рассказывать о своей сокрытой силе я тебе, конечно же, не буду. Впрочем есть у меня одна идейка, как нам с тобой разойтись полюбовно.

— Какая? — бабка с надеждой уставилась на меня.

— Если я сброшу с себя твою привязь, ты сможешь, перейти на того человека, которого я укажу?

— Молодой? — с надеждой произнесла Агафья.

— Молодой, мажористый. Студент, короче.

— Ух! Студентов я люблю. — облизнулась старуха. — Уговорились!

— Э, нет, бабуль. Не все так просто. Ты же иллюзии умеешь накладывать на окружающих?

— А чего ж там не уметь! Всю свою жизнь накладываю и накладываю, иначе же никак.

— Тогда слушай!

Я ей подробно поведал о своем плане, на что она поморщилась, и сказала, что в город жить не пойдет. Якобы ей природа под боком нужна. Однако, при дальнейшей беседе выяснилось, что в нашем случае это совсем и не проблема. После того, что я задумал, Федька, а именно на него я собрался натравить старушку-потрахушку, скорее всего не сможет учиться в академии, и ему ничего не останется, как вернуться на Зеленый остров к папочке. Жестоко, да. Но за смерть Дмитрия он должен ответить.

— Уговорил, касатик. — довольно произнесла Агафья. — Хотя, конечно, такие странные иллюзии мне создавать пока не доводилось.

— Тогда есть еще одна проблема, бабушка. К дракону мне надо наведаться. Подскажешь чего?

— Э, нет, милок. Тут ты сам разгребай. Зеленые нашу братию не привечают.

— Ну ты же тысячу лет живешь! Должна знать хоть что-то!

— Знаю что и все остальные: дракон неуязвим, владеет высшей магией, жрет все подряд, но к людям не лезет, пока не разозлят. Никого не терпит на своей территории, но загадки любит, а потому перед тем как сожрать, шанс тебе даст знанием блеснуть. Да только не выйдет у тебя ничего, больно умные эти зеленые. Но раз ты бессмертный, то наверное тебе может и стоит попробовать. А какого лешего ты вообще забыл у него?

— А вот это, бабушка, уже мое дело.

О своем решении придержать бабулю подле себя я пожалел сразу, как только попытался заснуть. Несмотря на то, что в комнате было две кровати, она упорно пыталась лечь рядом со мной и приласкаться, а потому я вздрагивал от каждого шороха.

— Так, бабуля! Я не понял, мы договорились или нет? — мое терпение наконец-то лопнуло.

— Бессердешный ты! — обиженно произнесло старушка, и превратилась в светлячка, который повис под самым потолком избы.

— Локи, она точно больше не полезет?

— Точно, можешь спать спокойно. До утра не будет к тебе приставать. Ты давай лучше думай, как нам дракона озадачить.

Я проснулся хорошо отдохнувшим, и разбудил меня, как ни странно, запах жареной картошки. Бабка уже во всю хлопотала у плиты и пахло очень даже вкусно. В какой-то момент я даже задумался о тех людях, кто не отягощает себя постоянным кручением по жизни, в поисках счастья, а просто заводит семью и регулярно ест такие завтраки. Наверное, есть в этом что-то хорошее, но лично для меня, такая жизнь если и станет когда-то пределом мечтаний, то не раньше, чем я обустрою свой собственный островок безопасности и достатка.

— Выспался, касатик. А я тут картошечки нашла немножко.

— Это замечательно! — я поднялся с кровати, под грустный вздох бабки, вожделенно посматривающей на мои причиндалы, и оделся в высохшую одежду.

— Когда в Дарград-то поедем?

— К студенту?

— Ага.

— А вот сразу и поедем, как только я с драконом поболтаю.

— Неужто знаешь, то, чего этот чешуйчатый не знает? — удивилась она.

— Может быть. — ответил я, хотя был абсолютно не уверен в своих возможностях. — Что там с дождем?

— Кончился ливень. Дорогу показать безопасную к хвостатому? — услужливо предложила старушка.

— Бесплатно, надеюсь?

— Бесплатно…, — расстроено вздохнула бабка, — Все равно ведь за любовь не согласишься. А зря, между прочим, я за тысячу лет такому научилась! Беззубый минет пробовал?

— Бабуля, замолчи! — взмолился я.

— Между прочим реально круто, зря отказываешься.

— Она страшная!

— Ну глаза закрой. А хочешь — я ей дам твоим сознанием завладеть ненадолго?

— Нет уж, спасибо. Я потом жить не смогу.

Бабуля сдержала обещание, и уже к полудню вывела меня какими-то, одной ей известными тропками, к огненному перевалу. Вопреки моим опасениям, он оказался совсем не выжженым, и нисколько не напоминал окрестности Черной горы из Варкрафта. Единственное, что меня удивило, так это полное отсутствие каких-либо птичек, или зверюшек. Здесь было тихо, как на погосте. Зеленая травка, яркое солнышко, пересекающая небо радуга, после дождя и мертвая, даже слишком, тишина.

— Дальше сам, — произнесла бабуля и указала мне на вершину холма. — Вот где вон та скала начинается, там и есть его логово.

— Ты со мной?

— С тобой, но плоть свою поберегу. И так уже никакущая развалина стала.

Бабка перевоплотилась, и зависла тусклым огоньком у моего плеча. Вот везет же кому-то! Она одетая в этом мире появляется, а я как дурак с этими шмотками вечно парюсь.

Ну что, с богом?