Ефим Курганов – Кагуляры (страница 14)
Я вовсе не порицаю их за то, что они уничтожили огромное количество евреев, участников Сопротивления и так называемых «сочувствующих», но уж слишком грязно работали. Слишком грязно.
Не вызывает сомнений, что в 1936–1937 годах, во времена существования кагулярского ордена, Филиоль оказал на Дарнана сильнейшее влияние. Не пройди Дарнан эту «школу», разве смог бы он так страшно, кошмарно развернуться, как он развернулся при немцах, так что Филиоль в ответе не только за свои дела, но и за дела своего лучшего ученика.
Думаю, им обоим – и учителю, и ученику – никак не светит выжить в нынешней Франции. И Филиоль, и Дарнан здесь слишком известны в отличие от некоторых других бывших кагуляров и франкских гвардейцев. Даже если Дарнану каким-то чудом удастся сбежать, ему никак не удастся раствориться в толпе. Это совершенно исключено и для Филиоля, так что даже если он ещё не пойман, они оба обречены.
Как и предсказывал Робер Бразильяк, к расстрелу приговорили и Дарнана, и Филиоля. Однако Филиоль, несмотря на смертный приговор, всё-таки сумел выжить. Этому убийце помог спастись и устроиться за пределами Франции покровитель ордена кагуляров Эжен Шуллер.
После слова «обречены» хотел приписать «увы», но затем передумал, ведь идеи этих двоих мне во многом близки. Я лишь против крови, против методов, используемых Филиолем и Дарнаном, но в то же время убежден, что Франция должна избавиться от евреев и что для французов это вопрос национального выживания. Мне искренне жаль, что Жозеф Дарнан в какой-то момент стал просто неприличен, если не сказать «непотребен». Этот человек превратился в одиозную личность, не могущую вызывать у нас никаких других чувств, кроме омерзения и страха. Этот бывший журналист, которого в прежние времена я мог отнести к французам болтающим, превратился во француза действующего – в самое настоящее чудовище, дикое и кровожадное существо.
Дарнан у очень многих вызывает страх или брезгливость – даже у убеждённых фашистов, и здесь нет никакого противоречия, ведь быть фашистом ещё не означает быть преступником.
Я уже не раз говорил, что настоящий фашизм может быть только честным и что правоверный фашист, действительно разделяющий наши святые идеи, не способен стать торгашом или коррупционером. Настоящий фашист даже евреев никогда не станет уничтожать ради собственной выгоды или из личной мести. Истинный фашист уничтожает их лишь для общего блага – надеюсь, это ясно. А теперь я должен сделать ещё одно очень важное добавление – истинный фашист действует неизменно по правилам, в соответствии с инструкциями и распоряжениями, которые получает, а не произвольно. Так вот Дарнан в 1940–1944 годах очень часто действовал по своему усмотрению, и для Дарнана не может служить оправданием то, что он в итоге поднялся так высоко, что мог сам себе давать распоряжения и инструкции. Вы же прекрасно понимаете, что это только отговорка, жалкая увёртка! Дарнан потерял ориентиры и творил, что хотел.
Я не могу сказать, что он научился этому у Филиоля. Филиоль ведь никогда не действовал самочинно и даже не мог помыслить о таком. Казалось бы, ничто не мешало Филиолю развернуть бурную деятельность ещё тогда, когда он состоял в «Аксьон Франсез». Он мог бы начать орудовать своим штыком без чьей-либо санкции. Однако Филиоль поступил иначе! Ему потребовалось выйти из лиги «Аксьон Франсез», вступить в орден кануляров, получить от руководства ордена соответствующее задание и только после этого начать действовать.
Получается, Филиоль являлся настоящим фашистом, так как не переступил черту. Вернее, он её почти переступил, потому что получал от выполнения поручений истинное удовольствие. Правоверный фашист не должен позволять себе проявления чувств в подобных ситуациях, и вот он результат – Дарнан, перенимая у Филиоля опыт, сделал неправильные выводы. Ученик уже явно переступил ту черту, которую почти переступил учитель.
Вот потому-то мне и неприятно называть Филиоля фашистом. Он был бешеный, яростный, по-зверски яростный и убивал с невыразимым наслаждением. Это нельзя охарактеризовать как точное исполнение полученных приказаний. Точность предполагает холодную рассудочность, а Филиоль, когда приступал к казни, уже почти не понимал, что с ним происходит, слишком уж входил в раж. Я в первую очередь ощущал в Филиоле не столько фашиста, сколько садиста. Ненасытность, кровожадное удовольствие, нездоровый азарт – вот что смущало меня в его работе, ведь настоящий фашист – это законник, чьё поведение определяют не эмоции, а строжайшее подчинение правилам.
Кто-то может возразить, что наша латинская раса по природе своей сумбурная, хаотичная, взрывная, но я отвечу, что это чисто внешнее проявление, а в основе нашего характера лежат рациональность, точность и мера. Никакого разгула! А если он и есть, то тончайше просчитанный.
Все наши эмоциональные бури происходят лишь оттого, что галльская душа совершенно нетерпима к любому нарушению меры. Мы ни перед чем не остановимся, чтобы восстановить нарушенное равновесие, и можем даже разнести в щепки весь устоявшийся порядок, но делаем лишь с целью установления другого порядка, более совершенного, рационального, разумного. А своеволие отдельных представителей нашей расы, игривости всякие – это лишь пена, и не более того. Главное в нас – неудержимая страсть к порядку.
Так что фашизм на самом-то деле в высшей степени наше учение, французское по духу. Мы, галлы, очень склонны к фашизму и по сути своей все фашисты. Фашизм – наиболее естественное проявление нашего национального существа, как и у германцев, с той лишь разницей, что у них всё это гораздо очевиднее и, я бы даже сказал, проще и примитивнее. Германцы тяготеют именно к внешнему порядку, ко всяким мелочам, в то время как мы, при внешней безалаберности, тяготеем к порядку внутреннему, к внутренней гармонии, которой германцам с их показушным порядком порой не хватает.
В этом смысле мы намного выше и совершенней хваленых германцев. Настоящие, подлинные фашисты – это именно мы, так что даже если партия, исповедующая очень правые взгляды, не возьмет у нас власть (как не взяла до сих пор), для нас ничего принципиально не изменится. Мы, галлы, всё равно останемся фашистами, потому что глубоко внутри нас сидит идея внутреннего порядка, проявляющаяся в нашей латинской сухости и расчетливости, в строжайшей мерности нашего бытия.
Мы были бы обречены на успех, если б не угроза, идущая от евреев. Вот что нам мешает и создает опасность для всего нашего существования! Проблема серьезнейшая и теперь уже, при новых властях, неразрешимая. Нашей нации все время надо бояться евреев и постоянно ждать подвоха с их стороны. Если же успокоиться, не обращать внимания на их противную возню, то когда-нибудь мы можем потерять нашу фашистскую идентичность.
Гнусные, вероломные, самоуверенные донельзя евреи не зря придумали сказку о волшебном черве, называвшемся Шамир. Малюсенький, с ячменное зернышко червячок, с виду невзрачный, но могущий очень многое – это ведь и есть народ Израиля, по их, евреев, хвастливому представлению о самих себе.
Шамир был способен расколоть любой камень, даже самый твёрдый, и именно эту способность червя Шамира использовал царь Соломон, чтобы построить первый храм в Иерусалиме. Для нас же, французов, такой еврейский червячок смертельно опасен, ведь он способен расколоть, разломать на кусочки нашу прочнейшую внутреннюю основу.
Думаю, что еврейскую сказку о Шамире каждому французу следует и правильно понимать, ведь по еврейскому представлению именно мы (все, кто не еврей) – это каменные плиты, которые еврейство разломает и из разломанных плит будет построен новый храм. Не допустим этого!!! Не позволим гнилому еврейскому червячку разломать, раскрошить нас на кусочки!!! Пусть сам сдохнет, а мы целенькими останемся!
К сожалению, мы не сумели извести этого червя, не сумели вышвырнуть его, хотя в ходе прошедшей войны усилия в этом направлении предпринимались колоссальные. Наш опаснейший враг так и не уничтожен, но будем же помнить, что представляют собой евреи, с виду трусливые и слабые. Это мой завет нежно любимой Франции – держитесь до последнего и берегите, и лелейте наш родной фашизм, фашизм галлов. Мы должны любой ценой сохранить его, уберечь от раскола и очистить от грязи (в том числе и от кагулярской). Иначе нашей нации придёт конец.
30 января
Ещё одна акция кагуляров, но не казнь
16 марта 1937 года Секретный комитет революционного национального действия устроил нечто очень серьёзное и значительное. Попадания штыком в сонную артерию уже не было, потому что оно и не планировалось, но без нескольких смертных случаев всё-таки не обошлось.
Рассказывая об этом, следует напомнить, что после неудачного выступления фашистов 6 февраля 1934 года лига «Боевые кресты» была запрещена, но граф де ля Рок выкрутился. Он зарегистрировал её снова, переименовав в Социальную партию, которая продолжила свою привычную деятельность, а 16 марта 1937 года руководство партии устроило для ветеранов войны показ фильма Николая Фаркаша и Виктора Туржанского «Битва».
Фильм был снят в 1933 году. Премьера состоялась 5 января 1934-го. Я был на ней и могу сказать, что эта картина для наших ветеранов вполне подходила, выбор удачный. Я, между прочим, неплохо знаю и самого Туржанского. Это довольно серьезный мастер, а вот жена его – актриса Кованько – хоть и смазлива, но абсолютно бездарна, но это не так уж важно, а вот действительно любопытно, пожалуй, вот что: фильмы Туржанского любил сам Адольф Гитлер.