Ефим Черняк – Невидимые империи [Тайные общества старого и нового времени на Западе] (страница 56)

Орден занялся распространением своего влияния не только на католиков, но и на представителей других верований, включая нехристиан, с целью «религиозной реконкисты» мира. В феврале 1947 г. «Опус деи» был признан Ватиканом в качестве первого «мирского института» католической церкви. Не допуская никаких политических деклараций от имени ордена, «Опус деи» стремился прежде всего незаметно оказывать влияние на молодежь университетов и вообще на научный мир, позднее — на верхи административного аппарата, особенно на лиц, которые занимают ведущие посты в государственном и частном секторах экономики (многие из них явно ориентировались на США). Члены «Опус деи» пытались при этом скрывать свою принадлежность к ордену. В конце 50-х, в 60-х и 70-х годах представители «Опус деи» входили во франкистское правительство Испании. Можно с полным основанием говорить о широком вмешательстве этого секретного союза, представлявшего одно из течений правого католицизма, в экономическую и политическую жизнь страны. «Опус деи», как уже отмечалось выше, отрицает, что является секретным обществом. «Наша организация работает при свете дня», — уверял X. М. Эскрива де Балагер⁷⁴. На деле «Опус деи» сообщает очень скудные сведения о составе, уставе и структуре ордена (более подробная информация публикуется лишь об основанных обществом институтах и других учебных и благотворительных учреждениях).

Во главе ордена стоят «нумерарии» (их сейчас 1400 человек), обладающие высшим теологическим или философским образованием и приносящие три евангельских обета: бедности, целомудрия и послушания. («Бедность» при этом не должна мешать им вести образ жизни, соответствующий их положению в обществе.) Они могут при желании получать сан священника, не меняя сферы своей мирской деятельности. За «нумерариями» следуют «облатос» — лица, приносящие обеты целомудрия, но не имеющие требуемого образовательного ценза. Еще ниже стоят более многочисленные «супернумерарии», дающие лишь один или два из трех обетов. Это главным образом лица, состоящие в браке. Наконец, еще одна степень — «кооперанты», не дающие обетов, но вносящие взносы в кассу ордена, оказывающие ему всяческую поддержку и признающие его духовное руководство. «Кооперанты» являются главной силой, с помощью которой орден осуществляет свое влияние с 1950 г. В их число разрешено принимать некатоликов и даже нехристиан. Главная роль в ордене принадлежит священникам, образующим «Священническое общество святого креста».

Против «Опус деи» выдвигалось, в частности в Англии, обвинение в том, что он заманивает в свои ряды подростков без согласия родителей и втайне от них и побуждает их к истязанию плоти — бичеванию, ношению браслетов с шипами, отбирает заработанные деньги, подвергает строжайшей цензуре книги и телевизионные передачи, которые разрешается смотреть неофитам. Недаром «Опус деи» известен под названием «Октопус деи», т. е. «Спрут божий», а в Италии его именуют «Святая мафия»⁷⁵.

Формально «Опус деи» является децентрализованной ассоциацией, все члены которой имеют равное право голоса. На деле Эскрива де Балагер обладал по существу диктаторской властью. После смерти Балагера в июне 1975 г. его преемник, бывший инженер, монсеньор Альваро дель Портильо, ставший генеральным директором «Опус деи» и штаб-квартиры общества в Риме, принимает все важнейшие решения. Бывший член этого общества, ныне преподаватель Оксфордского университета в докладе «Внутренний мир «Опус деи»», представленном Ватикану, утверждает: «Это тоталитарная организация, проникнутая фашистскими идеями, которые приспособлены к религиозным целям и которые, несомненно, она восприняла в Испании в ранние годы своего существования. Фактически это секта (или культ), которая сама себе пишет законы, думает только о себе и лишь нехотя признает авторитет Рима, поскольку все еще считает римскую церковь правоверной католической церковью и, как уважающая себя католическая организация, может черпать оттуда новобранцев»⁷⁶. К началу 1983 г. «Опус деи» насчитывал 72 тыс. членов, только 2 % из них — священники. По сведениям, представленным нынешним генеральным директором «Опус деи» Альваро дель Портильо, известно, что орден занимает главенствующее положение в 479 университетах и других учебных заведениях, в 604 печатных изданиях, 52 телевизионных станциях, 38 информационных и рекламных агентствах, 12 кинокомпаниях и фирмах по прокату фильмов. Так, в Испании в ведении «Опус деи» находятся крупнейший частный университет в стране, несколько медицинских институтов, технических и коммерческих школ. Наблюдатели отмечают соперничество и скрытую враждебность «Опус деи» по отношению к иезуитам, которых они подозревают в том, что те заражены «либеральными идеями»⁷⁷.

Специфика ордена как закрытого общества состоит в том, что он скрывает одни и, напротив, усиленно рекламирует другие стороны своей деятельности. К числу скрытой части относится тщательное утаивание имен многих членов «Опус деи». В то же время многих сочувствующих сознательно не принимают в общество из опасения, что, выполняя те или иные поручения руководителей «Опус деи», они могут скомпрометировать всю организацию. Такое сокрытие имеет тем большее значение, что «Опус деи» широко привлекает в свои ряды мирян, в отношении которых никто и не подозревает, что они действуют по указаниям и наущению этого церковного ордена.

Среди массы церковных и нецерковных закрытых обществ имеются союзы, прямо преследующие политические цели, хотя и с помощью особых методов, свойственных тайным орденам. Напротив, другие союзы ведут свою деятельность, как правило окрашенную в крайне реакционные тона, без прямой увязки ее с какой-либо политической программой. Многие из них именуют себя рыцарскими орденами.

Слово «рыцарь» имеет два исторически связанных, но по сути дела совершенно различных значения. Во-первых, это средневековый феодальный владетель и, во-вторых, воин без страха и упрека, благородный человек, бесстрашный борец за правду, великодушный защитник несправедливо обиженных, воплощение мужественности, чести и верности избраннице своего сердца. Объединяющим эти два понятия был только рыцарский кодекс чести, имевший мало точек соприкосновения с реальной действительностью. Рыцарскими военно-церковные ордена в средние века назывались постольку, поскольку в них принимали лишь представителей феодального дворянства. Современные «тамплиеры» и им подобные общества, объявляя себя «рыцарскими» орденами, названия которых они присвоили, также стремятся представить себя как воплощение благородных идеалов и стремлений, связанных с понятием рыцарства, а иногда и подчеркнуть, что эти идеалы были якобы свойственны средневековому миру с его юридически закрепленным неравенством и привилегиями «благородных сословий», возвращение к которому было мечтой многих реакционеров в новое и новейшее время.

Здесь могут быть упомянуты лишь немногие из тысяч секретных союзов, составляющих бесконечный лабиринт. Было бы ошибочным пытаться классифицировать их исходя из названий и из имеющихся, обычно весьма скудных, отрывочных и даже сознательно искаженных данных. Не секрет, например, что немалое число тайных обществ, особенно тамплиерских союзов в США, создается или сохраняется в расчете на выманивание у простаков крупных сумм, иногда десятков тысяч долларов, за возведение в высшие степени. Жертвы обмана обычно даже стесняются признаться, что их надули, а это только и требуется шарлатанам. Одна и та же фразеология может в одном случае означать не более чем простое следование моде, а в другом — прикрывать вполне осознанные, почти неизменно реакционные устремления.

Кроме того, нельзя не учитывать, что некоторые союзы избраны спецслужбами империалистических государств как идеальное прикрытие их неблаговидных действий, что они уже изменили характер своей деятельности. Обстановка сознательно нагнетаемой таинственности, при которой нередко нечего скрывать, кроме абсурдных идей и нелепых церемоний, оказывается весьма удобным средством для сокрытия совсем иных планов. Одни и те же — «тамплиерские», «мартинистские», «розенкрейцеровские», «друидские» и им подобные — наименования, сложное переплетение их в названиях союзов тоже могут иметь, и нередко имеют, весьма различный реальный смысл.

Многообразие форм закрытых обществ в США дополняется различием их назначения. Близкие по форме общества могут иметь совершенно несхожий характер. Общество отставных американских военных «Старые вороны» в Калифорнии, например, на досуге проигрывает варианты ядерной войны. А тайное общество «Череп и кости», почти 100 лет действующее в Йельском университете и считающее себя масонским, готовит из сынков привилегированных лиц кандидатов на руководящие посты в бизнесе, политике, министерствах и ведомствах, причем особо для работы в Центральном разведывательном управлении⁷⁸. Надо добавить, что в США существует немало и других тайных студенческих союзов, первый из которых — «Фибеттакапа», образовавшийся еще в 1776 г. в Виргинии, — существует и поныне. Среди участников этих обычно крайне элитарных братств американский истеблишмент отбирает нужных ему, политически надежных кандидатов в аппарат власти.