Эдвин Хилл – Пропавшие (страница 46)

– Воун человек неплохой, – сказала она Анджеле посреди беседы, – но слышать о нем я больше не желаю.

– Вы поддерживаете связь? – спросила Анджела.

– Не особо. Только если что-то случается с лодкой. Я сдаю ее Воуну за доллар в год, из-за чего отец бесится. Но что я еще могу сделать?

– Я была на вашем месте, – призналась Анджела. – Развод – жуткое дело.

– Я стараюсь смотреть на это философски, хотя не всегда удается. – Убрав волосы за уши, Софи подозвала собак, и те подбежали к ней, а следом за ними и Вафля.

– Что произошло? – спросила Анджела.

– Ничего такого, чтобы прямо из ряда вон. В нашем союзе была третья сторона, пассия Воуна. Сам он любил говорить, мой отец-де был четвертым, но я сейчас об этом не буду. Поначалу все шло неплохо, хотя я постоянно ощущала присутствие другой женщины. А стоило Воуну в прошлом году снова связаться с ней, и наш брак не выдержал.

– Так вы знали про Лидию Пелетье? А я-то думала, они держали это в тайне.

– Воун… так и не понял, что значит быть женатым. На мне. Этого не понять, если ты родом не отсюда, но в Портленде я фигура заметная. Люди обсуждают мою жизнь, хочу я того или нет. А еще они обсуждают жизнь моего мужа. Слухи имеют обыкновение расходиться, и расходиться быстро. К тому же члены клуба… могут быть жестоки… и кое-кто решил, будто я низко пала, выйдя за Воуна.

– А сами вы что думали?

– Я о таком не думала. Совершенно. Даже сейчас, если бы Воун попросил, я бы его приняла назад. – Софи закатила глаза. – Ну, не дура ли?

– С Треем Пелетье не знакомы?

– Шапочно. Мы вчетвером учились в колледже. Там я, кстати, и познакомилась с Воуном. Лидию тоже знала, они же с Воуном зависали вместе, постоянно, однако стоило Лидии начать встречаться с Треем, как с Воуном она разошлась. Мне так показалось. Мы с Воуном из-за нее даже как-то расстались! Надо было мне прислушаться к своей интуиции еще тогда. В общем, Трей приезжает в город, когда работает над каким-нибудь делом. Я вижу его время от времени, но стараюсь держаться от него подальше.

– Почему?

– Он мне еще в колледже не нравился, не нравится и сейчас. Но, если что, здороваюсь с ним, чего уж там.

– Ну, больше не придется, – сообщила Анджела. – Трей мертв.

– Боже мой, – пораженно произнесла Софи. – Сильно же вы меня подставили. Я теперь чувствую себя по-идиотски. Мне Трей не нравился, но смерти он уж точно не заслуживал.

Анджела показала ей фото Дафны.

– Не встречали ее?

Софи взяла у нее сотовый и присмотрелась к фотографии.

– На сто процентов не уверена, но она вроде какое-то время работала в клубе.

– Воуна она знать не могла? – спросил Морган.

– Воуна в клуб приходилось волочь силком, – ответила Софи. – Отдаю ему должное. Впрочем, ближе к концу я его не больно-то принуждала. А какая тут связь?

– Эта женщина живет на острове, или жила – до вчерашнего дня. Прямо перед самой бурей она выходила с Воуном в море, помогала ему с уловом.

– Он так и ловит омаров? – спросила Софи.

– А что ему остается?

Софи опустилась на корточки и поприветствовала Кейт.

– Прошу вас, мисс Джонсон, – надавила Анджела. – Нам может помочь любая мелочь. У нас двое пропавших детей, пропавшая женщина, контрабанда оксикодона и труп. Дело серьезное.

– Не хочу, чтобы у Воуна были проблемы, – ответила Софи. – И я не хочу, чтобы убили еще кого-то.

– Прошу вас, – вмешался Морган. Не стоило ему оставлять Эстер одну на острове.

– Начните с оксикодона, – посоветовала Софи. – Спросите о нем у Воуна.

Глава 20

Завибрировал сотовый, и Эстер покопалась в нем, переводя в беззвучный режим, а потом убрала подальше в карман. Она шла за Воуном вверх по тропинке, обрамленной домиками. Впереди из леса показался один из немногих на острове пикапов. За рулем был полицейский, и Воун отошел на обочину, пропуская его. Эстер нырнула в придорожные кусты пляжных роз. Когда же она выглянула из них, в воздухе все еще висела пыль, а Воун скрылся на узкой тропинке, уводящей в густой лес. Эстер поспешила следом. Тут листья уже окрасились яркими оттенками желтого, рыжего и красного цветов. Дорога жалась к скалам, которые слева обрывались в пропасть; дома пошли реже, почти на всех висели простые указатели, направляющие в лес. У одного из них за мольбертом стояла женщина и писала пейзаж: скалистые горы, – и Эстер задалась вопросом, сколько она приходила сюда, на то же место, запечатлеть одни и те же виды?

Дорожка впереди раздваивалась, но Эстер мельком заметила виляющий хвост Минди. Дала им с Воуном немного форы и поспешила следом – туда, где открывался вид на побережье, а к скале лепился небольшой домишко. Воун стоял на передней веранде, ногой придерживая приоткрытую сетчатую дверь.

– Вам бы зайти, – сказал он Эстер. – И не надо преследовать людей, а то заработаете себе дурную репутацию.

Он отпустил Минди, и та подбежала к Эстер, чуть не сбив ее с ног.

– Шпион из вас паршивый, – добавил Воун.

– Мне уже говорили.

– Я бы и сам за мной проследил, – признался он. – Я ведь там, на причале, вел себя подозрительно. Но вы проходите, выпьем, и я расскажу все, что знаю. Перекусишь? – спросил он, обращаясь теперь уже к Минди (таким же тоном, каким Морган разговаривал с Вафлей), чем с головой выдал в себе собачника. Если уж человек так общается с меньшими братьями, он просто не может быть злодеем. И как бы ни хотелось Эстер последовать инстинктам и убежать, сам Воун совсем не казался ей опасным. Она последовала за ним в бунгало – небольшой однокомнатный домик, где целую стену занимал каменный очаг. Провела рукой по переполненным книгами и дисками полкам. Из гостиной в подвал спускалась лестница, а стеклянные двери вели на веранду с видом на океан. – Не шибко просторно, – заметил Воун.

– Идеальная компактность, – ответила Эстер.

Размеры жилища напомнили ей о собственной квартирке в Сомервилле – в том виде, когда она еще не лишилась индивидуальности. В таком местечке Эстер могла бы жить месяцами.

Воун взвесил в руке чайник.

– Или чего покрепче? – предложил он.

– Этот дом просто создан для долгих зим и крепких напитков, – сказала Эстер.

Воун налил два стакана «Wild Turkey» и протянул один Эстер, но та взяла другой.

– На всякий случай, – сказала она.

– Тогда за предосторожности, – поднял тост Воун, – и новых друзей.

Эстер опрокинула в себя напиток, ощутив, как по телу разливается тепло.

– Полицейские, которых мы встретили, сказали, что идет облава, – сообщил Воун. – На типа по имени Сет, который жил в особняке.

– Я с ним вчера познакомилась. Полиция подозревает его в убийстве Трея?

– Удивлены?

– Нисколечко. – Эстер прошлась по комнате. – Вы выросли в этом доме?

– Тут? У меня трое братьев и сестер. Как вы себе нас тут всех представляете, да еще зимой? Наш дом в городе, но родители пару лет назад не выдержали и переехали во Флориду. А этот сдавали и на ренту жили. Я сюда прихожу, только когда домик свободен и хочется уединиться.

– А живете где?

– В унылой квартире недалеко от гавани. Просто лето закончилось, жильцов нет – последний съехал перед бурей. Можно приходить сюда, когда захочется.

Он налил себе еще и приподнял бутылку в вопросительном жесте.

– Я вчера уже сказала, – напомнила Эстер, – что перепью любого.

Воун налил и ей.

– Тогда бутылку не убираю, – сказал он. – Угощайтесь, только не переусердствуйте. Остров маленький, не заблудитесь, но вот скалы у нас и обрывы коварные. Пьяных не любят.

Он открыл стеклянные двери и жестом позвал Эстер за собой на веранду, где воздух пах солью и уходящим в воду гранитом.

– Куртка или что-нибудь теплое нужно? – спросил Воун.

– Пока нет. – Бурбон свое дело делал.

Минди присоединилась к ним, виляя хвостом и тычась носом в ноги Воуну.

– Как вы можете покидать это место? – спросила Эстер.

Воун отвернулся от моря и пристально посмотрел на нее.